Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

– Что? – у вампира отвисла челюсть, и солнце сверкнуло на великолепных зубах.

– Филипп, ты слишком красивый, рядом с тобой я чувствую себя служанкой с окрестностей нашего замка.

Резкий вздох и звуки леса заглушил громкий хохот вампира. Живность в лесу испуганно замолкла, а за речкой крестьяне, убирающие сено, вздрогнули и в ужасе начали молиться шепотом.

– Природа всегда награждает самцов более яркой внешностью, чем самок, самец должен быть заметен, чтобы его выбрали, а самка, более незаметной…

– Что бы выжить! – закончила я фразу, чем очень удивила моего собеседника. – А мы часть природы?

– Странный вопрос, почему ты спрашиваешь?

– Природу создал Бог, а нас Дьявол.

– Но Дьявола тоже создал Бог, так, что мы тоже природа, – твердо закончил Филипп, уставившись на заросли бука.

Я подождала, когда наследник древнейшего клана налюбуется природой, частью коей мы, по его мнению, являлись.

– Ты давно здесь? Один прибыл или опять в сопровождении?

Он улыбнулся:

– Надо обсудить некоторые детали свадьбы, Мартина хотела увидеть тебя, Лукреция…. Лукреция как всегда злится, но остаться отказалась, так что, тоже здесь. Тебе неприятно ее видеть?

Я неопределенно пожала плечами:

– Да, ладно, обойдусь. Ты иди, мне нужно забрать вещи, Шарлотта упадет в обморок, если увидит меня в таком виде.

Перед глазами мелькнула молния, Филипп стоял рядом, держа в руках мое платье и туфли:

– Одевайся, я помогу, – прошептал он, протягивая мне вещи, – хотя мне и так нравится.

К замку мы подошли вместе, ворота были открыты. Аякс почтительно поприветствовал своего будущего хозяина. По договору после свадьбы «моя нянька» становился моим личным слугой. Что ж, ему не привыкать. Да и мне есть за кого в случае чего спрятаться. Хотя нет, теперь я его могу защитить, мое могущество выше, другой уровень Темного мира.

– Дельфина! – ко мне через весь двор неслась младшая сестра Филиппа Мартина, – как я соскучилась!

За исключением некоторых моментов с ней можно было ничего так пообщаться. Мы обнялись. Я подняла глаза и натолкнулась на ледяной взгляд, пронизывающий меня из занавешенного окна. Ну, конечно же, Лукреция собственной персоной. Хорошо, что я не чувствительна к холоду, а то бы льдом покрылась.

Теперь, когда меня обратили, наше соперничество стало очевидным. А соперничества Лукреция никогда не терпела: ни в охоте, ни в любви. Она была очень красива и умела этим пользоваться, соблазняя не только человеческих мужчин, которые впоследствии становились ее пищей, но и умудрилась поссорить вампиров, что в клане строго настрого запрещалось, хотя вампиры и так

однолюбы в своей среде. Они славились своим постоянством и верностью. Наверно потому, что жили долго и выбирали себе партнера не на одну сотню лет.

Но к своему сожалению Лукреция больше не могла повторить своего нападения и достичь приятного для себя результата. Отчасти потому, что я была выше ее по положению, но истинная причина была все-таки в том, что я одним взглядом могла размазать ее по стенке. Все, ее время было упущено.

* * *

А ночью были специальные занятия с Гаюсом.

– Детка, это доступно только вампирам Высшего уровня.

Я расслабилась и вгляделась в лунный свет, ниспадающий с неба не ровной и плотной массой, а струящийся серебряными нитями и, образуя участки различной плотности, как если бы вы находились в пространстве, где на разной высоте и под разными углами расположились светящиеся плоскости. Я пораженно прошептала:

– Поэтому люди не видят нас, если мы не захотим показаться, поэтому нас не видно в зеркале, ведь это тоже отраженный свет.

Гаюс кивнул:

– У людей очень узкий круг восприятия действительности, они мало видят и мало чувствуют, поэтому не могут существовать в нашем мире.

Вздохнув глубже, я шагнула за первую плоскость, за вторую, постепенно увеличивая скорость, скакала, как напуганный заяц на поляне вокруг своего учителя.

Напрыгавшись, подлетела к нему и, не выходя из-за серебряной полосы света, и уловила довольную улыбку в черных глазах:

– Ты очень быстра, девочка, ты усвоила урок.

Но мне этого было мало, исследовав земные плоскости, я принялась за воздушные. Вяз, дуб, опять вяз, осина — тьфу, ты черт, гадость какая. Моя скорость и реакция помогли мне приземлиться точно рядом с моим отцом, но настроение от встречи с нелюбимым деревом было подпорчено. Я выпрямилась и со злостью пнула подвернувшийся под ногу гриб, который разлетелся мелкой трухой по поляне.

Из-за лунной занавеси донесся знакомый смех:

– Филипп, что ты тут делаешь? – я гневно окинула взглядом выходящего на свет жениха, и с вопросом в глазах повернулась к Гаюсу.

Отец улыбнулся:

– Не злись, ему больше не требуется мое разрешение, он теперь твой поручитель перед главой клана и жених. Филипп лучший по перемещениям в темном мире, ему есть, что тебе показать.

Не то что бы я была против, но в присутствии моего будущего супруга, я чувствовала себя не в своей тарелке, хотя мнение других меня абсолютно не беспокоило.

Мне нравилось заниматься с Аяксом. Еще, будучи человеком, я ошибалась, но, ни когда на суровом лице моей «няньки» не мелькнуло недовольство или осуждение. Зато, когда у меня что-то получалось, восторженнее зрителя не было.

Подозрительно поглядывая на моего теперешнего преподавателя и не готовая к более близкому общению, я медленно бочком приблизилась, но упрямый характер проявился и здесь: вздернутый подбородок, и наглые глаза:

– Показывай!

– Удачи, Филипп. – Гаюс растаял в серебре лунного света, будто его и не было.

Здорово, я этому обязательно научусь. Интересно, а Седрик различает лунные световые слои? Он рассказывал, что магия помогает ему ориентироваться в мире, где простые человеческие чувства не используются. Может это одно и то же?

Прекрасное лицо Филиппа возникло прямо передо мной, и моя челка затрепетала от его дыхания:

– О чем задумалась, о парнях?

– Черт, он, что читает мои мысли? – я резко отлетела от него на ярд и зашипела.

Вампир поднял перед собой руки:

– Все, мир!

Вдруг он исчез, я оглядывалась по сторонам, но ни где не находила его, пока над моей головой кто-то не хмыкнул. Подняв глаза, я оторопела. Тело висело надо мной кверху ногами, почти касаясь моей головы. Не успела моргнуть, и опять он исчез. Провалился под землю в прямом смысле. И оттуда ко мне потянулась белая рука с фамильным перстнем клана Аарона. Такого я не ожидала и взвизгнула. Филипп вырос передо мной из-под земли:

– Я тебя напугал?