Ярость и рассвет - Рене Ахдие

– Нет. Ты не можешь.

– Да уж, вы не в настроении.

– Ты действительно не можешь мне помочь. Найти идеальную розу – это искусство. Запах. Цвет. Расположение лепестков. Мой отец утверждает даже, что иногда слишком много лепестков могут испортить весь цветок… способны нарушить его рост.

– А я бы сказала, самые красивые цветы те, которые кажутся немного несовершенными.

– Видишь? Ты не в силах мне помочь, – проворчала Шарзад.

Только тогда она почувствовала, что Деспина застыла возле нее.

– Что случилось? – спросила Шарзад.

– Кап… капитан аль-Хури спускается по лестнице. – Она покрылась румянцем от шеи до корней волос.

– И что? Почему ты разнервничалась?

Деспина колебалась.

– После инцидента с чаем я чувствую себя неуютно рядом с ним.

– Ясно. – Шарзад поджала губы, стараясь сдержать обвинения.

Когда Джалал приблизился, Деспина и вовсе постаралась спрятаться с глаз долой за раджпута. Джалал вяло приподнял бровь, реагируя на это, а затем повернулся к Шарзад.

– Как вы сегодня днем, Шарзад? – Слегка улыбнувшись, он сделал поклон, его плащ с золотой оторочкой струился через одно плечо, а рука неумышленно покоилась на эфесе сабли.

– Жива.

Джалал, запрокинув голову, рассмеялся.

– Я рад видеть это. Вы в разгаре какого-то важного занятия?

– Конечно. Я планирую возможный заговор. Потом намерена разработать план по созданию новой формы торговли с участием слонов в море и с парусами из шелковой пряжи. Не хотите ли присоединиться ко мне?

Он улыбнулся.

– Только в заговоре. Остальное звучит немного банально, если желаете знать.

Шарзад рассмеялась.

– Нет, конечно, я не занимаюсь ничем важным. Я прочно закрепилась в обыденном и мирском. Пожалуйста, спасите меня.

– На самом деле я хотел поинтересоваться, не могли бы вы сделать кое-что… королевское для меня.

– Королевское? Что вы имеете в виду?

– У нас неожиданный гость. Могли бы вы принять его в отсутствие халифа?

– Кто это?

– Он ученый, если можно так выразиться. Был первым наставником Халида, а также его матери на протяжении всей ее жизни. Он не видел Халида с детства. Я знаю, что этот человек очень много значил для матери нашего халифа, и мне бы весьма не хотелось отослать его, не приняв с почестями. – Джалал подмигнул.

Шарзад не смогла сдержать улыбки.

– Кроме того, полагаю, этот визит может удовлетворить некоторое… затянувшееся любопытство. – Джалал улыбнулся заговорщической улыбкой.

– Почему бы и нет, капитан аль-Хури, вы ведь рассказываете об этом так… интригующе.

Он рассмеялся.

– Так вы идете, Шарзад?

Она кивнула, ее карие глаза сверкали.

– Должен вас предупредить, он немного странный, – сказал Джалал, когда направился обратно вместе с Шарзад и ее крошечной свитой, следующей за ними.

– То есть?

– Он – пережиток прошлых дней, сильно приверженный античному искусству. Но, думаю, вам понравится, и я знаю, что он будет очень рад встретиться с вами.

– Как его зовут?

– Муса Сарагоса.

– Это уникальное имя, – сказала Шарзад.

– Он мавр.

– А-а, понятно. Что ж, постараюсь сделать все как нельзя лучше.

– Я знаю, что сделаете.

Они продолжили подниматься по многочисленным лестничным пролетам и прохладным мраморным коридорам. Джалал привел их в большой зал с куполообразным потолком, в пять раз превышавшим рост человека. Стены зала были выложены плиткой и покрыты кропотливо вырезанными барельефами, изображавшими сцены сражений давно забытых воинов, размахивающих своим оружием и побеждающих врагов.

В углу стоял очень высокий человек, облаченный в одеяние из красочной ткани. Его темно-синяя рида ниспадала до пола, а капюшон был надет на голову и закреплен обручем из кожи и золота. Толстые нарукавники манкалы покрывали оба его запястья, и красивая темная кожа мужчины напоминала Шарзад лучшие королевские финики.

Повернувшись к ней, он очень широко улыбнулся, его зубы, казалось, светились белым сиянием, как жемчуг на фоне темного дерева.

Джалал и Деспина остались у двери, а раджпут стоял неподалеку внутри, держа меч наготове.

Шарзад, ответив на улыбку своего гостя, подошла к нему.

«Что мне сказать?»

– Добро пожаловать! – начала она. – Я – Шарзад.

Он, вытянув руки вперед, скользнул к ней в цветном вихре.

– А я Муса. Какая честь встретиться с вами. – У него был глубокий голос, подобный смешению меда и дыма.

Шарзад взяла его руки. Стоя возле него, она осознала, что он на самом деле был гораздо старше, чем выглядел. Его брови подернула седина, а тонкие линии, словно выгравированные на лице, свидетельствовали о склонности к глубоким размышлениям и пристрастию к развлечениям. Когда он взял ее за руки, Шарзад увидела, как что-то отразилось в его глазах глубокого карего цвета, но эта вспышка исчезла в мгновение ока.

– Большое вам спасибо, Муса-эфенди. Мне очень жаль, что мой… что халиф сейчас не может поприветствовать вас.

Он покачал головой.

– Это моя вина, ведь я прибыл без предупреждения. Надеялся увидеть его, когда проезжал мимо, но, увы, оказывается, должен приберечь нашу встречу для другого раза.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – Шарзад махнула рукой в сторону подушек, окружающих низкий столик справа от нее, и собеседники заняли свои места друг напротив друга. – Не желаете что-нибудь перекусить?

– Нет-нет. Я не могу остаться. Опять же, предполагал, что это будет обычный короткий визит. Я не хочу никому доставлять беспокойства.

– Это в любом случае не беспокойство. Я не позволю такому уважаемому гостю покинуть дворец голодным, – улыбнулась Шарзад.

Он рассмеялся. Звук, казалось, запрыгал от стены к стене.

– А откуда вы знаете, что я уважаем? Вам не сказали правду? – Его рот дернулся в улыбке.

– И в чем же правда, Мусa-эфенди?

– В том, что в последний раз, когда я был в этом дворце, меня выбросили за шкирку лишь с одеждой, которая была на мне.

Шарзад сдержала эмоции, не дав им отразиться на своем лице. Она сделала глубокий вдох и скрестила руки на коленях.

– Ладно, значит, мы вам должны по крайней мере обед, господин.

Смех, еще более смелый, чем раньше, снова слетел с уст мужчины.

– Спасибо звездам за вас, мое прекрасное дитя. Какой же свет вы, должно быть, приносите моему бедному Халиду.