Падшие боги - Антон Грановский

У забора стояли лошади, а рядом – четыре вьючных вещевых мешка с припасами. Ратники и полонцы обменивались шуточками. Состояние у всех было возбужденное. Старец Осьмий беззлобно подтрунивал над Васькой Ольхой. Путята шутейно подначивал бесстрастного богатыря Алатыка. Только Глебу было не до шуток. После ночного происшествия он был мрачен и неразговорчив.

С крыльца его окликнул Вакар:

– Эй, Глеб, поди-ка сюды!

Глеб неохотно подошел.

– Тебе нужно переодеться и переобуться, – сказал кузнец. – Вот, держи.

Он протянул Глебу какие-то кожаные сапожки с высокими голенищами.

– Что это?

– Охотничьи ичиги. А вот штаны, куртка и пояс.

Глеб взял штаны и куртку, осмотрел, подергал на прочность.

– Крепкие, – с удивлением произнес он. – А из чего они?

– Штаны – из лосиной кожи. А куртка из замши. Пойди в каморку, переоденься. А я пока приготовлю вам обережный отвар. Чтобы оборотни вас обходили стороной.

У себя в каморке Глеб натянул кожаные штаны, надел замшевую куртку, обул ичиги. Затем опоясался широким ремнем. К ремню были прикреплены ножны из твердой невыделанной кожи, а из них торчала костяная рукоять. Глеб вынул кинжал и невольно залюбовался зеркальной гладью лезвия. Он, как это делают в фильмах, выдернул из головы волосок и в шутку провел по нему лезвием. Каково же было удивление Глеба, когда тонкий волосок распался на две части.

– Блеск! – выдохнул Глеб. – Да этим ножичком бриться можно!

Он опасливо, боясь порезаться, вложил кинжал обратно в ножны.

Когда Глеб вышел на крыльцо, Васька Ольха присвистнул. Громол посмотрел одобрительно. И даже Алатык зацокал языком.

– Выглядишь как воин! – изрек, щербато улыбаясь, Васька.

Громол покачал головой.

– Не воин, – сказал он. – Охотник!

– Точно. – Глеб ухмыльнулся, поднял правую руку и насмешливо отчеканил: – Здравствуй, Винниту, сын апачей! Белый охотник приветствует тебя!

На крыльцо вышла Ольстра. Протянула Глебу какую-то громоздкую темную штуковину, пахнущую кожей.

– А это тебе от меня, – сказала она, смущенно улыбаясь.

– Что это? – не понял Глеб.

– Колчан со стрелами и лук в чехле из барсучьей кожи. Я сама сделала.

– Спасибо, но… – Глеб улыбнулся. – Я ведь все равно не умею из него стрелять.

– Научишься. Только будь осторожен, я смазала стрелы ядом. Поцарапаешься – и тебя уже ничто не спасет.

Глеб покосился на оперенные стрелы и вздохнул: «Час от часу не легче».

Однако на этом сюрпризы не закончились. Едва Глеб успел пообвыкнуться с новой одеждой, как Вакар потянул его в кузню.

– Пойдем, кой-чего покажу.

В кузне Вакар закрыл дверь на крюк и взглянул на Орлова.

– Штуковины простые, но в ратном деле незаменимы, – сказал он. Затем выдвинул неприметный ящичек и достал небольшой нож странной обтекаемой формы, сделанный из белого металла.

– Что это? – спросил Глеб.

– Метательный нож, – объяснил кузнец. – Я называю его «летуном». Ежели эту штуку посильнее бросить, можно башку вместе с шеломом расколоть. Гляди!

Вакар размахнулся и швырнул нож в деревянную доску, висевшую на противоположной стене. Летун со стуком пробил доску насквозь.

Кузнец прищурился:

– Видал? Кидай как хошь, все одно воткнется.

– Классный дивайс! – похвалил Глеб.

– Еще бы. Летун – оружие смелых. Вогулы называют его «трумбаш».

– Он сделан из белого железа?

– Точно! Вообще-то я его из четырех желез варю. А белый он из-за серебра. Лезвие закалено в трех наговоренных водах. С восьми саженей мой летун прошьет человека, будто кусок масла. Дам тебе пять штук. Возьмешь?

– Возьму.

– Я закреплю их тебе возле рукояти щита, – сказал кузнец. – Так делают вогулы. Есть у меня, Глеб, еще одна вещь. Но не простая, а чудна?я.

Вакар прошел к двери, откинул крюк, приоткрыл ее и позвал:

– Трезорка!

Собака вбежала в кузню и закружила вокруг кузнеца, виляя хвостом и подтявкивая.

– Ну-ну! – урезонил собаку кузнец. – Будет тебе скакать!

Он прошел к деревянному шкафчику, навешанному на стену, открыл дверцу и достал круглый золотистый предмет размером с куриную голову. Повернулся и показал его Глебу.

– Дочка притащила из Гиблого места. Там, я слышал, много чудны?х вещей находят. Это одна из них.

– А что твоя дочка делала в Гиблом месте? – удивился Глеб.

– Ходила по грибы и заплутала. Два дня по лесу кружила, пока дорогу домой нашла.

Он вложил шарик Глебу в руку сказал:

– Эта вещица ей жизнь спасла. Волколаки и оборотни ее пужаются. Правда, от упырей она не помогает. Видишь сбоку пупырушку? Нажми-ка на нее.

Глеб нажал. Ничего не произошло, но собака, которая вертелась под ногами, заскулила и, в ужасе отскочив, забилась в угол. Глеб увидел, что из носа у кузнеца на губу стекла струйка крови. И тут же почувствовал что-то теплое и у себя на губе.

Кузнец вытер окровавленный нос и засмеялся:

– Вишь, какое чудо! Нам с тобой ничегошеньки, а собачонка от страха лужу наделала.

– Метательные ножи, артефакт от оборотней… – Глеб нахмурился. – Отличные вещи. Чем же мне тебе за них отплатить, Вакар?

Кузнец прищурился.

– Как, говоришь, твой посох называется? – поинтересовался он.

– Какой еще посох? – не понял Глеб.

– Тот, который молнии метает.

– Молнии?.. Ах, ты про это. – Глеб усмехнулся. – Это называется ружье.

– Ружье, – повторил Вакар. Глаза его лукаво замерцали. – Давай так: я отдам тебе ножи и шарик бесплатно. А ты, когда воротишься, отдашь мне свое ружье на разбор. Как тебе такое условие?

– А тебе зачем? – с любопытством спросил Глеб.

– Другое такое же сделаю, – сообщил кузнец. – У тебя «ружье», а я свой посох «ольстрой» назову.

– В честь дочери?

Вакар усмехнулся:

– Догадливый. Так как? Уговорились?

– Уговорились, – кивнул Глеб.

– Ну, все, – сказал Вакар. – Теперь айда на двор.