Падшие боги - Антон Грановский

Васька Ольха успел надоесть всем и теперь надоедал невозмутимому Алатыку.

– Печенег, а печенег, вы пошто земли наши воюете?

– Кароший у вас земля, – ответил Алатык спокойно.

– А я слыхал, что и ваши неплохи. И земель у вас вокруг – видимо-невидимо. Мы-то вам зачем сдались?

На это Алатык не нашелся, что сказать, и лишь усмехнулся.

– Вот погоди, печенег, – заявил Васька, – найдется сильный властелин, соберет наши земли в един кулак и вдарит тем кулаком по вашим станам. И останутся от вас рожки да ножки.

– Поглядим, – проронил Алатык невозмутимо.

– И глядеть тут нечего, – отрезал Васька Ольха. – Перешибем вам хребтину, а потом всею силушкою на хазар двинемся. А там и до франских земель доберемся. Все их княжества покорим, до самого Рыма дойдем, а то и дальше. Все узнают, на что русичи способны!

– Болтаешь ты много, Васька, – недовольно проговорил старец Осьмий. – Русы – народ мирный. Нам бы землю пахать да хлебушек пожинать. Или вон, как Громол, промыслами лесными заниматься. Не было у нас отродясь своих Цезарей да Александров. Не было и не надо! Об одном Господа молю, чтобы не трогали нас хоть сто лет. Не дергали и не тревожили. Чтобы дали нам самим пожить да добра нажить.

– Ага, – усмехнулся Васька, – дадут они тебе. Держи карман шире.

– Верно, не дадут, – с горечью проговорил Осьмий. – Лакомый кусок наша землица, большой да приметный. И сами-то наши князья, аки псы бродячие, на ошметки ее дерут. Чего уж с иноземцев спрашивать.

Вдруг Громол осадил лошадь и громко произнес:

– Газары!

Все замолчали. Путята выехал вперед, поравнялся с Громолом и спросил:

– Что будем делать, охотник? Может, съедем в лес?

Громол покачал головой:

– Нет. Мы здесь не гости, но хозяева. Так себя и ставь.

Алатык тронул было коня навстречу газарам, но Громол удержал его:

– Знаю, что твое племя с газарами воюет, Алатык. Потому помалкивай.

– Я могу с ними говорить, – возразил татарин. – Могу заставить мир делать.

Он снова тронул коня, но сильная рука Громола вновь легла ему на плечо.

– Охолони, Алатык! Я сам с ними уговорюсь.

Впереди на дороге показались газары. Были они коренастые, с жидкими бороденками и блестящими от медвежьего жира широкими плоскими лицами. На каждом кожаный панцирь, покрытый металлическими пластинами. Головы газаров были украшены коническими шлемами с перьями на макушке. На поясах болтались кривые сабли, из-за плеч выглядывали огромные боевые луки.

Всадник, едущий в голове колонны, держал в руке бунчук из нескольких конских хвостов, оплетенных разноцветными нитями. Завидев отряд славян, газары не остановились, но замедлили ход. Их узкие темные глаза смотрели на пришлецев невозмутимо и почти равнодушно.

Громол поднял правую руку и громко возвестил:

– Привет тебе, нойон Бекет, сын Бату. Да будет на то воля Урулгая, мы пришли с миром!

– Привет и вам, пришельцы! – ответил нойон Бекет, остановив колонну в нескольких саженях от отряда. – Мы живем с вашими в мире! – сказал Бекет. – И почитаем ваших главных богов, как своих! Какая забота привела вас сюда?

Громол поклонился ему и сказал:

– Мы пришли, чтобы передать вашему вождю приветствие от князя Аскольда, сына Олега. Мое имя Громол, я из Хлынских лесов и принадлежу к стражам границы!

– Ты пришел без большого отряда, – проговорил Бекет, холодно прищурившись.

– Ты прав. Но большой отряд нам не понадобится, – спокойно ответил Громол.

– Но вы далеко от дома, – заметил Бекет.

– Не дальше, чем вы, когда торгуете в Хлынь-граде соболями и лосиными шкурами, – заявил на это Громол.

Бекет, как бы совершенно случайно, взялся за рукоять меча.

– Посол всегда желанный гость! – сказал он, улыбаясь. – Поедем к нам в стан и выслушаем слово вашего князя!

Солнце уже низко стояло над лесом. Тени удлинились, сам лес потемнел, но поляна еще казалась светлее. Первозданная тишина оттеняла каждый звук: торопливый говорок ручья, пофыркивание лошадей, пасущихся в высокой траве. Пахло дымом.

Узкоглазые лица газаров по-прежнему были непроницаемыми, однако они то и дело недовольно косились на русичей и при этом незаметно трогали амулеты, болтающиеся на шеях. Некоторые нашептывали молитвы-обереги.

И, однако, беспрестанно обращаясь к своим богам, они сумели быстро разбить лагерь, расставить сторожевые посты и приготовить ужин.

Глеб сидел в шатре, скрестив ноги. Рядом с ним полукругом расположились Громол, Бекет, поручик Путята, Осьмий, Алатык и Васька Ольха. Пол был устлан сухим мхом, на жаровне стоял котелок с горячим травяным настоем.

Бекет собственноручно налил кумыс в чашу и протянул ее Громолу, как старшине отряда. Тот шумно отхлебнул из нее и передал чашу Глебу. Глеб сделал небольшой глоток и передал чашу дальше. Ему и раньше доводилось пробовать кумыс, но этот был полной кислятиной. По окончании ритуала все стали пить травяной настой.

Первым заговорил начальник газаров. Лицо его было невозмутимым, но в голосе, несмотря на вежливые слова, прорывалось раздражение:

– Пусть наши гости расскажут о поручении князя! – предложил он.

– Прежде всего скажу, что князь Аскольд могуч и мудр, – вежливым голосом произнес Громол. – Ты правильно заметил, нойон, что отряд наш мал. И это тоже говорит о могуществе и уверенности нашего князя, у которого нет причин опасаться соседей.

Бекет прищурил и без того узкие глаза.

– И долго вы сюда добирались? – осведомился он.

– Меньше дня, нойон, – ответил охотник.

– И куда вы держите путь?

Громол сдвинул брови и ответил:

– Наш путь лежит в Гиблое место, к Пепельному озеру.

Нойон Бекет несколько секунд молчал, затем тихо проговорил:

– Вы выбрали опасную цель. В лесу много нечистых зверей.

– Но ведь твои воины их не боятся, – заметил Громол.

– Наши духи защищают нас. Но священный дым не всегда помогает. Если заблудишься в лесу, обратно не вернешься.

– Или вернешься, но упырем, – заметил Васька Ольха.

Бекет перевел на него холодный взгляд.

– Ты говоришь о ходячих мертвецах, русич?

– Да.

– Их кладбища – там, где гаснет солнце. Мы туда не ходим. А вам придется. Другой дороги к Пепельному озеру нет.

– А мы ее и не ищем, – спокойно проронил Громол.

Нойон отхлебнул травяного отвара, почмокал темными губами и, скользнув взглядом по лицам гостей, сказал: