Мама - Ольга Богатикова

— Это неправильно, — серьезно сказал Хозер.

Я пожала плечами.

— Нормально. Меня вполне устраивает.

Пару минут мы молчали. Я пила чай, Дерек рассматривал обои.

— В августе мы разведемся, и ты сможешь вернуться в столицу, — наконец сказал муж.

— Я не собираюсь возвращаться в Лиару, — ответила ему.

Хозер вскинул на меня удивленный взгляд.

— Почему же?

— А зачем? Здесь у меня есть свой дом, хорошая должность, интересная работа, прекрасный крепкий коллектив, куча полезных связей. А что ждет меня в столице? Снова работа простым криминалистом УСП, отцовский дом, и приятели, которые за три года успели меня позабыть. Нет уж, моя жизнь теперь тут, и я отсюда никуда не уеду.

— Что же ты тогда будешь делать после развода?

— Много чего. Съезжу, наконец, в гости к родителям. Возьму полноценный отпуск и отправлюсь в путешествие. Выйду замуж, только на этот раз по-настоящему.

Хозер грустно улыбнулся и кивнул головой.

— Да, планов у тебя великое множество. А что будешь делать завтра?

— Работать, Дерек. Снова работать.

***

Он вошёл в мой кабинет ровно в девять часов утра. Высокий, прямой, как палка, в дорогом синем костюме и начищенных до блеска ботинках.

— Здравствуйте, господа, — вежливо, с едва заметным акцентом, сказал он нам.

— Доброе утро, господин Хатер-Анн, — кивнула я. — Благодарю, что так быстро пришли. Присаживайтесь.

Владелец археологического музея покосился на сидящих неподалёку от моего стола Дира и Лео и осторожно опустился на стул для посетителей.

— По какой причине меня вызвали в УСП? — спросил Хатер-Анн.

— Нам нужно, чтобы вы рассказали о сотруднице вашего музея Ариане Кокс.

— Да, я прочел в повестке, что моего кадровика подозревают в соучастии в преступлении, поэтому набросал на нее характеристику, — он вынул из внутреннего кармана пиджака тонкую белую папку и положил ее мне на стол. — Если честно, ваше послание меня удивило. Ариана — очень милая, добрая и совершенно безобидная.

Пока он говорил, я вынула из папки лист бумаги и быстро прочитала написанный на ней коротенький текст. Ничего интересного в нем, конечно же, не было. Только сухие факты о том, как ответственно девушка выполняет свою работу и как вежливо и дружелюбно ведет себя с коллегами.

— Вы знаете, где сейчас находится госпожа Кокс? — спросила я.

— Нет, — пожал плечами Хатер-Анн. — В пятницу Ариана ушла в отпуск.

— А где она собирается его проводить, не сказала?

— А должна была? — усмехнулся мой собеседник.

— Это было бы вполне логично. Учитывая, какие близкие отношения вас связывают.

Лицо Хатер-Анна окаменело.

— Наши отношения — наше личное дело, госпожа старший кеан.

— Ошибаетесь, господин Хатер-Анн, — улыбнулась я. — Ариана Кокс подозревается в очень серьезном преступлении и уже объявлена в розыск. У нас есть информация о том, что вы с ней долгое время общаетесь очень тесно. И, соответственно, ваши показания в обязательном порядке должны быть в материалах дела.

— Вряд ли я смогу вам помочь. Мы с Арианой расстались.

— И давно?

— Несколько недель назад. Она предпочла мне другого мужчину. Помоложе.

— Господин музейщик врет, — подал голос Леонард.

Хатер-Анн стрельнул в его сторону глазами.

— Маг? — усмехнулся он.

— Маг, — кивнул Лео. — Как и вы, уважаемый. Я замечательно это вижу по вашей ауре.

Вот это новость!

— Что-то я не припомню, чтобы господин Хатер-Анн значился в списках чародеев Рива, — задумчиво протянула я.

— Это потому что его там нет, — сказал мне Леонард. — Господин музейщик, по всей видимости, скрывает свой магический дар и поэтому не зарегистрирован в Магическом реестре. Вы ведь знаете, что это не законно, уважаемый?

— Мой дар очень слабый, — поспешно ответил Хатер-Анн. — Меня с ним в свое время ни в один магический университет не приняли. Какой смысл регистрироваться, если все, на что я способен, это передвинуть взглядом стакан с водой?

— Не скромничайте, — широко улыбнулся Леонард. — Вы гораздо сильнее. Думаю, вам под силу и более сложные чары. Например, наложить на какой-нибудь предмет иллюзию.

— О чем вы вообще говорите? — возмутился Хатер-Анн. — Для чего я сюда пришел? Рассказать об Ариане Кокс или обсудить мои способности?!

— Одно другому не мешает, — сказала я. — К тому же, будет лучше, если мы с вами все выясним прямо сейчас. Вы ведь понимаете, что когда Ариану найдут, ей будет проведено магическое сканирование памяти…

— Вы в чём-то меня подозреваете? — перебил Хатер-Анн. — Тогда предъявляйте официальное обвинение и доказательства моей вины. Честное слово, какой-то бред…Я ведь даже не знаю, что за преступление совершила Ариана!

— На днях госпожа Кокс вместе со своим подельником пыталась выкрасть одну ценную, очень дорогую книгу, — сказал Дир, все это время сидевший молча. — Теперь ей и ее приятелю грозит восемь — десять лет тюрьмы, в зависимости от того, какое решение примет суд.

— И против нее есть какие-то улики? — недоверчиво поинтересовался Хатер-Анн.

— Против нее факты, которые удалось раздобыть благодаря сканированию памяти ее приятеля, — сказала я. — То есть, да, улики есть и они не оспоримые. Отвечая на ваш первый вопрос, господин Хатер-Анн — нет, лично вас пока никто ни в чем не подозревает и не обвиняет.

— В таком случае мне больше нечего вам сообщить. Как я уже сказал, с Арианой в последнее время я почти не общался, и о том, что она планирует преступление, ничего не знал. Да, она как-то очень поспешно ушла в отпуск, но я в этом ничего особенного не увидел. Ари сказала, что у нее семейные проблемы. Вот и все.

Я слушала его явно отрепетированную речь и думала о том, как нелегко сейчас, должно быть, приходится бедному Леонарду. Насколько я знаю, магу его уровня это откровенное вранье должно было жечь уши. Причем, в самом прямом смысле слова.

— Что ж, если вам больше нечего добавить, подпишите, пожалуйста, эту бумагу, — сказала я, протягивая Витору Хатер-Анну лист с серебристой магической печатью. — Это подписка о невыезде из города до конца следствия.

— А зачем мне ее подписывать? — неприятно удивился музейщик.

— Это формальность, которой, к сожалению, не избежать.

— Но ведь бумага волшебная, — пробормотал Хатер-Анн, беря в руки лист.

— Совершенно верно, — кивнула я. — Мы должны быть уверены, что вы не покинете Рив до тех пор, пока преступники не пойдут под суд.