Карты судьбы - Наталья Колесова

– Итак, наша малышка их заинтересовала…

– Эти НОВЫЕ лорды, – сказала Янга церемонно, – просто счастливы породниться с агнорской ветвью твоей семьи…

– Хотя твой род гораздо древнее всех наших, вместе взятых…

Гейджи навострила уши – она впервые слышала о существовании материнской родни: до сих пор считалось, что Янга – найденыш, родства не помнящий, ставшая леди лишь благодаря удочерившему ее Агнору.

Янга легко взмахнула свитком.

– Вряд ли для них это что-то значит. Они ведь чужаки.

– Но на гербе у них все-таки дракон, – возразил Янг-маар.

Гейджи переводила взгляд с одного на другую. Мысли ее лихорадочно метались: новые лорды… чужаки… дракон…

– Ригерты!

Оба уставились на нее – дочь глядела на них с таким же изумлением.

– Вы хотите отдать меня Ригертам? – спросила Гей-джи недоверчиво. – Пиратам Ригертам?

Янгмаар искоса глянул на жену.

– Ну… это было давно… еще до твоего рождения…

– Все это слухи, – продолжила Янга.

– … и они до сих пор ничем не доказаны, – закончил Янгмаар.

– А кто-нибудь пытался? – мрачно спросила Гейджи. Ее крепкая нижняя губа выпятилась вперед – как в детстве, когда девочка была чем-то недовольна. Мать склонила голову набок, приглядываясь внимательно. Сказала предостерегающе:

– Гей-джи!.. Янгмаар хмыкнул:

– Думаешь, твоя дочь не справится с какими-то там пиратами? Тем более – с остепенившимися. Да, Ригерт явился на побережье после войны, заняв осиротевшее владение. Да, мы не знаем, кем он был у себя на родине и откуда у него взялись деньги. Но здесь Ригерт показал себя с лучшей стороны. Возродил владение, дружен с соседями, женился на местной, наделал кучу сыновей… Ты приглянулась ему на осенней ярмарке, что доказывает его хороший вкус. Письмо составлено весьма учтиво, хотя не сказано, кого из своих сыновей он имеет в виду. – Он пытливо взглянул на Гей-джи. – У тебя будет выбор.

– Может, лучше вернемся к старому Фэрику? – безнадежно пробурчала Гейджи. – Лежит себе в постели, никого не трогает…

Лорд Янгмаар широко улыбнулся:

– Молодой Ригерт тоже будет лежать с тобой в постели, вот только не могу обещать, что он тебя не тронет!

Жена наградила его неодобрительным взглядом и обратилась к дочери:

– Я позову посланника Ригертов. Ты сейчас же переоденешься и примешь его и его подарок учтиво и достойно.

– Так вы и вправду согласны? – воскликнула Гей-джи. – Вы согласились, даже не видя своего будущего зятя?

– Подарок – только залог того, что разговор состоится. Встреча пройдет на празднике Середины лета. Ведь ты же хотела поехать в Хейм на состязание пловцов?

– Да, но… – Гейджи беспомощно закусила губу. Что она могла возразить? Замужество – удел каждой девушки, и горе той, кто не найдет себе мужа и не нарожает детей. Есть, конечно, женщины-воины и монахини… Но удел ни тех, ни других ее не привлекал. Как, впрочем, и тот, что уготовили ей родители и неведомые, внушающие опасения Ригерты…

– Слушай, дочь, – теперь Янгмаар был вполне серьезен. – Поверь, если хоть одно худое слово о Ригертах окажется правдой – тебя они не получат. А теперь…

– Иди переоденься и возвращайся поскорее, – закончила Янга. Помедлив, Гейджи встала и, упорно глядя в пол, вышла.

Родители переглянулись.

– Тебе не кажется, что она что-то задумала? – спросила леди Янга, едва за дочерью закрылась дверь.

Гейджи не поднимала глаз, чувствуя изучающий взгляд посланника. С такой миссией обычно отправляли одного из самых уважаемых людей рода. Пожилой седовласый мужчина держался уважительно, но уверенно, словно рассчитывал на немедленное согласие Владетелей Гавани. Впрочем, и их предложение о предварительном сговоре его не обескуражило. Послевоенные времена принесли и в эти окраинные земли новые, менее строгие обычаи. По его знаку юноша, молча стоявший у дверей во время всего разговора, поднес и поставил на стол довольно большую шкатулку. Гейджи нехотя посмотрела – резное черное дерево, работа мастеров Южного Сандера.

– Откройте, молодая госпожа, – предложили ей.

Гейджи неловко, остро ощущая взгляд посланника, стерегущий каждое ее движение, изучающий ее загорелые сильные руки, не знающие ни колец, ни браслетов, подняла тяжелую крышку. Взглянула – и вскинула глаза – почти с испугом:

– Куда мне столько?

Посланник улыбнулся снисходительно.

– Все это предназначено вам в дар, молодая госпожа. Возьмите все – или лишь то, что придется вам по душе.

Тяжелое ожерелье из старинных монет с профилями неведомых правителей и невиданных зверей. Шелковый прозрачный шарф с искусно вплетенной золотой нитью. Серебряный браслет, посверкивающий мелкими каплями серебра, словно чистый снег на солнце. Сеточка для волос, унизанная жемчугом – чудо, если она сможет удержать ее гриву… Костяной гребень с искусно вырезанной кошкой на ручке: крохотные глаза блеснули красным, когда она повернула гребень. Шахматная доска размером с мужскую ладонь – фигурки из янтаря стоили, вероятно, целое состояние. Гей-джи невольно взглянула в сторону наблюдавшего за ней посланника – не слишком ли велика цена за помолвку, которая может и не состояться?

Посланник, похоже, в прошлой жизни был торговцем: уловив ее колебания, хоть и не поняв причины, произнес вкрадчиво:

– Ригерты – древний, известный в своей стране род. То, что сейчас видит молодая госпожа – лишь малая толика их богатств…

Пальцы Гейджи машинально сжали какую-то вещицу, вынутую из шкатулки. Она прямо взглянула в лицо посланника:

– Богатств – нажитых каким путем?

Гейджи скорее почувствовала, чем услышала, как зашипела за ее спиной леди Янга, но по-прежнему пристально смотрела на посланника. Тот выдержал паузу, не спуская с нее столь же пристального взгляда.

– Выгодная торговля, молодая госпожа. Смелые поиски, дальние странствия, частая удача… Мужчины рода Ри-гертов всегда отличались храбростью и предприимчивостью. Они не святые. Но и не демоны, как изображают их недруги. С хорошей, умной, доброй, терпеливой, хозяйственной женой их пыл будет укрощен.

– Да где же нам такую взять… – пробормотала Гей-джи и услышала смешок юноши – он тут же замаскировал его кашлем. Посланник обернулся, чтобы поразить слугу суровым взглядом, а Гейджи опустила глаза на то, что лежало в ее руке. И чуть не ахнула. Дракон! Не тот привычный, морской, каким принято его изображать на побережье, – крылатый, выточенный целиком из прозрачного красного камня. Гейджи подняла его на ладони, подставляя под солнечный луч – фигурка сияла, бросая на ее лицо огненные блики.

– Этот, – сказала она. – Я беру его.

– Дракона? – переспросил посланник. – И это все?