В паутине чужих заклинаний - Бронислава Вонсович

— Линди, пожалуйста, поговори ради меня, — мрачно сказала Эмми, — иначе я себе никогда не прощу, что из-за меня ты рассорилась со Штефаном и сломала себе жизнь. Если бы я тогда промолчала, что видела его с той рыжей! И кто меня за язык тянул!

— Ты была уверена, что они встречаются, — заметила я. — А в этом случае подругу непременно нужно предупредить.

— Я просто разозлилась, что он такой довольный, а у тебя все так плохо, — покаянно сказала она. — Они на влюбленных не очень-то были похожи.

Я хотела сказать, что муж этой иноры как раз, напротив, уверен, что Штефан — любовник его жены, но вовремя прикусила язык. Не для того при мне рассказывали, чтобы я разносила, пусть даже только по близким подругам. Но близкие подруги ныне были близки еще и некоторым нежелательным персонам, а потому им знать лишнего не следовало. Да и Дитрих высказал сомнение, что эту парочку связывают нежные чувства. Но какие могут быть деловые отношения между магом на службе Короны и замужней инорой, ведущей праздный образ жизни?

— Линди, я так себя ругаю, — всхлипнула Эмми, — так ругаю, что я влезла между тобой и Штефаном. Теперь всем из-за этого плохо. И мне, и тебе, и ему. Поговори с ним, а? Даже если вы не помиритесь, я хотя бы буду уверена, что все для этого сделала.

— Хорошо.

Подруга моментально утешилась и полезла ко мне с объятьями и благодарностями. Но я согласилась на встречу не ради нее и не ради Штефана, а ради того, чтобы узнать правду. Или хотя бы попытаться.

— Штефан ждет тебя в кафе на соседней улице, — уже по-деловому сказала Эмми. — Вы можете прямо сейчас все обсудить.

— Вы и об этом договорились? — усмехнулась я.

— Линди, ты не ужинала сегодня, — напомнила Эмми. — Дитрих, между прочим, даже не предложил нас куда-нибудь сводить. Просто довел до твоей квартиры и попрощался, выразив сожаление. Наверное, рассчитывал, что кормить его будешь ты.

— У Дитриха, между прочим, сейчас серьезные проблемы, — резко ответила я. — И он не напрашивался ко мне на ужин.

— Хорошо-хорошо, — Эмми замахала руками как ветряная мельница, — не будем его обсуждать. Совсем не будем. Но к Штефану ты сходишь?

— Да. Чем быстрее мы поговорим, тем лучше.

Хорошо, что идти пришлось недалеко. От восхвалений Штефана меня начинало подташнивать, а Эмми не унималась и находила все новые и новые положительные качества в этом замечательном иноре. Этак скоро они покроют его с ног до головы настолько, что настоящего человека под слоем этой позолоты и не разглядеть.

Штефан сидел за столиком, чуть ссутулившись. Подбородком он упирался в сомкнутые в замок руки, локтями — в стол. Видеть его таким было непривычно, он всегда тщательно следил за своим видом и поведением. Даже сказал как-то, что не может себе позволить выглядеть плохо — это бросит тень на репутацию Гарма, на службе которого он состоит. Моего прихода он не заметил, полностью сосредоточившись на бокале, стоящем перед ним. Полном бокале красного вина.

— Добрый вечер, Штефан.

— Линда, здравствуй!

Он оживился, подскочил, выдвинул стул, чтобы меня усадить. А только лишь я села, сразу всунул в руки карту блюд. Но я не торопилась ее открывать.

— Штефан, я пришла сюда не есть.

— Линда, что за разговор может быть на голодный желудок? — чуть просительно сказал он. — Ты настроена против меня. Тебе надо немного успокоиться. Давай просто посидим, как раньше.

К нам уже устремился официант с блокнотом, готовый принять заказ. Но сейчас меня еда волновала в последнюю очередь, поэтому я просто ткнула в первый попавшийся салат. Даже если не понравится — ничего страшного, есть я все равно не хотела. Официант разочарованно предлагал варианты более подходящих для ужина блюд, но так ничего от меня и не добился и покинул нас с горьким сожалением на лице.

— Штефан, почему ты ни разу не сказал, что вы с инорой Вернер — родственники?

— Да какие мы родственники? — недовольно ответил он. — Так, одно название. Мы с ней не общались.

— Почему?

— Линда, какая разница, почему мы с ней не общались? — на удивление раздраженно ответил Штефан. — При чем тут она вообще? Речь сейчас идет о нас с тобой, а не о погибшей иноре, которая была мне какой-то там родственницей.

— Не какой-то там, а троюродной сестрой.

— Линда, мне не было до нее никакого дела. Она для меня совершенно посторонний человек, понимаешь? Зачем бы я стал поддерживать с ней отношения?

— Кровное родство, — напомнила я.

— Линда, а ты сама будешь поддерживать отношения с детьми своего отца от второй жены? — вкрадчиво спросил Штефан.

— Близкие — вряд ли, — честно призналась я. — Но и бегать от них не буду.

— Я не бегал, — возмутился Штефан. — Мне нечего было ее бояться или чего-то стыдиться.

И слова его прозвучали так странно, что с языка слетело, прежде чем я успела подумать:

— А ей?