Сердце волка - Диана Хант

От резкой, неожиданной боли из глаз снова брызнули слезы, я не сдержала короткое «ой!», когда оказалась на ногах. Женщина, оказавшаяся выше меня на голову, подхватила меня за талию, и увлекла к кровати. Судя по тому, что подошвы не ощутили прикосновение коры, которой тут покрыт пол, едва ли мои ноги вообще коснулись пола.

Меня швырнули на кровать, и я скривилась от боли, екнувшей в пояснице, в ребрах, но чудом сдержала стон, твердо решив не доставлять своей мучительнице удовольствия.

Но она все прекрасно поняла и без слов.

Сросшиеся на переносице брови чуть сползли вниз, вверх взметнулась мускулистая рука, и молниеносно сорвала гибкую ветку, свисающую с потолка.

Сорванную ветку женщина швырнула рядом со мной.

— Жуй, — приказала она. — Это снимет боль. И даст сил. На какое-то время. Насколько это вообще возможно в твоем случае.

Она демонстративно оглядела меня и я непроизвольно обтянула белую нательную рубашку, открывшую при падении ноги.

Пристальный взгляд женщины такой холодный и тяжелый, что захотелось опустить глаза, забиться в самый дальний угол, сжаться в комочек, и трястись, трястись, пока она не уйдет, или хотя бы не перестанет смотреть.

Но что-то внутри меня словно приказывало не сметь отводить взгляд, и не сводя глаз с женщины, я взяла ветку и рванула зубами листья.

Брови женщины поползли вверх.

Как назло, я откусила сразу целую макушку, и когда горечь наполнила рот так, что свело челюсти, было поздно. Желудок поднялся в горло спазмом, я принялась отплевываться, вытирать вновь брызнувшие слезы, а по надменному лицу женщины пробежала победная усмешка.

Я отбросила ветку в сторону, посчитав, что это была шутка, причем шутка плохого тона, и не сразу поняла, что боли в отбитых ребрах и костях почти не чувствую.

— Где моя одежда, — процедила я сквозь зубы, почему-то очень не хотелось, что бы эта женщина в кожаных доспехах, со стальной мускулатурой и выражением пренебрежения на лице думала, что я ее боюсь.

Она пожала мускулистыми плечами, немного наклонила голову набок, словно раздумывая, отвечать, или нет. Наконец, сказала:

— Платье не выдержало пути.

Я нахмурилась. Кажется, мне снилось, что меня куда-то везут, и что-то твердое впивается в ребра, беспомощно болтается голова на мягкой шее, подпрыгивая на ухабах…

— Его надо привести в порядок, — сказала я. — Где бы я ни находилась, я не буду ходить в одной сорочке.

Видимо, это насмешило женщину. Она коротко фыркнула и снова нахмурила брови.

— Приводи, — сказала она. — Здесь тебе нет слуг. Но в нем будет неудобно. Если даже удастся восстановить из обрывков.

— Удастся, — заверила я ее, вспомнив долгую зиму в башне. Хорошо, хоть рукоделие было под рукой.

— Где оно?

Женщина с видимым удовольствием развела руками.

— Понятия не имею.

— Значит, я сама найду, — сказала я, и буркнула себе под нос: — Не ехать же в этом.

Брови женщины поползли вверх, в глазах сверкнули огоньки.

— Ехать? Интересно, и куда ты собираешься ехать.

Я заморгала, ощущая полный абсурд ситуации. Полуголая женщина разговаривает так спокойно и сдержанно, словно мы общаемся на светском рауте. Я вздохнула, и со сдержанным достоинством ответила:

— У меня не так много вариантов. В герцогство Ньюэйгрин, домой.

— Вот как? А ты хорошо помнишь, как сюда попала?

Мое лицо исказило болью, в глазах защипало, ногти впились в ладони.

Перед лицом возник Андре, прозрачный, словно сотканный из воздуха, и я зажмурилась, замотала головой.

Я уже готова была позорно разреветься, но осознание того, что за этим последует полная презрения улыбка на лице моей странной хозяйки, отрезвило. Не будет леди Ньюэйгрин раскисать перед какой-то туземкой.

Туземкой… конечно! О них рассказывала старая Пепа, их я видела на картинках в книжках, которые привозил отец. Правда, у тех были перья в волосах…

Мой взгляд скользнул по стенам из переплетенных ветвей, по открытым рукам и ногам женщины. Я смущенно отвела взгляд, ощущая стыд за свое поведение. Ладно эта женщина груба, но чего ждать от туземки?

Но ведь хороша наследная герцогиня, право слово!

— Простите, я наверно, не с того начала… — проговорила я. — Мое имя Лирей Анжу Альбето, я наследница герцогства Ньюэйгрин… Как я попала сюда, я не вполне хорошо помню. Дело в том, что мы ехали в герцогство Делла Ров, с моим женихом. На нашу свадьбу.

Почему-то я посчитала нужным это пояснить.

— По дорогое на нас напали. Волки. Оборотни. Завязалась драка и моего жениха убили.

Я перевела дыхание, не веря в то, что произнесла это вслух и сама поразившись тому, как буднично это прозвучало.

— Потом я ничего не помню. Мне кажется, волки похитили меня, был дождь, да, я почти в этом уверена, я слышала запах псины, и я ничего, ничего не помню… Должно быть, меня нашли ваши люди. Или даже вы. Или, может… отбили у оборотней? Вы отбили меня у оборотней, да? А я даже не поблагодарила вас… Надо же… Но стоит мне добраться до своих, я щедро отблагодарю… Простите мою грубость, я ведь даже не сказала вам спасибо, за то, что спасли меня…

Я запнулась, наткнувшись на молчание хозяйки. Она слушала мою речь чуть склонив голову вбок, ноздри ее расширились, задирая губу, брови слегка приподнялись. Услышав последнюю фразу, женщина моргнула и переспросила:

— За что ты благодаришь?

— За то, что спасли меня от оборотней, — повторила я, подумав, может, она плохо понимает меня — вон, и говорит коротко и отрывисто, должно быть, чтобы мне было понятно. Наверно мы говорим на разных языках… Но потом вспомнила, что разбудили меня крики, и слова я вполне отчетливо понимала, если это не привиделось мне от боли… Я прислушалась — кажется, внизу тихо.

— А что там, внизу?

— Внизу?

— Ну да. Я слышала крики, и удары. Такие глухие, о землю. Даже показалось, это комната качается. Так я проснулась.

— А, — коротко ответила женщина и посмотрела на меня пристально, точно не может во что-то поверить. Потом все же сказала: — Учения.

— Учения?

Женщина кивнула.

— Боевые.

А я утвердилась в мысли, что я у туземцев. Конечно, они все еретики, и Церковь, должно быть, наложит на меня епитимью, если вообще не отправит в монастырь, прикарманив деньги отца, но все же лучше так, чем попасть к оборотням. Да и все равно, раз нет Андре… нет Андре… Ну уж нет, только не сейчас. Подумаю об этом по дороге домой. А лучше дома. Я буду плакать о нем дома!

Я снова помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас главное привести в порядок одежду и отправиться домой.