Сердце волка - Диана Хант

Словно прочитав мои мысли, женщина спросила:

— И на чем ты поедешь?

Я захлопала ресницами. Как это на чем?

— Найму экипаж, — ответила я ей.

Женщина снова фыркнула. Я достаточно пообщалась с ней, чтобы понять, что сейчас она рассмеялась.

— Даже любопытно будет на это посмотреть, — сказала она. Лицо ее посветлело, точно ей на ум пришла какая-то крайне удачная мысль, и она добавила, — хорошо, что я не убила тебя.

Я часто заморгала, усиленно внушая себе, что ослышалась.

Ни единый мускул не дрогнул на лице моей хозяйки, и я подумала, что да, показалось. Но она сделала шаг к кровати, и я, взвизгнув, подпрыгнула, зачем-то натянув покрывало к самым глазам.

— Не бойся, — сказала она. — Я хотела убить тебя, но другие оказались против. Ты слишком слаба и все равно не проживешь долго, поэтому нет смысла тебя убивать сейчас. И я не пойду против голосов с...своих.

Я испуганно заморгала. Впервые кто-то рассуждает о моей смерти. И это звучит так… обыденно. Богиня, куда я попала?!

Дома никого не беспокоила моя жизнь, здесь же, похоже, никого не волнует моя смерть.

Заикаясь, я спросила:

— Чт-то в-вы за народ?

— Мы зовем себя Свободными, — ответила женщина.

Неправильно истолковав недоумение на моем лице, она сочла нужным пояснить:

— Можешь звать нас Свободный народ.

Я заморгала и поспешила кивнуть.

— А как тебя зовут? — спросила и ощутила себя полной дурой. Только что эта женщина сообщила, что собиралась убить меня, а я тут расшаркиваюсь, как на балу… Но надо же как-то обращаться к ней!

Женщина недоверчиво прищурилась, и мне снова показалось, что ее глаза сверкнули красным. Наконец, она сказала:

— Вилла.

Я кивнула и пробурчала что-то вроде того, что мне очень приятно, мысленно ругая себя последними словами.

— Вил… ла, — сказала я. — Мне нужно умыться… и…

Наткнувшись на ничего не понимающий взгляд, я запнулась. Женщина тоже не спешила говорить, и я продолжила:

— Да, умыться… И поискать свою одежду, и пора, наверно, домой, ты просто покажи мне дорогу на какой-то из трактов, где можно поймать экипаж… Впрочем, если ваши люди, люди Свободного народа могут проводить меня, я буду очень благодарна, да что там благодарна, я отблагодарю их, как следует! Я хотела сказать…

Вилла хмыкнула, и перебила меня:

— Умыться? Это к ручью. Здесь нет никого, кто будет носить тебе воду и выносить за тобой горшок.

Я кивнула и зачем-то пробормотала:

— Спасибо.

Женщина цокнула языком.

— Уверена, что можешь ходить?

Я снова закивала, и ощутив, как в голове звенит, прекратила и испуганно заморгала. Вила снова презрительно фыркнула, и я поспешила встать. На ногах устоять удалось, пришлось только подождать, пока снова посветлеет в глазах.

Когда посветлело, оказалось, что Вилла уже у того проема, через который попала сюда, стоит, оглядываясь через плечо.

— И долго тебя ждать? Пошли, если надо… к ручью.

* * *

Выходя в проем, я пригнулась, ощутив, как по макушке и лицу прошелестели листья. Стоило перешагнуть сплетенные ветви, как я принялась балансировать, размахивая руками: выйдя из комнаты, я оказалась на узкой открытой площадке, сплетенной из ветвей. Не очень часто сплетенных, но ногу поставить можно. Другое дело, что перил здесь нет!

Я взвизгнула, хватаясь за лиану, и по пальцам потекло что-то липкое.

Вилла, которая успела преодолеть расстояние в двадцать шагов и сейчас уверенно ступила на толстую деревянную приступку, обернулась.

— Ну?! — недовольно прокричала она. — Долго ждать тебя, принцесса?

— Я герцогиня, — пискнула я, и добавила тихо: — почти.

Вила пожала плечами и демонстративно скрестила на груди руки.

Я продолжила раскачиваться, уцепившись за покрытую чем-то липким лиану второй рукой. Стоило попытаться сделать шаг, как узкая дорожка принималась раскачиваться и грозила опрокинуться, причем вместе со мной. Я не успела оглядеться и как следует разглядеть местные опасные постройки, но сколько отсюда до земли, хорошо помню.

— Вилла, — прошептала я жалобно. Слова прозвучали едва слышно, но женщина в ту же секунду прищурилась. — Пожалуйста, помоги.

Я могла бы поклясться, что из уст Виллы вырвался рык, и в следующую секунду она оказалась рядом со мной. Она преодолела расстояние всего в пару прыжков, и предательская тропинка даже не шелохнулась под ее ногой.

Ее карие глаза, казалось, заняли все веко. Она странно улыбнулась, приближая ко мне безупречное лицо. Ноздри расширились, нос дернулся, и она проговорила:

— Если я не помогу тебе сейчас, ты упадешь вниз и разобьешься.

Я вздрогнула, попыталась отступить назад, но тропинка подо мной качнулась, и пришлось снова, взвизгнув, хвататься руками за липкие лианы. Колени подогнулись, и с трудом выпрямив ноги, я затравленно уставилась на Виллу. Она, между тем, продолжала:

— А если ты умрешь, я окажусь права. Я всегда права. Ты умрешь быстро, и, если будет на то воля луны, без мучений. И нам не придется возиться с тобой. Получается, от твоей смерти хорошо будет всем.

Я замерла от ужаса, понимая, что вот сейчас она протянет руку, покрытую стальными мышцами… ей не придется даже толкать меня, достаточно просто пихнуть пальцем, и я полечу вниз.

Захотелось взмолиться — пожалуйста, не делай этого!! — но рот попросту не открылся. Я просто смотрела в холодные карие глаза и молчала. Ну что ж, сказал голос в моей голове. По крайней мере, мне не придется жить без Андре.

В глазах туземки сверкнули искры интереса. Должно быть, она ждала, что я буду рыдать, молить о пощаде, но на моих губах, к собственному изумлению и гордости, растянулась легкая усмешка.

Вилла кивнула своим мыслям.

— Но голоса большинства прозвучали за то, чтобы оставить тебе жизнь, — сказала она, и у меня возникло ощущение, что говорит она сама с собой. — И Верес не видел тебя. Я не верю, что ты получишь посвящение, но пути мудрости неисповедимы.

Я заморгала, не понимая, о чем она говорит.

— Поэтому я помогу тебе, — наконец, сказала она все тем же тоном, что и говорила о моей смерти. Ни единый мускул не дрогнул на лице.

— Держись за меня, — сказала, протягивая мне руку.

Я вцепилась в твердую кисть, ощущая какая горячая и твердая у нее ладонь.

— Ступай за мной, — сказала она. — И, если держишься за лианы, сделай милость, как у вас говорят, не хватайся за сетвок. Он здесь, чтобы отпугивать насекомых, — добавила она и клацнула зубами.