Чернокнижник - Марина Суржевская

Не помню, как оказался у дверей, выкрашенных в ярко-красный цвет, но подумал, почему бы и нет. К дорогому гостю, то есть ко мне, вышла самолично госпожа Хлыст — худая, как палка, затянутая в черное монашеское одеяние с неприятной растительностью над верхней губой. Она присела, выказывая почтение, правда, особой радости на ее лице я не заметил. Тоже ожидаемо, как ни полезен чернокнижник, но он везде персона нон грата, так же, как и ночные фиалки.

— Мне комнату и ужин, — буркнул я после приветствия.

— Кого из девочек прислать? — осведомилась мадам.

— Никого, — я пошел к лестнице с истертым бордовым ковром.

— Но… — госпожа Хлыст за моей спиной скривилась недовольно. Я нутром почувствовал желание возразить, что у нее не гостиный дом с койками. Но она промолчала, доказав в очередной раз, что не глупа. Со мной, действительно, лучше не сориться.

Я поднялся в комнату, которая нравилась мне здесь больше других, и упал на кровать, не снимая сапог. Закрыл глаза и почти уснул, когда дверь тихо распахнулась. Я лениво приоткрыл веки. У столика в центре комнаты плавно двигалась одна из близняшек, расставляя тарелки с едой. На ней был наряд этого заведения: красный корсет с неким подобием юбочки, ничего не прикрывающий, туфли на высоких каблуках. Она улыбнулась, заметив мой взгляд.

— Привет, Лекс. Помнишь меня?

— Ты — Терри.

Она похлопала голубыми глазищами.

— Как ты узнал? — в ее голосе было столько удивления, что я даже хмыкнул. — Нас с сестрой всегда путают!

Я пожал плечами и перевернулся на бок.

— Вы разные.

Она соблазнительно отставила бедро.

— Хочешь, я тебя покормлю, Лекс?

— Новая услуга для дорогих клиентов?

Терри слегка смутилась, потом сверкнула улыбкой.

— Я сделаю все, чтобы ты был доволен, Лекс! Просто позволь мне это!

Я вздохнул. Честно говоря, ничего не хотелось. Я желал просто закинуть что-нибудь в свой пустой желудок и поспать. Без снов, без мыслей, без воспоминаний и без похода на Изнанку. Снова вдохнул.

— Тащи сюда свой зад, Терри. И еду.

Она радостно подхватила поднос на ножках и поставила его на кровать. Деловито и привычно стащила с меня сапоги, развязала плащ и аккуратно сложила. Потом села рядом, поджав под себя ноги, обмакнула кусок мяса в острый соус и протянула мне. Я съел, рассматривая ее лицо.

— Так как ты нас с сестрой различаешь? — фиалка смотрела с любопытством. — Мы же одинаковые. Даже наши девочки путаются. Это из-за того, что ты… — она не договорила, но я и так понял.

— Нет здесь никакого колдовства, — я дожевал и потянулся к вину. — Вы просто разные. Двигаетесь по-разному, говорите. Ты смелее, смотришь в глаза с вызовом. Твоя сестра мягче и нежнее, любит медленные ласки и в жизни такая же.

— Хло — младшая. Я привыкла ее защищать, всю жизнь так, — Терри чуть улыбнулась, в ее взгляде скользнула нежность. Я промолчал, просто двигая челюстью. Мне неинтересны слезливые истории из жизни фиалок. По моему взгляду девушка это поняла и заученно широко улыбнулась. Провела пальчиком по моей груди, стирая каплю соуса. Потом засунула его в рот, облизала. Я поморщился.

— Я не в настроение, красотка.

— А если я сделаю так? — игриво протянула она и наклонилась, облизывая уже меня. — Может, ты передумаешь?

Я дожевал мясо, размышляя, как сильно девчонке влетит от мадам, если не передумаю. Меня это не волновало, с другой стороны, могу и уделить немного своего внимания. Я выпил еще, ощущая желание напиться до блаженного забытья. Пожалуй, так и сделаю. После. А пока… перевернул девушку.

— Я предпочитаю так, — ее юбочка оказалась на спине.

— Я помню, — она тихо рассмеялась и охнула. Стоны Терри наполнили комнату, я послушал их, потом склонился к девичьей шее, испытывая желание вцепиться в кожу зубами.

— Нас больше не слушают, можешь так не орать, — негромко сказал я.

Она затихла и перевернулась, поправила свой наряд.

— Откуда ты знал, что нас слушают? — тихо осведомилась она.

Снова пожал плечами, молча налил стакан и протянул ей. Сам выпил из горлышка. Объяснять, что я лично установил в этом заведении кучу магических ловушек, которые слышу, как их хозяин, не стал. Ей эти сведения ни к чему. Девушка отпила вина, не спуская с меня глаз.

— Лекс, почему у тебя такие волосы?

Этот вопрос я не раз видел в глазах людей, правда, задавать его мне мало кто решался.

— Увидел в детстве страшный сон и поседел с перепуга, — усмехнулся я.

— Ты не любишь говорить о себе, да, Лекс? — слегка заплетающимся языком протянула Терри. Я подвинул ей тарелку с мясом. Судя по тому, как быстро девчонка опьянела, наверняка голодная.

— Ешь. Разве вас не учат, что когда рот женщины занят делом, а не болтовней, она гораздо привлекательнее?

Фиалка рассмеялась и с аппетитом накинулась на еду.

— Ты только притворяешься злым, — с набитым ртом протянула она. — А на самом деле не такой.

Я хмыкнул. Ну да.

— Нет, правда, — она взмахнула рукой с зажатым в ней куском. Капли соуса упали на смятое покрывало. — В тебе нет желания причинить боль, я бы почувствовала! У многих оно есть… У некоторых больше, у других меньше… вот у тебя все эти знаки, а мне с тобой не страшно. Знаешь, я сама попросила у мадам, чтобы она отправила меня к тебе. Увидела, что ты пришел… — девушка вдруг покраснела. И сделала большой глоток вина. Я откинулся на подушку, слушая ее вполуха. Обычный треп фиалки о том, какой клиент уникальный и восхитительный. Ублажение мужского самолюбия — залог щедрой оплаты. Я это слышал неоднократно.

— Нет, правда! — Терри бросила мясо. Потом подумала и схватила его снова, пачкая пальцы и облизывая их. — У нас ведь разные люди бывают, иные просто звери… а ты нет. Хотя и грубый… Некоторых я ужасно боюсь. Вот был тут один, у него такой рисунок на коже… Как у тебя, — она ткнула пальцем в мою шею, промахнулась и чуть не попала мне в глаз. Я перевернулся и забрал у фиалки бутылку, из которой она пила. Новость была занимательной.

— Какой знак ты видела, Терри? Этот?

Я показал на свернувшуюся возле шеи змею. Девушка кивнула. Я насторожился и снял рубашку.

— Какие еще? Ты была с ним? Можешь показать?

Она залезла на меня сверху, оседлав бедра и водя пальцем по коже. Щекотно!

— Вот такой был. И еще этот треугольник. Только не на животе, а на боку. И вот такая морда…