Чернокнижник - Марина Суржевская

Армон нашел меня на чердаке заброшенного дома, на окраине Кайера, и я с досадой подумал, что пора заводить себе новые норы. Старые напарник уже все нашел. А меня с некоторых пор стала раздражать его осведомленность.

Моя охранка кольнула тело предупреждением, но легким. Значит, свои. Хотя какой он, к демонам, свой?

— Можешь не делать вид, что спишь, — буркнул Армон, усаживаясь на остатки дорожного сундука. Тот не выдержал и окончательно развалился. Оборотень выругался, а я соизволил «проснуться».

— Зачем приперся? — любезно осведомился у пытающегося усесться на пол Армона. Скат крыши был слишком низким, и стоять здесь не получалось, разве что согнувшись в три погибели. Так что напарник предпочел сесть.

— Я знаю, что ты приходил ночью. Мог бы и предупредить, что собрался в бордель. Я пока еще твой защитник, и мне совсем не нравится искать твой след по всему городу.

— Когда я видел тебя в последний раз, ты пытался припечатать малышку Одри к обеденному столу, — я закинул руки за голову, разглядывая мохнатую паутину и летучую мышь, недовольно косящую на нас черным глазом. — Так что тебе было не до меня.

Армон помолчал.

— Не было у нас ничего, — буркнул он.

— А что так? — я головы не повернул. — Сплоховал, дружище? Говорил тебе, тренироваться надо. А то в самый ответственный момент орудие забарахлит. Знаешь, если механизм долго держать в чехле, то он ржавеет, а то и плесенью покрывается, такая печальная история, мой друг…

— Знаешь, мне очень хочется набить тебе морду, Лекс.

— Ну давай, — равнодушно отозвался я. Мышь на потолочной балке презрительно фыркнула и замоталась в перепончатые крылья. Похоже, мы ее не впечатлили. Я сел, покрутил головой, разминая затекшую от неудобной позы шею. — Только ты учти, что твои габариты в этой тесноте будут лишь мешать, а мне достаточно места, чтобы махать руками и выплетать арканы. Так что ты уже в проигрыше, Армон.

— Я учел, — шерсть на его загривке все-таки вылезла, а глаза пожелтели. — Именно поэтому я с тобой сейчас разговариваю, а ты все еще говоришь. Потому что пришел я раньше, чем сработали твои охранки, Лекс.

Я недоверчиво прищурился, пытаясь незаметно прощупать ловушки. И ругнулся. Вот сволочь. И правда, пришел раньше. А мои узлы снял, гад такой. Точно пора менять напарника.

— Кое-чему я у тебя все-таки научился, — хмыкнул оборотень. Он вытянул длинные ноги, приваливаясь к стене в деланно расслабленной позе. — Я задам тебе вопрос, Лекс. А ты ответишь.

Я изогнул бровь.

— Ты ответишь. Правду, — подчеркнул напарник.

— О, ты все-таки решил сделать мне предложение руки и сердца? — хмыкнул я. Хотя смешно как-то не было.

— Что у тебя с ней? С Одрианной.

Я вновь хмыкнул, открыл рот, но шутки как-то неожиданно закончились. И по напряженному хребту, по вылезшим жилам на шее напарника, по желтизне в слишком спокойных глазах я решил, что и действительно лучше — правду.

— У меня с ней взаимная, глубокая и с каждым днем усиливающаяся неприязнь, мой ревнивый друг, — фыркнул я. — Ну и еще какая-то идиотская связь, образовавшаяся в монастыре. Я об этом не знал, — на всякий случай незаметно сплел пальцы, соединяя руны на мизинцах. Слишком уж спокойным выглядел оборотень. Как умертвие перед трапезой. — И мне эта связь словно ярмо на шее — чем скорее сниму, тем лучше. Ты об этом спрашивал?

Мы уставились друг на друга. У меня в ладонях тихо тлел файер, Армон старательно сдерживал рост клыков.