Запечатанное счастье - Наталья Самсонова

— Второй такой выход будет тяжело пережить, — кашлянул Линед и куда громче сказал, — дозволяю проводить леди Тарин до дома.

Что ж, надо признать, что уход у нее получился не менее эпичным, чем появление. Но гвардейцы свое дело знали на отлично — рассмотреть девицу за их мощными щитами было невозможно. А я, бездумно пялясь в пространство, пыталась понять, что я по этому поводу чувствую. В груди в один комок смешалось удовлетворение — так ей и надо, стерве, сочувствие — ну, может не так сильно, ошеломление — ничего себе, как тут могут с женщиной поступить, и полное офигение — ибо ну очень мощная традиция платить телом. Тут просто возникает вопрос, а если оскорблял мужчина мужчину, они тоже, эм, вместо извинений тело предлагали? Или сестрами-дочерьми платили? Жуть.

— Мой род не забудет этого оскорбления, — произнес лорд Тарин.

— А уж как я этого не забуду, — жестко произнес Линед. — Завтра утром, Нириер Тарин, я желаю видеть вас у себя в кабинете. Там мы поговорим про оскорбления, и про то, кто из нас король и Рубежник, а кто обнаглевший торгаш, разжиревший на перепродаже кожи мириергарских ящериц.

Лорд Тарин побелел и попытался что-то произнести, но из его рта не вылетело ни единого слова.

— Приберегите аргументы для завтрашнего разговора, — приказал король. — До свидания, Нириер Тарин. И благодарите лорда Эрсталя — именно его доброта позволяет вашей дочери сохранить места, которых не коснулся чужой взгляд.

— Ага, спину и зад, — хихикнул кто-то в толпе придворных.

Уходил лорд Тарин так, будто проглотил кол и теперь боится, что тот вылезет у него с другого конца — неестественно прямая спина и осторожная походка на негнущихся ногах. Хм, может Линед провернул тот же трюк что и со мной — полное подчинение?

— Помоги мне Мириера, богиня мудрости и просветления, — едва слышно прошептал Линед и властно произнес, — леди Горасия Авиера Милань, королева готова выслушать ваши извинения.

Из темноты выступила бледная до синевы девушка. Простоволосая, она была одета в подобие картофельного мешка с прорезями для головы и рук. Ну, с тем отличием, что этот «мешок» был изготовлен из бархата.

Ритуальную фразу она смогла произнести не с первого раза — запиналась, срывалась, начинала рыдать. Договорив, она зажмурилась и вцепилась в плетеный поясок.

— Принимаю твои извинения, Горасия Авиера Милань, — коротко произнесла я.

На ее одежде заиграло пламя, придворные подались вперед — а вдруг тоже обнажится? Но нет, эта девушка оказалась умнее. Нельзя сказать, что было столько же камешков, сколько с одежды Тайлы. И если судить по грозно нахмурившемуся королю, это что-то значит. Но тем не менее формальности были соблюдены и Линед коротко произнес:

— С вас сняты ограничения. При желании, леди Милань может вернуться ко двору. Привилегия трапез за королевским столом к ней возвращена не будет.

Леди Милань полубезумно улыбнулась и, мелко тряся головой, выдавила:

— Благодарю, мой король, моя королева. Могу ли я отправиться к Чистым Озерам, чтобы после присоединиться ко двору и служить вам?

— Можете, — благосклонно кивнул Линед. — Я был бы рад, если бы с Чистых Озер вы вернулись помолвленной.

Думаю, это такой завуалированный приказ. И, судя по реакции леди Милань, так подумала не только я. Вот только девица нисколько не огорчилась, а, напротив, возрадовалась.

— Проводите меня в покои, муж мой, — негромко, но четко произнесла я. — Очень уж насыщенный выдался вечер.

— Не то слово, моя королева, — хмыкнул Линед и подал мне руку. — Леди Тайла Иссинель теперь ваша доверенная леди?

— Да, мой король. Между нами нет вражды, — улыбнулась я. — Я буду рада, если за столом леди Иссинель будет ближе ко мне.

— Разумеется. Леди, вы слышали распоряжение вашей королевы?

— Да, мой король, моя королева, — выдохнула Тайла. — Я еще понадоблюсь вам, миледи?

— Нет, отдыхай.

Вообще, я хотела бы послушать фиалон, но вовремя вспомнила, что спальню королевы навестит Лийкхан. А в таком деле лишних свидетелей быть не должно. Хотя не будь я попаданкой, то обязательно оставила бы Тайлу. Как свидетельство того, что ничем предосудительным не занимаюсь. Но, опять же, не будь я попаданкой, то мне бы и Лийкхан не понадобился… Какой-то бред в голову лезет.

Но среди этого бреда, забившего голову, промелькнула и здравая мыслишка — похоже, что никто ничего не знает о специфичеких браках королей Траарна. Леди Тарин любой ценой была готова лечь под короля, значит, она не догадывалась о том, что он попросту не сможет с ней возлечь. Традиции там, не традиции — хвостик не встанет. Знай она об этом, не рискнула бы раздеться при всех. Пока ее вела цель и уверенность в победе смущения не было. Как только она поняла, что проиграла — появился и страх, и слезы, и стыд проснулся.

— Некоторые тайны доставляют неудобства, — негромко произнесла я.

— Эти тайны залог выживания рода, — спокойно ответил Линед.

— Но искушение было велико, не правда ли? — я не удержалась от маленькой подколки.

— После вашего прозрачного платья мне никакие искушения не страшны, — серьезно ответил король.

А вот я с ответом не нашлась. То платье было экспромтом и повторять мне не хотелось. Ибо не стоит будить дремлющее зло. А мужчина с таким внушительным сроком воздержания будет пострашнее дракона.

— Доброй ночи, моя королева, — у самых покоев Линед коснулся поцелуем моей руки.

— Я бы хотела еще раз навестить грифов.

Оно вылетело само, я даже не думала об этом. Линед на мгновение прикрыл глаза и холодно произнес:

— Не стоит, моя королева. Я знаю, что в ночь, когда вы не пошли на бал вашу спальню навещал Лийкхан. Видимо, ваше нежелание видеть там мужчин не распространяется на него.

У меня пересохло в горле. И все что я смогла только отрицательно покачать головой.

— Вы не связаны теми узами, что опутывают меня. Я обещал не приходить к вам в спальню. Но и терпеть ваших любовников в своем доме я не собираюсь. Извольте снять дом в городе, раз вам так… хочется.

— Все не так, — произнесла я. — Просто…

— Согласен, все очень просто, — кивнул он и исчез.

Очевидно, это был телепорт. А еще весьма очевидно, что король был обижен и оскорблен. Черт, какая ж дрянь настучала?!

Гвардеец, что стоял на страже у кувшина попытался стать невидимым. По принципу, «если я не вижу королеву, то и королева меня не видит». Но мне было не до него. Оглушенная, я просто зашла в гостиную, прошла в спальню и упала перед зеркалом.

— Во что переодеть? Я тут поэкспериментировал с той твоей футболкой и… Что-то случилось? — дух аж завибрировал от любопытства.

— Представь себе, — криво усмехнулась я, — в моей жизни наступил этап, когда некому поплакаться. Кроме ожившего зеркала.