Запечатанное счастье - Наталья Самсонова

В полном отчаянии я рухнула в постель. И хотелось бы зарыдать, да слез не было.

— Тебе нужна защита, — ожил Зеркальщик.

— Ты не просто Капитан Очевидность, ты Адмирал Ясен Фиг, — уныло пошутила я.

Но Зеркальщик меня не слушал:

— Было бы идеально положить короля в постель, но тогда он может решить, что это приглашение к размножению.

Я аж поперхнулась. Так и вижу себя, после ужина шепчущую Линеду: «Ваше Величество, не сочтите за приглашение к размножению, но не могли бы вы переночевать в моей спальне. Что? Супружеский долг? Нет-нет, какие долги, о чем вы. Просто поспим в унисон». Тут-то король и озвереет.

— Так что лучшее, что ты можешь сделать — приказать поставить на своих апартаментах защиту. Или ночуй в кабинете. Там, вроде, есть защелка. По крайней мере я помню, как оборотень скулил под дверью, а сестра его не пускала. Хотя сейчас у меня закрадываются сомнения, быть может, в кабинете происходил разврат? Эх, вот хоть бы одним глазком посмотреть.

— Так тебе же не интересно про человеческое размножение.

— Так про детей и не интересно, а вот на процесс я бы посмотрел, — отозвался дух. — Хочешь, я покажу тебе как это делают духи? А ты развернешь трюмо и потом покажешь, как это делают люди?

— С кем? — фыркнула я.

— То есть, теоретически ты согласна?

— Нет! Я не согласна. Просто не правильно выразилась. И, если что, порно с духами я тоже смотреть не хочу.

— А зря, — припечатал Зеркальщик. — Укладывайся, думаю, больше никто не придет.

Легко сказать. Лечь-то я легла, вот только уснуть не получалось. Мне мерещились чьи-то шаги, шелест ткани, дыхание. Тихий цокот, как будто собака по линолеуму или паркету идет. Такая, неухоженная псина с длинными когтями.

«А было бы здорово уснуть в кабинете, с удобством. И чтобы в спальне встретились Лийкхан с Линедом. Встреча века, так сказать», размечталась я. И, окончательно осознав, что сон не идет, пошла проверять теорию с кабинетом.

Что ж, кресло обычное, да и на подоконнике лечь не получится. Но! Места много, по полу не дует — перетащу матрас с постели, все одеяла, подушки и все, в спальне останется только деревянный остов.

Сказано — сделано! Воистину, в теле королевы кроется оборотническая сила — перину я перетащила даже не запыхавшись. И следом еще несколько более тонких перин, которые создал Зеркальщик. Как он выразился, «Я, конечно, против такой простой и не интересной работы, но в исключительном случае готов пойти навстречу». Так что в кабинете я устроила себе королевское ложе, завела будильник, закрыла дверь, набросила крючок и упала в облако перин и подушек. Счастье есть. И сон тоже есть. Правда, осталось всего несколько часов, но мне хватит.

* * *

Будильник хотелось уничтожить самым жестоким из доступных способов. Вот только едва я попыталась по нему пристукнуть, вокруг дребезжащей пакости засверкала защитная сфера, а вокруг меня закружилась мельчайшая водяная пыль. Тьфу, гадость. Но хорошие новости тоже были — спина не болела.

Спальня выглядела сиротливо. Деревянный остов постели выглядел как кости убитого зверя — оголенно и немного смущающе. Но с этим вполне можно жить.

— Доброе утро, Алиса, — неожиданно тепло произнес Зеркальщик. Такое радушие пробуждало паранойю и подозрения.

— Ты чего это? — нахмурилась я.

Дух превратился в голубоватую спираль, затем обратно в полукошачью мордочку и ответил:

— Так ведь у меня есть уши. И опыт. Я понимаю, что ты уйдешь в свой мир, а меня продадут другому. Или отдадут другой — срок моего служения людям растянется. И это в лучшем случае, в худшем твои покои просто закроют и оставят все как есть. А это плохо для меня. Ведь если никто не будет использовать меня, то и накопления магии происходить не будет. Она напротив, будет тратиться — жить-то надо, а без магии дух умирает. Вот и получается, что в свой мир я вернусь таким же слабым, каким и был.

Сев перед зеркалом, я грустно улыбнулась:

— Сочувствую, но если все так, то ты скорее должен озлобиться.

— Был бы дурак — озлобился бы, — хмыкнул Зеркальщик. — Я просто хочу помогать тебе, чтобы ты помогла мне. Например, ты можешь завещать меня своей племяннице.

— А почему не дочери? — заинтересовалась я.

— То есть в общих чертах ты согласна? — обрадовался дух. — А не дочери, потому что для принцессы уже заказан трюльен.

Мне стало не по себе. Ведь малышка Далейра тоже принцесса, тоже дочь короля. Старшая дочь. Неужели Траарн — королевство нищих? Ой не похоже. Но дети живут за пределами дворца, в не особенно роскошном особняке.

— О чем задумалась? Ты знаешь, что среди леди не принято морщить лоб?

— Морщины будут?

— Морщины уберет маг жизни, если деньги найдешь, — захихикал Зеркальщик, — а морщить лоб нельзя потому что это придает мыслям крестьянский вид.

Я эту фразу и так, и эдак повертела и, не поняв, спросила:

— Это в смысле?

— Леди с нахмуренными бровями и наморщенным лбом выглядит как крестьянка, — охотно пояснил дух. — А я даже могу сказать откуда это пошло — леди начали размышлять о своей тяжелой доле, читать умные книги и хмурить лбы. Едва только их назвали крестьянками, большая часть бросила «уродующую науку».

— Гадкий слух встал на пути прогресса?

— Ага.

— А у вас с этим как?

— С прогрессом? Не знаю, вернусь — узнаю. Уходил, все было хорошо.

Спрашивать у Зеркальщика, как давно он покинул свой мир я не стала. Потому что поняла еще одну причину потепления наших отношений — он, как и я, нашел между нами общее. Мы оба отрезаны от родины.

В ванной комнате я сегодня задержалась подольше. Игралась со всякими волшебными пенами, шампунями и радовалась, когда пузыри получались особенно веселой расцветки. И нет бы головой своей дурной воспользоваться! Подумать, что цветная пена вполне может сделать цветной и меня.

Зато дух повеселился. Отхохотав, Зеркальщик уверенно произнес:

— С кожи я цвет выведу, а вот волосы так и останутся. Если будешь промывать их простой водой — за пару недель сойдет. Да не переживай, заплету — красиво будет.

— Заплетай, — уныло вздохнула я. — И платье выбери однотонное, хватит буйства цвета и в волосах.

Вся беда в том, что пена покрасила меня во все цвета радуги. И это ни разу не радовало. Даже представлять не хочу, какие мысли будут бродить в головах придворных. А Линед точно решит, что это ему назло… Зато Лийкхану должно стать проще — вряд ли Ильсин ходила вся цветная. Ладненько, будем считать, что так и было задумано.

Платье было нежно-золотистое, из тяжелого, гладкого шелка. Пышую юбку украшала вышивка золотой нитью, на тон темнее основного цвета.