Отбор не приговор - Наталья Самсонова

Эти мысли занимали Лоту недолго, поскольку перед ней возник более серьезный вопрос — Замок-на-воде выглядит очень маленьким и изящным, как он может скрывать в себе такой огромный сад?! Иллюзия? Но какая именно — замок визуально делают меньше или парк больше?

— Лотанари Шан Нейрин, принцесса Нериса, — певуче произнесла леди Глейрио. — Милорд Идрис Эйлог Ллинос счастлив приветствовать вас в сердце Эльфхиира. Вы находитесь среди молодых деревьев, что наш народ поющими. Ваш дар навеки останется здесь и спустя столетия иные невесты получат высочайший дар — плоды именно этих, пока еще юных деревьев. После церемонии дарения вы пройдете на поляну Сто Тринадцатого отбора невест и выберете себе тот плод, что придется вам по душе.

В этот момент Лотанари остро пожалела, что не выбрала какую-нибудь дико красивую орхидею. Или что-нибудь заковыристо магическое. Их скромный кустик показался ей позорной издевкой! Ну почему, почему «Быт и традиции Эльфхиира» оказался настолько бесполезным?! Книга не содержала в себе ни капли полезной информации.

— Соберись, — тихо рыкнула Лимаатрис.

— Растениям тяжело ужиться рядом с поющими, — продолжила говорить леди Глейрио. — Потому вам разрешено использовать магию. Приступайте.

Белая леди коротко поклонилась и этот поклон повторили все, кроме Повелителя и Гилрина.

Приказав себе успокоиться, Лота окинула взглядом свободную часть поляны. Где их скромный дар будет смотреться лучше всего? По краю? Нет, кажется, нет.

— Смотри, в центре, между корней, — шепнула Лима.

Лотанари перевела взгляд туда, куда указала лисица и радостно кивнула. Это будет потрясающе! Поющие деревья обладали воистину исполинским размером. И было их ровно шесть, по числу невест. Одно из деревьев как будто решило встать и уйти — его мощные корни выбрались на поверхность.

— Это идеально, — шепнула Лота подруге и, не чинясь, принялась неловко орудовать лопатой.

Все же есть большая разница, между взрыхленной почвой оранжереи и плотным садовым дерном. Аккуратно подстриженная травка, такая нежная и шелковистая, оказалась серьезным препятствием — лопата с трудом прорезала ее корешки.

— Давай сменю, — буркнула Лима. — Вот не зря я сразу себе сказала — рядом с принцессой Нериса жизнь будет непредсказуема. Глянь краем глаза, им хоть весело?

Лота, уступившая место лисице, осторожно полуобернулась и заметила, что эльфы выглядят весьма удивленными. Правда, Повелителя и леди Дьердре это не касается, они удерживают на лицах выражение легкой заинтересованности.

«Интересно, если наколдовать вечно жужжащую муху и напустить ее на Повелителя, в его лице дрогнет хоть один мускул?», задумалась Лота и тут же поспешила изгнать крамольную мысль.

«Ты уже взрослая, и время, когда мелкие шалости сходили с рук — прошло», строго сказала себе принцесса.

— Готово, — выдохнула Лима. — Они лопаты не наточили. Лопаты же точат? Я точно помню, что их точат. Или нет?

— Это же не меч, — неуверенно ответила принцесса. — Зачем точить?

Лисица пожала плечами и пальцем поманила короб. Короткое заклинание и куст освобожден. По рядам эльфийской знати пролетает тихое, но слаженное «Ах!». Именно в этот момент Лотанари подняла взгляд на Повелителя и успела увидеть, как по его лицу как будто пробежала судорога.

«Что это он?», подивилась Лота и вытащила из рукава мешочек с удобрением. Щедро сыпанув порошок на дно выкопанной ямы, она щелчок пальцев призвала воду, которая превратила удобрение в пену.

«Пока все согласно инструкции».

— Там кто-то упал, — шепнула лисица и тут же добавила, — но ты не отвлекайся.

— В каком смысле упал? — нахмурилась Лота и левитировала к себе куст.

Аккуратно располагая корни в пене удобрений, принцесса не могла отделаться от мысли, что растение действительно серьезно увеличилось в размерах.

«Но ведь это хорошо? Значит, ему понравилось…Ох», Лота отшатнулась, когда корни кустика сами собой зашевелились и просто-напросто впились в землю. Но ведь это невозможно?

«Вероятно, мне показалось. В этом синем свете что только не привидится», сказала себе принцесса и ласково провела пальцем по свежим, еще клейким листочкам нижних веток.

В две лопаты подруги быстро закопали корни и, стараясь не пыхтеть, как упаханные ежики, повернулись к эльфийскому собранию. Собрание молчало. Леди Глейрио стала еще белее, Повелитель неотрывно смотрел на куст, а у лорда Гилрина подергивался глаз. И, Лота не была уверенна, но ей показалось, что лавандовые глаза советника заволокла влага.

«Это настолько редкое растение? Надеюсь, папа не сильно огорчится, что я увезла его с собой», мысленно понадеялась Лота.

— Леди Шан Нейрин, — сухим, чуть надтреснутым голосом произнесла леди Дьердре. — Эльфхиир благодарит вас за…этот…дар.

Последние слова эльфийка произнесла так, как будто они не шли из ее горла.

— Вы можете пойти и выбрать себе плод поющего древа, — таким же мертвым голосом договорила белая леди.

— Леди Глейрио, — Лотанари поклонилась, — есть легенда, у людей, что от такого дара можно отказаться и попросить взамен нечто иное, более нужное, но менее ценное.

У белой леди дернулась бровь. Она посмотрела на бело-голубые цветки кустика, который как будто весь распушился, стремясь занять как можно больше места. Потом перевела взгляд на принцессу, потом опять на куст и вновь на принцессу. Эльфийка о чем-то напряженно думала и никак не могла принять решение.

«Может, она боится, что я потребую нечто исторически или магически ценное?», догадалась Лотанари и поспешила пояснить:

— Я совсем не хочу материального подарка. У меня нет никаких коварных планов касательно эльфхиирских артефактов или чего-то в этом роде.

Леди Глейрио прерывисто вздохнула и коротко вымолвила:

— Этим правом давно никто не пользовался. Хочу сказать, что вы не можете пожелать себе победы в отборе.

— И в мыслях не было, — отшатнулась Лота и даже рукой махнула, будто отгоняя от себя победу.

По лицу Повелителя скользнула тень. Он обиделся? Или это просто синеватые тени сыграли с воображением Лотанари дурную шутку.

— Так чего же вы хотите, дева Шан Нейрин? — заговорил Эйлог. — Я слушаю.

«Вдох-выдох, главное — успокоиться», приказала себе Лота. Об этой традиции она вспомнила буквально только что и совсем не продумала свою речь. Мысли в голове метались как бешеные оршери и ни одна из них не подходила для озвучивания! Но и молчать дальше было решительно невозможно. А потому, выдохнув, Лотанари ухватила за хвост самую приличную мысль и максимально спокойно произнесла:

— Повелитель, я прошу высочайшего позволения носить вашу мужскую одежду. Всегда.

По лицу милорда Ллиноса скользнула тень и он, слегка охрипшим голосом уточнил: