Влюбиться в своего мужа - Александра Ибис

Я прикрыла глаза, борясь с поселившимся в теле и душе страхом войны, что отравлял меня вот уже пять лет, в реальности и нереальности. Тогда я оказалась слабой — сейчас вновь чувствовала силу. Тогда мои крылья поникли — сейчас они рассекали небеса на кусочки.

Когда в голове привычно помутилось, когда всплыли картины прошлого, я просто позволила себе не страшиться более. Возможно, мне придётся бороться всю жизнь. Но это лучше, чем забыть о том, какими травмирующими могут быть последствия чужой жажды власти и чужой неоспоримой, единственной, как им кажется, правды.

Я открыла глаза. Семейное поместье было уже совсем близко: чернильно-чёрные стены, множество окон, похожих на наблюдающие за всеми глаза, две острые башенки, высокий железный забор. В показательном отдалении от обычных городских домов. Первое в череде адских поместий. Земли отцовского рода наступали на пятки городским стенам. Послужило ли это одним из множества поводов для его тщеславия?

Я приземлилась на скользкие камни городской дороги, один из поворотов которой сворачивал к воротам семейного поместья. С распустившихся в полёте волос стекала вода, светлые пряди липли к лицу. Для полёта я переоделась в чёрное боевое облачение, состоящее из брюк, кофты с высоким воротом, плотно прилегающих к ноге сапог и набедренных ремней для оружия. Ткань была зачарована магией чернокнижниц-защитниц, а ещё растягивалась в боевой трансформации. На спине кофты имелись прорези для крыльев. Мне хотелось предстать перед лордом Кебером в том виде, в котором я ему, скорее всего, не понравлюсь. Но поскольку новых безумных дерзких платьев мне пока не хватало, я решила обойтись кричащей внешней угрозой.

От моего толчка железные ворота с заостренными наверху концами каждой перекладины распахнулись с неприятным скрипом. Папе отчего-то нравился этот звук.

Я шагнула внутрь, осматривая залитый дождевой водой сад. На земляных дорожках появились лужи, и они ещё увеличатся, потому как дождь лил и пока не собирался кончаться. Через несколько часов, чтобы не запачкать свои ботинки, папе придётся передвигаться по территории поместья исключительно с помощью крыльев.

Широкие каменные ступени парадного входа выглядели неприветливо. Высокие арочные двери напоминали вход в пещеру дракона из глупых услышанных ещё моими далёкими предками иномирных сказок. Я потянула за дверной молоток, и дверь открылась, как открывалась большую часть жизни. Если это и логово дракона, то я не рыцарь, а драконий отпрыск.

Здесь было светлее, чем я помнила. Камины были разожжены, повсюду горели обожаемые отцом масляные лампы. Слуги как бы не замечали моего появления. Хотя, нет, я не права: с парадной лестницы, застеленной чёрным ковром, спускался один из доверенных демонов отца. Я знала о нём лишь то, что ему было уже несколько сотен.

— Леди Изира, — он поклонился, давая мне полюбоваться седой головой. Когда демон выпрямился, я в который раз отметила, что лицо у него кажется молодым, несмотря на возраст. — Ваш отец ожидает вас.

— Полагаю, уже достаточно долго? — хмыкнула я. — Что ж, негоже продлевать его ожидание.

— Смею предположить, что леди с удовольствием бы его продлила, — заметил мужчина, сопровождая меня наверх. Признаться, я никогда не интересовалась его именем. — Ваше одеяние тому свидетель.

— Всего лишь удобная одежда для полёта, — улыбнулась я, повернув голову к отцовскому помощнику. Убранство коридоров было мрачным и, для той, кто здесь когда-то жила, скучным видом. Хотя, даже до ссоры, не могу сказать, что провела здесь больше времени, чем во дворце.

— Бросьте, леди Изира, — мужчина лишь слегка приподнял уголки губ. — Кому, как не вам, знать, как важен внешний вид.

— По мнению отца, я скорее глупа и заносчива, чем умна, — отметила я.

— Быть умной и знать — не одно и то же, разве нет? — прозвучал мужской смешок.

Демон подвёл меня к дубовой двери отцовского кабинета и нажал на ручку.

— Прошу.

И я вступила в логово зверя с высоко поднятой головой.

Здесь было светлее, чем я помнила. Масляные лампы стояли не только на мраморном столе, но и на подоконнике за папиной спиной и на небольшом, но также мраморном столике для гостей, перед которым стоял длинный низкий диван из тёмно — зелёной кожи.

— Вытрись, — отрывисто бросил сидящий за столом в громоздком кресле отец. — Ты похожа на мокрую ворону.

— Полагаю, на очень симпатичную ворону, — я издевательски широко улыбнулась, вспомнив, как раздражала такая улыбка у Чеширского Кота. Огромное окно за отцовской спиной позволяло обозревать хаос на улице: размытый сад, далёкие огни города, тучи, ставшие похожими на чёрные клубы магии чернокнижников. — Обернись, и ты увидишь, что мир куда интереснее бумажек на твоём столе.

Я прошла по елово-зелёному ковру, оставляя за собой мокрые грязные следы, к дивану, на сиденье которого лежала стопка белоснежных мягких полотенец. Подхватив одно, я принялась сушить голову.

— Тем более что они тебе больше не понадобятся, — равнодушно добавила я, хотя это никак не соответствовало тяжёлому ненавидящему взгляду, что был направлен на лорда Кебера.

— Полагаю, яд окончательно лишил мою дочь рассудка, — хмыкнул отец, сохраняя ледяное спокойствие.

Я отбросила мокрое полотенце в сторону, не заботясь, куда оно упадёт.

— Скорее прояснил его, — ровно произнесла я. — Вам ведь известно, кому Их Высочества доверили решить вашу судьбу?

— Одни дети позволили другой девчонке вершить правосудие, — хмыкнул лорд Кебер, делая глоток из как всегда наполненного стакана виски на столе. — И что же, Изира? Ты осмелишься вынести мне смертельный приговор, хотя сама же и решила поддаться моему влиянию и поступить, как хорошая дочь?

— Я не ваша дочь, — не сводя с демона глаз, сказала я. — Когда-то желала ей быть, но никогда не была. Уверена, вы это знали. Как давно?

Отец прищурил по-демонически красные, но не такие уж и жуткие глаза. Императорских змеиных черт в нём не было. Он переплёл пальцы перед собой, упёрся в них подбородком и ответил:

— Позже, чем должен был. Моя жена оказалась единственной, способной дурить меня на протяжении одиннадцати лет. С того момента, как начала носить тебя в своём чреве, и до твоего десятилетия. Впрочем, важно лишь то, что ты воспитывалась мной, считалась моей и следовала моей воле. И потому сейчас ты пощадишь меня и не только сохранишь все мои привилегии, но и вернёшь те, которых меня лишил этот арест.

— Заблуждаетесь, лорд Кебер, — я прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться ему в лицо. Всё же насколько нереальность интересно отразила реальность и сколь многому меня научила! — А я понимаю, что выбрала для вас самое подходящее и унизительное наказание из всех возможных.

Я медленно приблизилась к нему и упёрла руки в мраморную столешницу, склоняясь к лицу демона, которого считала отцом.

— Вас забудут, — вкрадчиво сказала я. — За свои преступления против членов императорской семьи, к коей отношусь и я, вы лишитесь своей должности, своих земель, своего титула и будете изгнаны из Ада и Нижнего Мира в Средний Мир. Наши союзники, империя Талера, не примут вас, и вам придётся податься в белые королевства, к тем людям, что ненавидят демонов и тёмную магию, которой мы владеем и которой одарили людей империи. Вы будете жить среди людей, которых презираете, не имея возможности вернуться домой.