Ведьма в большом городе - Хельга Блум

Через лес мы шли довольно медленно. Лорд Хэрридж был не в лучшей форме, да и я, признаться, тоже.

История Хэрриджа подозрительно напоминала мне ситуацию с пропавшим любовником леди Бербидж. Скорее всего, я, сама не ведая, нашла того таинственного Зорро, за которым гонялась все эти дни. Тем не менее, мне хотелось убедиться в этом:

— Лорд Хэрридж, как же так вышло, что никто из ваших домашних не забил тревогу, когда вы исчезли?

— Просто Оливер, — улыбнулся он. — Мне кажется, наши взаимоотношения достигли этой стадии. Всё дело в том, что я довольно длительное время создавал себе определенную репутацию. Лорд Хэрридж — ловелас и повеса, который ничего не воспринимает всерьез. Это было очень удобно: с одной стороны, мною перестали интересоваться серьезно настроенные дамы. Любая дебютантка знала, лорд Хэрридж не из тех, кто женится. Согласитесь, удобно, когда тебе не подсовывают на каждом мероприятии чью-то кузину, сестру или подругу детства. Так что, когда я не вернулся с бала, мои друзья подумали, что я уехал с какой-нибудь девицей на недельку-другую на воды. Ну а слуги настолько привыкли, что я неожиданно приезжаю и уезжаю, что им бы и в голову не пришло бить тревогу.

— Это многое объясняет, — я вспомнила свой визит в дом Хэрриджа. Действительно, совсем не похоже на атмосферу в доме, где пропал хозяин. — А с другой стороны?

Он недоумевающе посмотрел на меня.

— Вы сказали, что с одной стороны, перестали быть объектом матримониальных намерений, а что с другой?

— А с другой стороны, никому и в голову бы не пришло, что такой человек как я — обладатель настолько редкой вещи, как волшебное зеркало. Ну, я на это надеялся… Фогг, а всё-таки, откуда вы узнали про зеркало? В Реестре Артефактов и Амулетов этих сведений нет. Информация всегда хранилась в строгой тайне.

— Один ваш дальний родственник отличается особой разговорчивостью. Много лет назад я встретил его в трактире у восточной границы. Он собирался за рубеж, я же планировал посетить наконец нашу славную столицу. Это было незадолго до того, как я стал работать на секретную службу. В тот вечер мы много выпили и под утро он рассказал мне, что его сестра вышла замуж за типа с волшебным зеркалом. Мой собутыльник узнал о ценной вещи случайно, но сразу же понял, что ее можно использовать с огромной выгодой для себя. К сожалению, Хэрридж, которому в то время принадлежал артефакт — судя по всему, речь идёт о вашем отце, Оливер — никак не соглашался на деловые предложения родственника. Так что ваш рассерженный дядя покинул страну, скрываясь от многочисленных кредиторов.

— Не удивлюсь, если и Альм узнал о зеркале от него, — высказала я догадку.

— Мой собеседник был заядлым картежником и не прочь выпить, так что вполне возможно, что информация поступила от него. Некоторая сумма денег — и он с удовольствием выдал бы даже родного отца, не то что семейный секрет шурина, — согласился Фогг.

— Действительно, дядя Гренвилл однажды очень сильно поссорился с отцом, после чего уехал за границу. Больше я его не видел.

Я хотела было спросить про ночь бала-маскарада, запонку из оникса и леди Бербидж, но тут мы вышли из леса. Пора было отправляться домой, варить зелье и расколдовывать короля. Вопросы немного подождут, леди Бербидж тоже. Сейчас важнее другое.

***

Отправляясь в загородный дом графа Варрийского, мы никак не ожидали, что вернёмся не только с котлом, но и с жертвой человеческого коварства и семейного наследства, то бишь лордом Хэрриджем. Так что количество лошадей явно не соответствовало количеству всадников. Я уступила Хэрриджу свою лошадку, а сама перебралась в седло к Фоггу и мы тронулись в путь.

Обратная дорога показалась мне гораздо короче. Может, это потому что Питер мягко придерживал меня за талию и его прикосновение будило бабочек, поселившихся где-то в животе, а может дело в том, что мы выполнили задуманное и теперь спешили домой.

Мы въехали в город как раз когда рассвет позолотил верхушки деревьев и домов. Столица потихоньку пробуждалась. Степенные торговцы деловито суетились, открывая свои лавочки, мальчишки-газетчики бодро сновали между редкими прохожими.

Наконец, мы подъехали к моему дому. И здесь, при свете зарождающегося дня, я не могла не отметить болезненный вид Хэрриджа и то, как тяжело он слез с лошади.

— Питер, лорду Хэрриджу ведь сейчас домой идти нельзя? — издалека начала я, когда мы вошли во двор и спрятались от любопытных глаз под сенью деревьев.

— Ни в коем случае! Его вообще в городе нет. Альм должен быть уверен, что вы, Хэрридж, сидите в подвале и плюёте в потолок. Ну, или чем вы там занимались?..

— Разумно, конечно, но куда же мне сейчас деваться? Меня же полгорода знает! Даже по улице не пройтись…

— Побудете сегодня у меня, — предложила я. — У меня из прислуги только экономка, которой я доверяю как самой себе. Заодно будете в курсе всех свежих новостей относительно зелья-антидота. От этого зелья зависит, как скоро вы сможете вернуться к своей жизни, а Альм и его подпевала будут сидеть в городской тюрьме и размышлять о жизни, смерти и вечности.

— Хэрридж, может я вас на штабную квартиру отвезу? — выражение лица Фогга красноречиво давало понять, что ему не очень-то хочется оставлять лорда на моё попечение.

— Во-первых, мы уже у моего дома, а ещё одну поездку Хэрридж явно не выдержит. А во-вторых, я ему как раз зельице укрепляющее сварю. Ты посмотри, его же любой порыв ветра свалит, — я старательно давила на жалость, выставляя лорда беспомощным и обессиленным.

Понимаю, для хрупкого мужского самолюбия это было нелёгкое испытание, но что мне оставалось? Я непременно должна была заполучить Хэрриджа в свое распоряжение, чтобы выяснить наконец, он или не он был той ночью в беседке с леди Бербидж. Если я верно истолковала предсказание, то Оливер Хэрридж и есть тот ответ, что свалится мне на голову. Причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом значении. Тем не менее, прилюдно (а особенно в присутствии Фогга) набрасываться на пострадавшего, только освобождённого из плена человека, с вопросами: «Где вы были в ночь с такого-то по такое-то? А есть ли у вас запонка из оникса? Встречали ли вы когда-нибудь эту женщину? В глаза смотреть!» Фу! Это уже допрос какой-то получается. Нет, так нельзя.

А если действие будет происходить у меня дома, то там и стены помогают (нет-нет, никаких чар, просто народная мудрость такая) и в целом атмосфера будет более раскрепощенная, легче завести непринуждённый разговор.

— Иветта! — Ох, опять мне Питер что-то говорил, а я не слышала. — Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Опять где-то витаешь. Это могут быть последствия сотрясения, — ну вот, теперь даже стыдно немножко. Он за меня беспокоится, вон как смотрит, прямо сканирует взглядом на наличие повреждений, а я в это время думаю, как бы так всё повернуть, чтобы с Хэрриджем поскорее поговорить. Оливер, между тем, отошёл куда-то в сторону, то ли не желая вмешиваться, то ли в попытке дать нам немного личного пространства.