Тайна города нобилей - Светлана Суббота

Над туманной бездной моря Хаоса, по хлипким настилам, едва соединенными металлическими штырями и укрепленными канатами, сновали люди. На вид грязноватые и оборванные, в одеждах из серой и коричневой грубой ткани. Лишь некоторые из прохожих выделялись добротной кожаной одеждой: шли эти единицы гордо, чуть ли не подбоченясь, снисходительно поглядывая на остальных.

Далее, на твердой земле городок переходил в какое-то запутанное нагромождение домиков, построенных один над другим, словно им не хватало земли. Хотя, о чем это я, судя по ответственности, с которой фэйри относился к своему Осколку, именно с земля здесь была основной ценностью.

— Пойдешь со мной! — крупный, я бы сказала, квадратный мужчина тянул за руку хрупкую, почти прозрачную девушку. На голове у нее мотались жуткие бумажные цветы, красновато-розовые. Что еще больше подчеркивало бледность малокровного личика.

— Матушка не разрешает отходить от двери, — даже в голосе у нее не было надежды, скорее вялая покорность судьбе. Опущенные уголки губ, ссутулившиеся плечи, даже вяло скребущие дорогу башмаки, демонстрировали печальное смирение.

— Мимо, — пропищала мне в ухо Яя, — мимо иди.

Эх, да я все понимаю. Чужой мир, дико опасный и непредсказуемый, где я — лишь щепка, которую несет по течению. Затаись, Стелла, вообще не выделяйся, а желательно — стать невидимой. Вот что кричал мне разум, полностью солидарный с Яей. Но… девушка, почти девочка выглядела настолько жалкой, что…

— Эй, ты, оставь мою подругу, — твердо сказала я.

И получила сразу два удивленных взгляда, не считая тихого стона с плеча.

— Это ты мне, сука? — переспросил крепыш, чем на пару мгновений лишил меня дара речи.

По-разному ко мне относились в жизни. Часто — пренебрежительно, еще чаще — предвзято, иногда — нежно или дружественно. Но никогда и никто не хамил прямо так, с первой секунды.

Это мир без элементарной вежливости? Я была так возмущена, что сначала даже не хотела признаваться, что я его услышала и приняла обращение в свой адрес. Впору развернуться и уйти. Но как можно бросить эту несчастную в лапах такой скотины? Злость запульсировала в ушах, а кулаки сжались до хруста.

— Тебе говорю эээ… недостойный, — выпалила я.

— Да козел он! — завизжала девушка. — Беги, девка! Спасайся!

Она ударила локтем держащего ее амбала, явно рассчитывая отвлечь. Но тот даже не поморщился и, не задумываясь ни на секунду, просто свалил несчастную резким движением кулака в солнечное сплетение.

— Храбрая, — осклабился он, откидывая с иссеченного шрамами лба длинные грязные волосы. И, пока девчонка кулем падала на землю, сделал несколько быстрых шагов ко мне. — Не испугаешься маленького Джо.

Очень быстр. Нереально. Его рука практически выстрелила по направлению моего плеча, но впечатляющая скорость оказалась бессильна перед моими рефлексами.

Увернувшись, я отбросила к стене дома мешающую мне котомку, и встала в кулачную стойку. За месяц обучения Сантана кое-что успел вбить в мою голову, и хорошо, что это "кое-что" было попрактичнее ругательств.

— Ловкая, — удовлетворенно отметил детина, подмигнув мне. И его ладонь пролетела мимо моего плеча. — Будешь прыгать на мне мячиком.

Пробив ногой по толстому бедру, я ждала стона боли, но он только кхекнул от удовлетворения и поднял рассеченную красным рубцом бровь.

— Крепкая, долго меня вытянешь. Иди к Джо, девка, порадую.

И растопырив руки, он попытался заграбастать меня.

— К стене, — пискнуло у меня над ухом, — маленький человек хрипит, чтобы ты большого к дому подвела.

Что там еле слышно просила упавшая девушка, лично я не слышала. Зато у Яи слух компенсировал зрение, и я могла ей в этом полностью доверять. Поэтому начала отступать в сторону ближайшего здания, от которого кстати и тащил свою жертву местный бандит.

Шаг. Уворот. Еще шаг. Опять уклоняюсь. Он шутит, грубо и скабрезно. Болтает, но начинает хмуриться, недоуменно на меня поглядывать.

— Ты… — сказал здоровяк… И больше ничего не успел, потому что на голову ему упало железное ведро, наполненное углем.

— Быстро в дом! — заорали откуда-то сверху. — Ща стража придет. Шевели булками, дура, хватит зевать.

Сегодня у меня день оскорблений. Не помню, чтобы меня даже риторы так за живое задевали. Почему-то куда-то тащить булки показалось редкостно обидно.

Но побитая девица, держась за живот, пыталась добраться до двери. Детина начал постанывать и приподниматься, поэтому я плюнула на гордость, схватила белобрысую доходягу за талию и потащила ее в дом, дверь в который нам быстро открыли невидимые жильцы.

— А ты крепкая девка! — меня хлопнули по плечу, воспользовавшись тем, что я несла груз и не могла уйти от касания. — Из каковских будешь?