Интервью с ректором - Екатерина Верхова

— Отомстила…

… сильно били по эмоциям и выдержке.

— Ты куда пропала? — налетела на меня Нира, когда я зашла в нашу комнату. — Я испереживалась!

Всклоченные волосы, припухшие глаза — если подруга и преувеличивала, то несильно.

— Прости… — повинилась я. — Мы с Честером сбежали в город.

— В следующий раз, если вдруг где-то найдешь труп, а потом сбежишь, оставь хотя бы какую-то весточку! — на одном дыхании выдала она. — Я уже думала к Неррсу идти!

— Прости, — повторила я и глупо улыбнулась. От заботы и переживаний Ниры стало тепло.

— У нас завтра дежурство, я просто боялась, что придется мыть унитазы в одиночестве, — отшутилась Нира, возвращаясь к письменному столу.

Развернула стул к центру комнаты, села, положив ногу на ноги. Поставила локоток поближе к коленке и оперлась о ладонь головой. Весь ее вид выражал крайнюю задумчивость, но вместе с тем соседка по комнате не сводила с меня взгляда.

— Что?

Я сняла пальто, повесила его на вешалку и почувствовала, что в этой громкой тишине мне неуютно.

— Я не буду тебя спрашивать о всяких плохих событиях, но хочу узнать, как вы погуляли с Чесом. — Нира хитро улыбнулась. — Это ведь было свидание?

— Он говорит, что да, — хмыкнула.

— А ты?

— А я расцениваю это как прогулку двух приятелей.

— Хочешь сказать, что он даже не пытался тебя поцеловать? — искренне поразилась Нира.

— Разве это что-то запредельное?

— Ну-у-у… Про Честера же не просто так в женских туалетах пишут.

— Пусть пишут, — отмахнулась я.

Довольно быстро выбросила парня из головы. Впрочем, как и все произошедшее за день. Почти все. Передо мной стояла другая проблема, требующая срочного решения — завтрашнее дежурство. Я хорошо отдавала отчет тому, что это не самое большое событие в моей жизни, но поступила та самая проблема, которую следовало решить.

***

Бросила взгляд на артефакт. Час ночи. Скорее всего, все уже спят. Или делают вид, как Басик, косящий на меня желтым светящимся в темноте глазом.

Соскользнув с кровати, я обулась и направилась к выходу. Запустила поисковые чары, чтобы найти, где установлен блок. Потратила на это минут пять, пока магия не потянула меня в нужном направлении. Какое счастье, что удалось исправить эту формулу под себя: изменить две постоянных, и получить почти идеальные чары, уже не раз пришедшие мне на выручку.

Дверь нужной подсобки я нашла довольно быстро, она даже оказалась не заперта. Конечно, никому и в голову не придет, что в крохотном помещении со швабрами, может храниться то, что позволит вообще не использовать эти самые швабры.

Потянулась к коробке, встроенной в стену, от которой исходили слабые магические импульсы.

— Вам помочь, студентка Браунс? — От зловещего шепота прямо над ухом я дернулась, по спине пробежался холодок.

— Я… э…

— Куда же делась ваша словоохотливость? — притворно удивился Неррс.

Я медленно повернулась, пытаясь выиграть хотя бы пару дополнительных мгновений, чтобы придумать достойное оправдание.

— Ай-ай-ай, Эрналия! — Ректор театрально покачал головой, хотя даже в полумраке подсобки было видно хитринку в его глазах. — Если вы снимите блок на бытовые чары, кто тогда будет выполнять трудовую повинность? 

Внезапно сделалось слишком тесно. Слишком уж небольшое помещение, чтобы одновременно вместить и меня, и ректора, стоящего в непозволительной близости и явно потешающегося над сложившейся ситуацией.

— Мне кажется, трудовые повинности в качестве воспитания безнадежно устарели, — выдала я. И только потом прикусила язык.

— Думаете? А как по вашему, чего стоит маг, который ничего не может без магии? — Тон ректора стал куда серьезнее. — Особенно, в свете последних событий.

До меня запоздало дошло, что выходить в ночи незнамо куда — не самое лучшее решение, когда совсем недавно была найдена убитая студентка. Но вот другой вопрос — что сам Неррс забыл в этом коридоре ночью?! Внезапно сделалось до одури страшно.

***

Идиотка! Так подумал Дарен Неррс, когда увидел субтильную фигурку Эраналии в темном коридоре хозяйственного крыла общежития. Нет, он не относил себя к тем, кто подозревал девушку в причастности к убийству возле столовой — лишь беспокоился за ее жизнь. Тихой тенью решил проследовать за ней.

Когда уловил магию с довольно интересно вплетенной формулой поиска, Дарен сразу же понял, что задумала Браунс. Решил не мешать до поры до времени.

Наблюдать за ней — одно удовольствие. В последнее время Неррс все чаще ловил себя на мысли, что ему любопытно, что выкинет Браунс в следующий раз. Одно изменение формы чего стоило! И почему раньше никто не додумался до лазейки в виде “единого цвета”, но без указания самого цвета. И, главное, не подкопаться.

Форма в едином цвете?

В едином.

Выданная администрацией?

Бесспорно.

Дарен Неррс пробрался вслед за Эрналией в подсобку, в которой располагался хозяйственный магблок и не смог отказать себе в удовольствии:

— Вам помочь, студентка Браунс?

Девушка испуганно дернулась.

— Я… э…

— Куда же делась ваша словоохотливость?

Медленно повернулась к нему. В холодных серых глазах засверкала паника и испуг.

— Ай-ай-ай, Эрналия! Если вы снимите блок на бытовые чары, кто тогда будет выполнять трудовую повинность? 

Дарен наслаждался ситуацией. Впервые за все время нахождения Эрналии в академии она попалась на горячем и очень уж было интересно, как девчонка попробует выкрутиться.

— Мне кажется, трудовые повинности в качестве воспитания безнадежно устарели, — выдавила она.

Наглости ей не занимать, вот уж точно.

— Думаете? А как по вашему, чего стоит маг, который ничего не может без магии? — Настроение ректора поползло вниз, но не из-за Браунс, а оттого, что мысли о произошедшем вновь вернулись.. — Особенно, в свете последних событий.

Девушка испуганно дернулась.

— Вы боитесь меня? — Дарен Неррс не стал скрывать удивление. Наоборот, решил хорошенько припугнуть, чтобы Эрналия и не думала шляться по ночам непонятно где. Шагнул вперед. — Думаете, я как-то причастен к убийству?

— Н-нет, — испуганно выдавила студентка.

— Это почему? — Ректор насмешливо приподнял брови и сделал еще один шаг вперед.

Слишком близко. Он уже чувствовал ее аромат — легкий и цветочный, как ее имя. Мужчина мгновенно взял себя в руки, чтобы не думать о том, о чем совсем не следовало.