Танец марионеток - Томаш Низиньский

– Я очень рада, что мы так умно и глубоко поговорили, – сообщила она с широкой улыбкой. – Нет ничего лучше здоровой, сытной пищи для ума и для духа. А теперь, мои дорогие мыслители, поднимайте свои задницы и бегите патрулировать улицы во имя короля, вашего нанимателя.

Именно в этот момент вошел в столовую Офал, с каждым шагом оставляя четкие следы грязи на полу.

– Вивал наш! – отрапортовал он. – Цефель знакомит его с новым жильем в монастыре.

– Замечательно.

Я бросил обгладывать куриные крылышки, вытер руки о скатерть и последовал за Офалом. Он привел меня в одно из подвальных помещений монастыря, которое мы использовали для допросов. Это было угрюмое, мрачное место, и оно всем своим видом должно было производить нужное впечатление на посещавших его гостей. Тусклый свет масляной лампы падал на пыточные инструменты, разложенные на столе так, чтобы прикованный к стене узник их хорошо видел. Когда я вошел в камеру с Офалом, Махок Вивало уже был в кандалах. Выглядел он совершенно невзрачно: худой и невысокий лысеющий мужчина в потрепанном костюме. На штанах расплывалось пятно мочи. Возле стола с инструментами стояли Цефель и Винон, хищно улыбаясь.

– Он прямо рвался нам все рассказать, – сообщил, потешаясь, сержант. – Пришлось остановить его, чтобы он дождался тебя. Очень болтливый парень.

– Это очень ценное качество для допрашиваемого. Это значит, что я могу пропустить вступление.

Я приблизился к Вивало.

– Ты снабжал Сантолини святой водой?

– Д-да…

– Кого еще?

– Аптекарей Рукина и Валая. Храм дуранистов на Веселой. Нескольких индивидуальных клиентов.

– Что это за клиенты?

– Разные люди… Никаких важных персон. Несколько городских стражников и купеческих сыновей, которые хотели произвести впечатление на своих девушек.

– Где ты находил клиентов?

– Индивидуальных я сам нашел. Остальных… я унаследовал.

– Что это значит?

– Я был только посредником. Раньше был другой посредник, и я взял его контакты.

– Что случилось с прежним? Я ни за что не поверю, что он решил оставить торговлю святой водой, чтобы открыть антикварный магазин.

– Его убили… Мне об этом сказали, чтобы напугать. Сказали, чтобы я не повторял ошибок своего предшественника. Мне передали его контакты, и с тех пор я развозил святую воду.

– И таким образом мы подходим к главному вопросу: на кого ты работаешь?

– Я точно не знаю…

– Сержант, у нас есть лекарство от провалов памяти?

Цефель сделал шаг к столу с разбросанными инструментами.

– Сейчас-сейчас, подождите! – запищал Вивало. – Я не знаю всего, но у меня определенно есть кое-что полезное для вас!

– Посмотрим.

– Это большая группа, хорошо организованная. Они никогда не называли никаких имен, никаких фамилий. Производят святовку давно и, как они выражаются, «отработали» уже нескольких посредников, таких, как я. У них есть система, и мы никогда не встречались дважды в одном месте. Обычно их посланник находил меня и сообщал, где мы должны встретиться. Чаще всего это были заброшенные склады или безлюдные проселочные дороги за городом.

– Ты по-прежнему не сказал ничего полезного. Нам нужны хоть какие-то сведения, которые приведут нас к ним.

– Да, да, я понимаю… – пробормотал он. – Но они действительно вели себя очень осторожно… Не доверяли мне ни на грош.

– Интересно, почему…

– Я не знаю, что еще сказать.

– Кто-то из них мог совершить ошибку в твоем присутствии. Назвать друга по имени, упомянуть какую-то местность, показать случайно какой-то предмет или прийти в выделяющейся одежде. Как были одеты эти люди?

– Никаких особых признаков. Черные плащи с капюшонами, закрывающими лица.

– Ты встречался с одним человеком одновременно или с несколькими?

– Одним или двумя, по-разному.

– Может, в их голосах было что-то особенное? Каждый раз голоса были разные или повторялись?

– Мне кажется, два голоса определенно регулярно повторялись.

– Но ты не видел лиц?

– Нет, если бы мы встретились на улице, я бы их не узнал.

– У нас все еще нет ничего полезного. Цефель, помоги ему думать.

– Нет, стойте! Я кое-что вспомнил!

– Кто бы мог подумать. Мы слушаем.

– Я не знаю точно, где у них лаборатории, но слышал о какой-то заброшенной мельнице. Дважды они упомянули «быстрое производство на мельнице», когда говорили, что следующая поставка произойдет в ближайшее время.

– Это уже что-то, но по-прежнему мало. Винон, Офал, составьте ему компанию, может, он вспомнит что-нибудь еще. Цефель, пойдем со мной, попробуем сузить круг поиска.

* * *

Мы с сержантом отправились в мою келью, чтобы обсудить дальнейшие поиски. Оказалось, там меня уже ждал Зеленый, готовый доложить о своих достижениях. И прежде чем я успел закрыть дверь, внутрь просочился еще и Считала, имевший привычку не дожидаться, пока его позовут, и являться на встречи без приглашения. Я на секунду задумался, не вышвырнуть ли мне его просто так, из принципа, но в итоге махнул рукой. Интендант прислонился к стенке и, скрестив руки на груди, с иронично-бесстрастным выражением лица стал слушать разговор.

– Итак, все по порядку, – сказал я, усаживаясь на кровать. – Цефель, королевская администрация насквозь бюрократизирована. Даже колосок не может вырасти из земли без нескольких штампов и подписей. Давай воспользуемся этим. Надо пересмотреть налоговые реестры и поискать окрестные мельницы, переставшие платить налоги в последние годы. Так мы сузим список потенциальных мест. Если повезет, то отыщем ту мельницу, где работает лаборатория, производящая святую воду. Возьми с собой несколько ребят, у которых нет проблем с чтением, и копайте в архивах ратуши, пока не получите полный перечень возможных целей. Потом проверьте их все по очереди.

Сержант кивнул и вышел из кельи. Я повернулся к Зеленому, который сидел на стопке книг.

– Ты что-то нашел для меня?

– Я обыскал все библиотеки в городе и…

– Не надо преувеличивать, в этой сраной дыре только две библиотеки.

– Ладно, я перекопал обе библиотеки в городе, еще мне удалось добраться до нескольких частных собраний коллекционеров древних книг. Я поговорил со многими учеными, алхимиками и любителями истории. И ничего. Я не нашел ни одной копии «О появлении монстра». И всё же многие люди слышали об этом произведении, некоторые даже видели его своими глазами и имели возможность посмотреть. Все говорят о манускрипте с уважением и некоторым страхом.

– Иными словами, ты приходишь с пустыми руками и мешком, полным оправданий.