Танец марионеток - Томаш Низиньский

– Не совсем. У меня для тебя две вещи. Первая – неподтвержденная, но вероятная информация. Несколько разных источников утверждают, что если где и можно найти «О появлении монстра», то только в резиденции рода ван Доррен.

– Мало, но хоть что-то. Что еще?

– Я не смог достать книгу, которую ты ищешь, но достал книгу об этой книге.

– Ну что тут скажешь? Это почти то же самое, но только совсем не то. Я почти доволен твоими почти достижениями.

– Спасибо, я чувствую, что мои усилия почти получили едва ли не высокую оценку.

Зеленый открыл изношенную дорожную сумку, которую всегда носил с собой, и вручил мне старые, ветхие тома.

– Я верю, что эта книга достойна чтения, – сказал я, подняв брови.

– Отличное чтиво на сон грядущий.

Он уже собирался выйти и оставить меня одного, когда мне в голову пришла идея. Я жестом попросил его подойти и вложил ему в руку несколько монет.

– Возьми это, сходи в бордель на Окольной и купи себе ночь с любой шлюхой.

Сержант посмотрел на меня подозрительно:

– Это какая-то проверка?

– Никакая не проверка. Возьми деньги, переспи с девочкой в борделе, а затем расслабься и пожалуйся ей на свою работу, службу, на короля и…

– Точно, проверка. Спасибо, поручик, но я предпочитаю копать траншеи с друзьями, потому что это мой долг.

– Не умничай, бери деньги. Это серьезная работа, разведывательная.

– Я буду приманкой, да? Получу нож под ребро, как только разденусь, и тогда у вас будет повод совершить налет на бордель?

– Ладно, забудь о деле. Иди на ночное дежурство, как и планировалось, а я найду кого-нибудь, кто захочет в это время потрахаться.

– Погоди… Да, работа эта опасная, но я готов пойти на жертвы ради интересов полка.

– Я преклоняюсь перед твоей отвагой. Ты в состоянии выслушать поручение до конца, не прерывая меня глупыми вопросами?

Зеленый благоразумно промолчал, в ответ лишь кивнув.

– Наконец-то. Приказ очень простой, но я уже начал сомневаться, не облажаешься ли ты здесь каким-то чудом. Итак, как только ты сделаешь свое дело и перевернешься на спину, чтобы перевести дыхание, немного пожалуйся на ситуацию в городе. У тебя же есть что сказать просто так, от сердца, от души. Можешь наплести что-нибудь про кровавый понос от плохой жратвы или про местных хамов, что плюют тебе под ноги, когда ты патрулируешь улицу. Так, чтобы было достоверно. А потом возложи вину за все эти несчастья на аристократию и королевский двор, который посылает нас на войну в те края, куда власть имущие сами не собираются ехать. И в конце скажи одну фразу: «Воистину, Беренгер был прав» – и дождись реакции.

– А если не будет никакой? Может, стоит взять побольше денег, чтобы ну… попробовать несколько раз? Чтоб наверняка?

– Я ценю твое самопожертвование. Если не будет реакции, я пришлю кого-нибудь другого.

– А ничего, что имя «Беренгер» ничего мне не говорит?

– В самом деле, Зеленый? Ты единственный человек в моей роте, кто когда-либо переступал порог университета, и никогда не слышал о Беренгере?

– В свое оправдание могу сказать, что недалеко от университета находилась очень приятная таверна. И кто такой этот Беренгер?

– В настоящее время от него остался лишь скелет, похороненный где-то в окрестностях Ворейна. При жизни он успел настолько сильно «угодить» власти, что его четвертовали. Но имя его на слуху в определенных кругах.

– В борделях?

– Разве что в этом одном. Но именно в этом тебе и предстоит убедиться. Ну, приступай к работе.

Зеленый хмыкнул.

– Я не могу идти один… это опасно. А коллеги могут не иметь средств…

– Три дня назад была выплата.

– Но может быть, они не хотят тратить собственные деньги на… разведывательную работу?

В ответ я только поднял брови. Сержант признал слабость своего аргумента и быстрым шагом удалился. Почти сразу.

– Так что там с этим Беренгером? – спросил Считала.

– Костас Беренгер, маркиз Таар. Основатель Тарской Ложи.

– Ах, этот. Свобода, равенство, аристократов на виселицы?

– В «Человеке против системы» он изложил это чуть деликатнее, но в целом да.

– И ты ожидаешь найти таристов в борделе на Окольной?

– Я там случайно наткнулся на богатую библиотеку. В ней нашлись отдельные издания, которые зачастую соседствуют со священной книгой последователей Беренгера. Самого «Человека против системы» я там не нашел, но это понятно. За все эти книги можно угодить за решетку, но за обладание «Человеком»… как правило, отрезают хотя бы одну конечность.

– И поэтому ты отправил сержанта в бордель, чтобы он подкинул шлюхе литературные аллюзии? Это гениальный шпионский метод. Или нам предстоит серия интервью в других заведениях подобного рода? Так, чтоб наверняка? Чтобы лучше изучить популярность идей таризма в обществе?

– Тебе правда нечем больше заняться, кроме как вставлять ехидные комментарии по поводу чужих, кстати довольно хитроумных, разведывательных действий? Разве ты не должен сейчас сидеть в какой-нибудь подозрительной забегаловке, убеждая наивного торговца, что королевское клеймо на крупе лошади вовсе не означает, что она является собственностью Восьмого кавалерийского и что проезд по улице на лошади с таким клеймом вовсе не является прямой дорогой на виселицу?

– Сегодня вторник.

– И что?

– Сегодня вторник. Еженедельный смотр кавалерийского полка всегда проводится в воскресенье в полдень. Тот, кто хочет умыкнуть клячу с королевской конюшни, может сделать это только в воскресенье вечером. А в понедельник утром лошадь уже должна быть у покупателя, желательно на какой-нибудь ферме далеко под городом.

– И ты говоришь мне это, потому что?..

– Сегодня вторник. Если во вторник вечером войсковой конь все еще у тебя, то ты хуёвый воришка.

– Хорошо, спасибо за ускоренный курс лекций по воровству кавалерийского инвентаря. Теперь я понимаю, почему тебе нечего делать. В таком случае можешь пойти скучать в другое место?

– Почему бы и нет. Может, мне пойти декламировать стихи в борделе? В конце концов именно так в наше время осуществляется разведывательная работа.

Я сложил пальцы в сложном, вульгарном жесте, которым местные шалопаи обычно приветствуют наши патрули, прежде чем броситься бежать, хихикать и свистеть. Считала ответил мне столь же искусным вульгаризмом, который мы узнали много лет назад от крестьян Лодетхаля, и вышел из моей кельи, оставив меня наедине с книгой.

Я вгляделся в выцветшую обложку, на которой едва можно было различить рисунок, изображающий череп козла в окружении неких неизвестных мне символов. Название было невозможно прочесть, я нашел его внутри книги, на второй странице. Оно гласило: «Забытые бестии. Исследование анималистических культов Каэлларха в доворанистические времена».