Книжные хроники Анимант Крамб - Лин Рина

Но его не было, я лишь предложила свою помощь.

Мистер Рид поджал губы, затем вздохнул и опустил взгляд на письма.

– Это очень любезно с вашей стороны, мисс Крамб. Но я знаю этих мужчин уже много лет. Они обидятся, если им напишу не я.

Я кивнула и вспомнила, зачем изначально постучала в дверь, на моих губах заиграла улыбка. Не знаю почему, но каким-то образом эта ситуация улучшила мое настроение.

– Ладно. Тогда я пойду. Я лишь хотела пожелать вам хорошего дня, – сказала я библиотекарю, и он кивнул.

– Хорошего дня, мисс Крамб, – ответил он спокойным голосом, и я повернулась, чтобы уйти. – Мисс Крамб! – крикнул он мне вслед, отодвинув стул и быстро встав с него.

Я повернула голову и вопросительно приподняла брови.

– Вы вернетесь в понедельник? – спросил он, и я удивилась, что дала ему повод усомниться в этом.

– Да, мистер Рид, – подтвердила я и затем осторожно закрыла за собой дверь.

Я поспешила вниз по лестнице и подошла к дяде, который ждал меня в вестибюле. Я взяла его под руку, и тут меня осенило. Причина моего хорошего настроения заставила меня улыбнуться. Мистер Рид был вежлив! Впервые он проявил необычайную вежливость и в выборе слов, и в тоне, и в отношении, и мне было приятно получить в его глазах наконец ту признательность, на которую я рассчитывала.

Я была достойна того, чтобы со мной обращались вежливо.

Хоть этот момент и не продлился долго, он был лучшим из того, что произошло за последнюю неделю.

Мы пообедали не в кафетерии, а в небольшом ресторане неподалеку от кампуса. Он был красиво оформлен, и еда была достаточно вкусной, поэтому я заказала второй десерт.

Дядя подразнил меня, называя обжорой, и в четверть первого мы отправились на взлетно-посадочную площадку.

По непонятной причине я была немного взволнована, но не могла точно сказать, было ли это из-за дирижаблей, которые я сейчас увижу, или, может быть, из-за возвращения мистера Бойля.

Мы доехали до площадки, и наша карета остановилась у края дороги. Дядя Альфред открыл дверь, вышел и подал мне руку, чтобы я не поскользнулась на ступеньке.

Я почувствовала беспокойство и неуверенность, но в то же время не могла дождаться, чтобы войти в здание, стоящее перед нами. Оно было высоким и великолепным, с каменными арками, огромными окнами и часами в центре фасада, настолько красиво декорированными, что почти превосходили Биг-Бен.

Так же как и на вокзале, вокруг суетились толпы людей, и я стояла рядом с дядей, чтобы не затеряться между людьми, чемоданами и тележками для них.

Дядя Альфред незамедлительно вошел в здание, и я проследовала за ним.

Несмотря на то что великолепное сооружение очаровало меня, а общая суета людей вызвала во мне легкую эйфорию, я все же нервничала, когда кто-то протискивался совсем рядом со мной. Шелест юбок, беспокойный гул голосов, сотни ботинок, создающих эхо, удушливый воздух из-за дыхания незнакомых людей, толкнувшее меня в плечо, чемодан, от которого я едва успела увернуться.

Хотя суета города мне нравилась гораздо больше, чем однообразие пригорода, я не могла избавиться от тревоги и нехватки воздуха, когда толпа смыкалась вокруг нас по мере того, как мы продвигались к залу.

Я придвинулась ближе к дяде, подняла голову и попыталась сосредоточиться на собственных шагах.

Это не могло быть слишком далеко. Перед нами открылся вид на огромную площадку, которую можно было увидеть через высокие окна. И когда мой взгляд упал на гигантский дирижабль, который только что совершил посадку, я на мгновение забыла обо всем остальном вокруг себя. Как будто мир затаил дыхание, давка вокруг меня исчезла так же, как и голоса, топот и суета.

Воздушный шар размером с целый квартал и похожий на мяч для регби, наполненный газом и горячим воздухом. Гондола, расположенная под ним, выглядела совсем крошечной, хотя она наверняка вмещала огромное количество людей. Искусно вырезанное дерево, как на кораблях древних времен, словно капитан Немо^[4] заставил свой Наутилус летать. Это было похоже на проблеск романа в реальной жизни, будто буквы обрели форму.

Это было так непостижимо и потрясающе, что я не могла перестать смотреть на дирижабль. Даже тогда, когда он уже приземлился и люди высыпали из гондолы. Рабочие натягивали тросы, карабкались верх по узким лестницам, по изогнутому шару. Пассажиры покинули площадь и вошли в здание, другие выбежали на улицу и поднялись в гондолу, чтобы отправиться в новое путешествие, которое показалось мне настолько фантастическим, что я бы с удовольствием отправилась с ними.

– Какая честь, мисс Крамб, – внезапно сбоку раздался голос, и я так сильно напугалась, что с губ сорвался тихий визг.

Мое сердце колотилось от страха, когда я повернулась к мистеру Бойлю, который незаметно встал рядом со мной.

Я стояла у металлических перил, обхватив руками холодное ограждение, не в силах осознать, когда он подошел.

– Прошу прощения. Я не хотел вас так напугать, – извинился мистер Бойль, и в уголках его губ появилась улыбка. Он выглядел так же хорошо, как и в первую нашу встречу.

– Она мечтательница, наша Ани, – засмеялся дядя, и мне не понравилось, как обо мне говорили.

– Вы увидели дирижабль? И как вам? – спросил мистер Бойль, словно не заметив комментария дяди, за что я была ему благодарна.

– В самом деле потрясающе, – призналась я и улыбнулась, потому что ничего не могла с собой поделать. – Они намного больше, чем я представляла.

Мистер Бойль улыбнулся в ответ доброй, обаятельной улыбкой, и, как и при нашей первой встрече, я сразу почувствовала некоторую близость между нами.

– Скажите, сколько людей поместится в нем? Как выглядит гондола внутри? Ох, каково это, летать на нем? Вы чувствуете, как ослабевает сила притяжения, когда поднимаетесь вверх? – Слова вырывались из моих уст, и мне стало немного стыдно за мое любопытство, которое обычно я так ярко проявляла только рядом с отцом, дядей или Генри.

Но мистер Бойль не знал другую меня, потому что на прошлой неделе во время нашей первой встречи я также засыпала его вопросами.

Мистера Бойля совершенно не задело мое любопытство, и он по-доброму рассмеялся над моим потоком речи.

– Я постараюсь ответить на все ваши вопросы, мисс Крамб, – пообещал он, и я почувствовала в животе напряжение от своего любопытства.