Отбор драконов для серой мышки - Лидия Миленина

— Меня тоже можешь поблагодарить, коричневый, — усмехнулся Байдор. — Не так просто было доставить к тебе нашу мать милосердия.

— Благодарю, — серьезно посмотрел на него Бамар. — Благодарю и тебя, принц Байдор.

— Не стоит благодарности, я старался не ради тебя, — небрежно пожал плечами Байдор. Нет, ну ты уж определись, благодарить тебя или «не стоит благодарности», подумала я.

Что с тобой вообще такое, принц? Всю дорогу сюда ты был почти нормальным, подтрунивал, конечно, надо мной, но вполне дружески. Вот как Гриша...

А теперь-то что случилось?!

— Ну что, как ты? — спросила я у Бамара, чтобы разрядить обстановку.

— Ну как. — улыбнулся он своей широкой открытой улыбкой, смотревшейся немного нелепо на высокомерном лице Байдора. — Скучаю по небесам и свободе. По нашему вечеру в саду. В остальном вполне можно отдохнуть в этом «мрачном подземелье». Пока никто не проявил ко мне особого интереса, покушений на мою венценосную особу не было. Так что немного скучно.

— А жаль, что не было, — вдруг бросил мрачно молчавший Байдор и осекся. — Хотелось бы, чтоб негодяи уже как-то проявили себя, — поправился он тут же, ведь его фразу можно было понять так, будто он хотел, чтобы Бамар пострадал.

«Так ты ревнуешь, что ли?!» — удивленно подумала я.

Как иначе понять твое поведение! Неужели.

Мышь высунулась и пискнула: «Можешь не рассчитывать на это. Не ври себе. Он просто устал и зол, что пришлось переться сюда посреди ночи!».

Но я внутренне широко улыбнулась, взяла в руки виртуальную сковороду и сделала вид, что хочу ударить мышь. Мышь опять пискнула - жалобно и тонко - и убежала.

Не выйдет у тебя, серая бестия, убедить меня, что он не ревнует! Слишком это приятно.

Ревность принца сладким нектаром растеклась по моей душе. Вот как. Значит, за этот вечер я признана «доброй, умной и авантюристкой». Принцем, который сначала вовсе не удостаивал меня взглядом, потом смотрел оценивающе и высокомерно, без всякого восхищения, потом тоже не проявлял внимания, как к девушке.

Злорадство. Сладкое, славное. И не менее сладкое чувство признания - когда кто-то, кто не ценил тебя, вдруг признал твои достоинства.

Класс! Мне захотелось приподнять руками юбку и кружиться от радости, как маленькая девочка.

Я невольно расплылась в широкой улыбке. При этом я смотрела на Бамара, и Байдор, видимо, сочтя, что моя восторженная радость связана с коричневым, стал еще мрачнее. Краем глаза я заметила это.

Мы с Бамаром еще поговорили - по-дружески, ведь проявить какое-то особенное внимание ко мне в присутствии принца он не осмеливался. А мне все казалось, что это Байдор так непринужденно и благодарно разговаривает со мной. Что это он стал таким нормальным и хорошим, ведь единственное, что выдавало в стоящем за решеткой мужчине коричневого дракона были глаза - добрее, мягче, чем у принца.

На глаза морок не распространялся, ведь никто не заметит такую малость.

Только я.

Все это время Байдор стоял поблизости, переминаясь с ноги на ногу. Проявить к Бамару какие-то дружеские чувства он не удосужился, лишь один раз поблагодарил его за то, что коричневый отсиживается в тюрьме вместо него. Официально так поблагодарил...

Бамар кидал на него удивленные взгляды и подмигивал мне. Но так или иначе не слишком добродушный настрой принца создавал напряжение. Разрядил его лишь мой рассказ о том, как мы сюда проникли. Бамар хохотал от души, а Байдор, наконец, искренне улыбнулся.

— Признаюсь, только женщине может прийти в голову пробраться в тюрьму, чтобы передать пирожки, — более добрым тоном сказал он Бамару. — Это вызывает определенное. восхищение. Надеюсь, ты в полной мере оценил наши усилия, коричневый.

— Разумеется, — отсмеявшись, сказал Бамар и вдруг стал очень серьезным. — Только как вы выберетесь обратно незамеченными?

Мы с Байдором разом переглянулись. Вот так!

Как пробраться мы придумали. И даже преуспели в этом. Только вот не продумали путь отступления.

И что делать?

Странно, но мужчины ожидающе посмотрели на меня. Словно обоим было очевидно - если нужна шальная идея, то это к принцессе Алисе.

— Ори громче, стучи в стены, хулигань! — наставляла я Бамара. — Когда придут - жалуйся на условия содержания, требуй встречи с Эргоном - все, что угодно!

Да, без его помощи нам не выбраться. Ведь единственный разумный план, что родился у меня в голове, требовал, чтобы он привлек внимания стражников.

— Хорошо, хорошо, я понял! — рассмеялся Бамар.

— Ну, все, пошли, — Байдор потянул меня за рукав, как совсем недавно я тянула его.

Накинул на нас полог, уничтожил невидимую стену, отделявшую нас от остальной части тюремного коридора, и мы вернулись к выходу. Бамар принялся страшно орать: «Так дальше дело не пойдет! Тут невозможно находиться!». Издалека было плохо видно, но, кажется, он поднял кровать и принялся колошматить ею по стенам.

«Принц» разбушевался.

Прошло не менее двух минут, прежде чем два стражника вошли в тюрьму и побежали по коридору. Дверь они, как я и надеялась, просто отпустили, даже не захлопнули толком, Байдор ловко придержал ее на секунду, и мы скользнули наружу.

Еще двое охранников стояли чуть на отдалении, но они, разумеется, нас не заметили. Лишь дверь перед ними закрылась подозрительно медленно. Правда, они ее, видимо, ни в чем не заподозрили.

Отойдя за пару поворотов, мы с Байдором остановились, традиционно прислонились к стене и расхохотались.

Как только на горизонте перестал маячить Бамар, принц опять стал вполне нормальным. А, может, его развеселила наша очередная выходка.

— В вашем мире девушек, похоже, учат не только готовить, но и выдумывать самые невероятные авантюры! — сказал он. — Кстати, не забудь, что ты обещала сама испечь для меня пирожки.

— Кстати - я не обещала! — парировала я со смехом. — Но, возможно...

Закончить я не успела.

Послышался звук шагов по коридору.

— Стой тихо, под пологом нас никто не увидит! — тихонько прошептал мне Байдор, хоть не было необходимости даже понижать голос. Просто это рефлексы.

Мы прижались к стене. Шаги приближались.

«Только бы не отец», — подумала я. Ведь он-то увидит нас под пологом.

Легко было брать на себя ответственность заранее, куда сложнее будет действительно ее взять, если наша авантюра всплывет. Папочка не слишком суров, но чрезвычайно справедлив. А мы явно заслужили нагоняй.

Темная фигура выплыла из-за поворота и вдруг остановилась, явно увидев нас.

— Так-так-так! — произнес не-папочкин насмешливый голос. — Принц и принцесса двух враждебных государств. Вдвоем, под пологом, посреди ночи. К тому же, принц явно прикидывается кем-то другим. Надо же, принц Байдор, я узнал, что ты томишься в темнице и счел своим долгом навестить тебя. А ты, оказывается, бродишь ночью под руку с принцессой.