Сердце академии магии - Наталья Владимирова

Уже собиралась ответить: «Еще бы!» – когда до меня дошло, что вопрос был про алхимический набор, ради которого я и оказалась здесь раньше всех. И как раз таки про него я совершенно забыла.

– Я… ох, нет.

– Почему?!

– Извини. Меня задержали.

– Кто? – Саулика выразительно оглядела коридор, наполненный студентами. – Здесь же пару секунд назад было пусто.

– Потом расскажу, ладно? – потянула я подругу в толпу, надеясь оказаться не в самом конце очереди за инструментами к практическому занятию и тем самым хоть немного снизить степень своей вины.

Мэд Вивин вышагивал по коридору важно и неспешно, покачиваясь, словно каравелла, и гордо неся немалое пузико вперед, поэтому только-только добрался до двери. Первокурсники приготовились брать лабораторию с низкого старта.

Пухлая ладошка прикоснулась к ручке и потянула. Дверь легко выскользнула из проема и, будучи ранее снята неизвестным злоумышленником с петель, под дружный студенческий визг стала заваливаться. В первую очередь, разумеется, на мэда Вивина, который, в отличие от своих учеников, не сразу сообразил, что происходит, и не бросился прочь. Впрочем, скорее всего, он просто не успел бы далеко отбежать. Огромная, в два человеческих роста, деревянная резная плита почти погребла под собой мага и нескольких нерасторопных студентов, когда над ними раскинулся голубой купол. Дверь наткнулась на препятствие и со скрежетом скатилась по светящейся полусфере на пол, издав напоследок жуткий грохот и подняв столб пыли.

Всеобщий вздох облегчения. А затем рев раненого зверя. Это мэд Вивин убрал защиту и принялся поносить неизвестного за злую и безответственную шутку. Да уж, если бы не поразительная реакция алхимика, от которого сложно было ожидать вообще каких-либо скоростных действий, то массивная дверь покалечила бы немало народа.

Через несколько секунд к возмущенному преподавателю присоединились, кажется, все вокруг. Ругались, кричали, жаловались. Удивительно, как в такой какофонии удалось расслышать предположение Гордея, неожиданно появившегося рядом с профессором:

– Мэд Вивин, скорее проверьте остаточный след, пока он не стерся. Тут столько неподконтрольных первокурсников, что в любой момент он затеряется в чужих энергиях, не останется и намека на преступника.

– Так ловушка же немагическая! – удивился кто-то из толпы. – На то, видать, и был расчет. Не засечь ни до, ни после.

– Слабый и быстро исчезающий след остается, даже если маг не применял свой дар, – поучительным тоном возразил Гордей.

– Ох да-да, я сейчас, – просипел профессор, доставая из кармашка платочек и старательно вытирая пот с лоснящегося лица. – Сейчас…

После стрессовой ситуации и эмоциональной вспышки, благодаря которой многие студенты пополнили свой нецензурный словарный запас, маг казался совершенно обессиленным. Он устало привалился к стене и повел ладонью вдоль косяка. Движения его были вялыми, но цели своей достигли. Сжав губы в ниточку, мэд Вивин затряс покрасневшими от возмущения щеками.

– Эрай Коннелл! – выдал он имя виновника.

И как по заказу, в конце коридора появился Сноб. Он шел степенно, совершенно не удивляясь расступающейся перед ним толпе, гордо неся голову, на которой явно не хватало короны.

– Попался с поличным, – кто-то зашептал неподалеку.

– Точно! Говорят, мэд Вивин его ужас как не любит, из вредности задал срочно сделать реферат, в то время как у Эрая по профспециализации завал. Вот Коннелл ему и отомстил.

– Да ладно. Делать больше Эраю нечего.

– Слушай сюда. Этот парень злопамятный, как диббук, точно его рук дело.

– О чем вы спорите, следы показали на него! Значит, сомнений нет.

– Следы подделать можно.

– Глупости. Опытных магов подделкой не проведешь.

Студенты сплетничали, но стоило Снобу приблизиться, как все затихали. Из страха? Или из лизоблюдства?

– Мэд Вивин, я принес готовую работу. – Голос совершенно ровный, я бы сказала безмятежный.

– Пришел полюбоваться на результат своей деятельности? – встретил его едкий тон преподавателя.

Эрай выразительно поднял брови:

– Я что-то пропустил?

– О да. Такое шикарное зрелище, как огромная дверь прихлопывает студентов, словно мошек.

Парень издевательски ухмыльнулся:

– Не вижу пострадавших.

– А так хотелось бы? – начал снова заводиться мэд Вивин. – К ректору! Немедленно! Сей же час будешь отчислен, сопляк!.. – Далее шли отборные выражения местного нецензурного словаря.

Эрай по-прежнему спокойно пожал плечами и направился в сторону главного корпуса замка, где заседала администрация, а за ним, изображая конвой, двинулся преподаватель алхимии.

Урок был сорван. Гордей снова исчез в неизвестном направлении. Сокурсники разошлись по своим делам. А Саулика меня потащила в парк на допрос.

– Ну? Кто тебя задержал? Эрай? Ты поэтому не пошла за набором? Он не пустил? Видела что-то? Ты знала про эту идиотскую шутку? – засыпала она меня вопросами.

– Нет, конечно! – возмутилась я. – Ничего не видела. А если б оказалась в курсе, то точно не смолчала бы!

Саулика недоверчиво посмотрела на меня:

– Типа не боишься?

– Эрая? С чего бы?

– Тебе никто не говорил, что его отец – один из хранителей власти?

– Представь себе, я про таких даже не слышала. А задержал меня Гордей. Он куда-то шел… И остановился со мной поболтать.

– Да ладно! – Мне удалось удивить подругу настолько, что ее белесые бровки пропали где-то под челкой, а глаза стали напоминать крупные сливы. – Не может быть!

– Разве я когда тебе врала?

– Неужто Гордей стал бы разговаривать с… – Саулика осеклась, после чего осторожно выдавила: – С попаданкой.

– А что здесь такого? – не поняла я.

– Да нет, ничего. Просто знать не общается с такими… как ты.

– Но ты тоже знатного рода.

Бледное лицо пошло некрасивыми красными пятнами. Худые плечики напряглись, кулачки сжались.

– Из обедневшего рода.

– То есть тебе можно?

– Вроде того.

– А ему – нет?

– Не то что нельзя… Ему нет нужды с тобой водиться. В его распоряжении практически любая.

– А что насчет любви?

Подруга окинула меня недоумевающим взглядом и часто-часто захлопала ресничками.

– А! Я поняла, ты шутишь! – наконец облегченно выдохнула Саулика и немного расслабилась.

– Даже если и так. Ты не ответила.

– Правда? Что ты хочешь знать?