Сердце академии магии - Наталья Владимирова

Я сделала непроизвольный шаг вперед. Зачем? Не знаю. Быть может, чтобы заступиться за слабого? Не позволила Саулика, с непонятно откуда взявшейся силой потащившая меня обратно в кусты. Я лишь успела заметить краем глаза аккуратную блондинистую стрижку да услышать часть угрозы:

– Еще раз выкинешь наподобие сегодняшнего…

Кусочки информации стали активно складываться в целую картинку, в то время как подруга тащила меня к замку и отчитывала:

– Вздумала вмешиваться в мужские разборки! Да тебя размажут просто нечаянно, а потом скажут, что даже не заметили. Сумасшедшая. Ничего с Гордеем не случится. Они с Эраем давно конфликтуют. Как встретились в академии, так и не разлучаются. Почти каждую неделю устраивают друг другу веселую жизнь. Я уж не говорю про мордобой, даром что оба боевые маги. Развлекаются мальчики таким образом. Понимаешь? Развлекаются. И до сих пор оба живы и здоровы.

– Правда?

– Правда. Мне Оулина рассказывала. У них и семьи давно враждуют. Причину не знаю. Да и не интересовалась я, своих забот хватает. Стоило Гордею поступить в академию, и пошла война у наследничков. А ты не суйся, а то затопчут.

– Тебе не показалось… кажется, Эрай угрожал Гордею из-за того, что случилось сегодня?

– А чего удивляться? Один выкинул несмешную шутку, другой его заложил. Все логично.

– Ага. Только почему Эрая не отчислили? Ведь мэд Вивин обещал… – не получалось у меня сформулировать свои подозрения. Из подслушанных реплик складывалось впечатление, что правда не на стороне Гордея. Мог он подставить Эрая?

– Шутишь? Сына основного мецената академии? А кто тогда будет денежку щедро жертвовать?

– Но чуть не случилась трагедия…

– Не случилась же! Чего ты так переживаешь? Да и пострадал бы кто – тоже не страшно, в магопункте лечат почти всё.

Я с удивлением посмотрела на подругу. Раньше она мне казалась более трепетной и чувствительной. Стресс так повлиял?

Расставшись с Сауликой, я поспешила в свою комнату – хотелось посидеть в одиночестве и поразмышлять над всем произошедшим. Не сложилось. На меня с порога налетела Шейлана:

– Я видела тебя у фонтана с Гордеем! – Это был не вопрос, а почти обвинение.

– Да, – не стала отпираться. – Он хотел поговорить, и мы встретились после ужина.

– Так вот почему ты старательно крутилась у зеркала! Чего он от тебя хотел?

– Я не должна перед тобой отчитываться! Мы не родственницы. Да и разница в возрасте у нас меньше года, – возмутилась я напором соседки.

– Теперь должна. Я обещала Майку за тобой присматривать. И возраст тут ни при чем. Просто в нашем мире ты как слепой котенок.

– Майку обещала? – выудила я из контекста самое интересное. – С каких пор ты с ним так близко общаешься?

– С тех самых, как у нас появилась общая знакомая, большая собирательница шишек и подстав. Выкладывай, зачем ты понадобилась этому хлыщу Гордею.

– Он не хлыщ. С самого начала он был со мной вежлив и добр. В прошлый раз даже извинился за своего дружка Свена.

– Да ну? Как любопытно! А в этот раз?

– А в этот – пригласил пойти с ним вместе на бал.

– Во дела!

Несколько минут потрясенная Шейлана молчала.

– Ты, разумеется, согласилась, – выдавила она, после того как снова обрела дар речи.

– Пока нет. Но собираюсь.

– Само собой.

– И тебе это не нравится, – сделала вывод я, глядя на безрадостное лицо соседки.

– А почему мне это должно нравиться? Я, кажется, в самом начале учебного года предупредила тебя о том, чтобы ты не вздумала связываться с кем-то из компании Гордея. А вместо этого ты сама лезешь в пасть дракону.

– Ты говоришь так потому, что он самый желанный жених академии?

– И поэтому тоже. О диббук! Твоя наивность граничит с глупостью! Ты знаешь, сколько знатных семей имеет виды на него?

– Будешь говорить мне, что я не ровня?

– Угадала. Причем ты не ровня многим в академии не столько по положению, сколько по возможностям сопротивляться их напору. У тебя ни связей, ни знакомств. Подумай о будущем! Кто тебе предложит работу, если всем влиятельным персонам ты успеешь встать поперек горла? К тому же еще неизвестно, какой дар у тебя проявится. Хорошо если боевая магия, как у Ченариса. За попаданца-телохранителя сильные мира сего передерутся. А со способностью соблазнять, как у Майка, да еще и будучи женского пола, тебе прямая дорога… Ладно, я увлеклась. Не в этом дело. Мне неспокойно от твоих новостей. Я хочу сказать, что Гордей не стоит даже минимальных жертв с твоей стороны, поверь.

– То есть вариант его любви ко мне ты даже не рассматриваешь?

– Нет, ведь…

– Бла-бла-бла. Я недостойна и пыли на его стопах. Слышала уже от Саулики, можешь не напрягаться.

– Вовсе нет, ты-то как раз достойна лучшего, а вот этот тип…

– Гордей?

– Он самый. Ладно, не маленькая. Сама разберешься. Не буду тебя отговаривать, раз уж ты все давно решила. Меня интересует вот что: в чем ты собираешься идти на бал?

Шах и мат. Банальный вопрос поставил в тупик. В моем распоряжении действительно не было ни денег, ни нарядов, ни возможности подзаработать. К сожалению, за пределы академии могли выходить только студенты, взявшие под контроль свой дар. Мне подобная роскошь в ближайшее время не светила – магические способности, увы, до сих пор не спешили проявляться.

А на следующий день к заботам о платье добавились проблемы с соперницами.

Это поклонницы Майка осторожно рассматривали меня со стороны с тоской и любопытством в глазах, прикидывая, на сколько дней я способна увлечь их кумира. Да и неудивительно – девчонки-то не из высшего света и нарываться на серьезные неприятности не могли себе позволить. Потенциальные невесты Гордея, напротив, по углам не жались и от прямой конфронтации не прятались. Высокопоставленные детки не привыкли проигрывать, тем более низшим по положению. Несмотря на запрет конфликтов с попаданцами, мне почти в открытую объявили войну.

Насмешки и завуалированные оскорбления сыпались на каждом шагу, стоило выйти из своей комнаты. Складочка на мантии – неряха, запнулась во время устного ответа – бестолочь, получила не высший балл за письменную работу – бесстыдно занимаю студенческое место в академии, в то время как местные таланты вынуждены обучаться в школах.

Надо сказать, подмечались за мной не только минусы, но и плюсы. Похвала от преподавателя давала повод обозвать меня выскочкой, аккуратность в еде – уличить в позерстве, а внимание Гордея объяснялось моей распущенностью и безнравственностью.

Те, кто не участвовал в общей травле, старательно делали вид, что ничего особенного не происходит. Из человека третьего сорта за одну ночь я перешла в разряд персоны нон грата.