Будь моим врагом - Ольга Силаева

От того местечка на груди, где поблёскивали стеклянные кристаллики, вдруг разлилось тепло, и до меня наконец дошло.

– Кристалл, – ахнула я. – Ты… ты… расточительный повелитель, в этом платье зашиты настоящие домашние кристаллы! Оно стоит, как целый дом!

– Слишком скромно, на мой взгляд, – хмыкнул Файен. – Я бы потратил не меньше, чем полтора.

– В следующий раз обязательно обращусь к тебе, – огрызнулся Тайбери.

– Обращайся. Помогу со скидкой. – Файен с поклоном проводил меня на заднее сиденье и тут же вновь запрыгнул за руль. – Поехали?

– Как обстоят дела с твоей сестрой? – негромко спросила я, перегнувшись через сиденье. – Она всё-таки станет наследницей?

– Да понятия не имею, – легкомысленно хмыкнул Файен. – В ближайшие тридцать лет это в любом случае проблема чисто теоретическая. А если наш дражайший родитель вдруг скончается раньше, проблемы начнутся уже у моей хищной сестрёнки. Репутация играет с тобой дурную шутку: когда ты распространяешь вокруг слухи, какая ты жестокая и безжалостная, тебя поневоле начинают подозревать в разных вещах.

Его лицо вдруг сделалось жёстким. Я вздрогнула. Файен всё-таки подозревал сестру в несвоевременной смерти своей шейры.

– Похоже, что-то изменилось в вашем доме, Файен, – произнесла я негромко. – Раз ты говоришь о Виолетте так.

– Со дня памятной лекции Рионери я много думал, – хмыкнул Файен, поворачивая руль. – В его словах о том, что влияние дома Алькассаро угасло, когда они начали пренебрежительно относиться к собственным шейрам, есть очень много правды. Я был чуть ли не единственным влюблённым исключением. Остальные мужчины дома Алькассаро моей сентиментальностью не обладали, а те, кто обладал, обнаруживали, что женщины семьи Алькассаро бывают очень недовольны, когда с шейрами дома вдруг обращаются не как с бестолковыми постельными игрушками, а как с живыми девушками.

Он покосился на меня, а потом на Тайбери.

– Я бы на твоём месте об этом задумался, Тай.

– Я задумывался, – коротко бросил Тайбери. – И уже говорил тебе: твои подозрения чрезмерны. Да, она терпеть не может шейр, но Виолетта в этом не одинока. Возьми её подруг, возьми любую женщину её круга. Вспомнишь много исключений?

Да уж. Я подозревала, что шейр привыкли унижать очень многие. И до лекции Рионери молодые маги обращали на это очень мало внимания. Подумаешь, дорогая игрушка получила пару пощёчин! Лишь бы не разбилась раньше времени.

Но сейчас всё начало меняться.

«А я ведь тоже обращалась бы с шейрами отвратительно, – вдруг подумала я. – Если бы у меня был муж, а у него – шейра, вряд ли у нас были бы самые лучшие отношения. А если бы девица ещё оказалось наглой и дерзкой, вроде некоей шейрочки Даны…»

Наши с Тайбери глаза встретились.

Он наверняка думал о своём. Но сейчас мне показалось, что мы с ним думаем об одном и том же. Только с разной стороны.

– Нужно менять отношение к шейрам, – произнесла я негромко. – Если маг получит первую шейру до Академии и научится ей доверять, их отношения станут прививкой. Обычной первой влюблённостью. Его кристалл стабилизируется, и он сможет счастливо жить дальше.

– Это слишком уж идеальный вариант, – поморщился Тайбери.

– Но возможный, – неожиданно произнёс Файен. – Рионери хотел бы для нас именно этого.

Мэтр Рионери. Лежащий в госпитале. Я закусила губу.

– Как он, кстати? – проронил Тайбери. – К нему никого не пускают до сих пор, я слышал.

– Боятся второго покушения, – хмыкнул Файен. – Очевидно же. По счастью, Баррас не смог убить его в первый раз. Второго шанса целители ему не дадут.

– В госпитале думают, что это был Баррас Кассадьеро? – уточнила я. – Не кто-то из дома Тайбери?

Файен почесал в затылке, не выпуская руль.

– Ну… – Он отвёл взгляд. – Видишь ли, непонятно кто – совершенно непонятно кто – начал распространять слухи, что Баррас измывается над своими шейрами, а Юлиус чуть ли не собственноручно придушил свою невесту. А потом в госпитале на лечении оказалась одна из бывших шейр дома Кассадьеро, и непроверенные, гм, слухи, – он вновь отвёл взгляд, – получили весьма проверенное подтверждение, когда весь госпиталь хором жалел исхудавшую бедняжку.

– А сплетни, – уточнила я, – распространял ты. По просьбе Тайбери. Не так ли?

– Я? – Файен и Тайбери обменялись взглядами. – Да я просто мимо проходил!

Я возвела взор к небу. Вот намекаешь своему повелителю, что распространять дезинформацию в ответ на враньё противника – это хорошая идея, а он, оказывается, лучше тебя об этом знает!

Вредина. Но талантливый!

Ворота Академии показались впереди. Я заметила, что шпиль почти привели в порядок, пусть и не восстановили до конца. Как хорошо бы было, если бы всё стало как раньше! Ещё до того дня, как меня исключили. Чтобы Академия осталась цела, мэтр Рионери вновь был ректором, а я оставалась Деанарой Кассадьеро, полноправной студенткой…

…И никогда не встретила бы Тайбери. Никогда не провела бы с ним ночь.

Сиреневая лента, переменчивая, как море, скользнула по моим волосам и упала мне на колени. Я задумчиво расправила её. И вновь встретилась со взглядом Тайбери.

Тайбери смотрел на меня совсем не так, как в начале нашей игры-сказки-недоразумения о шейре и её повелителе. Ирония исчезла из его взгляда, сменившись… нежностью?

Тайбери вдруг поднял бровь с прежней насмешкой во взгляде, и я вдруг почувствовала, как совершенно по-девчоночьи краснею. Всё-таки прошлая ночь была необыкновенной.

– Кстати, Тай, ты подумал о моём предложении? – поинтересовался Файен. – В прошлый раз, когда я тебя спросил, ты меня проигнорировал. Я обиделся, кстати.

Я тоже повернулась к Тайбери.

– Что за предложение? Что Файен тебе предложил, повелитель?

Тайбери задумчиво перевёл взгляд с Файена на меня.

– То же, что и ты, кстати, – внезапно сказал он. – Чтобы я перестал быть одиноким гордецом и направил свои силы на мир вокруг.

– То есть вокруг Академии разрастутся клумбы с помидорами? – уточнила я. – И груши над ванной теперь сможет собирать кто попало?

Файен закашлялся. Впрочем, Тайбери смерил его ледяным взглядом, и поперхнувшийся Файен тут же умолк.

– Речь не о грушах. – Тайбери сделал жест, и Файен остановил экипаж. – Но действительно об Академии.

– И что ты собираешься делать, мой стремящийся творить добро повелитель? – настороженно уточнила я. – Устроишься помощником библиотекаря? Пожертвуешь общежитию шейр всё моё нижнее бельё? Забаррикадируешься в кабинете ректора и легализуешь для магов безалкогольный алкоголь?

Файен явно изо всех сил пытался не кашлять. Лицо Тайбери же оставалось совершенно безмятежным.