Печать на сердце твоем - Андрей Валентинов

Гигантская «оса» бесшумно мчалась все дальше, облако исчезло вдали, и Згур опомнился. Этак и к ограм залететь можно! Для начала — хватит…

— Назад! Лети назад!

Вначале показалось, что его не услышали, но вот огромное тело резко пошло в сторону. Свист в ушах усилился, сильный ветер прижал Згура к теплой спине. Змей падал вниз с невероятной скоростью, словно камень, выпущенный из гигантской пращи. Захотелось крикнуть, приказать лететь помедленнее, но слова застревали в горле. Так продолжалось долго, бесконечно долго, но вот громадная туша еле заметно дрогнула и остановилась.

Згур скосил глаза. Рядом, совсем близко, был оплавленный красноватый камень. Теперь нужно разжать руки, . намертво вцепившиеся в Змеиную «шерсть». Разжать руки, приподняться, перебросить ногу…

Его шатнуло, но Згур все же удержался и не упал. В животе ныло, кружилась голова, а в висках медленно утихали невидимые молоточки. Змей неподвижно парил рядом, словно ожидая, что еще прикажет новый хозяин.

— Стоять! — выдохнул Згур. Потом подумал и добавил: — Молодец!

Черемош и Улада ждали возле скалы. Лицо войтова сына было бледным, как рыбье брюхо, но глаза горели. Улада кривила губы, словно длинноносая вот-вот рассмеется.

— Я думала, ты уже в Рум-городе, Кей Кавад! Или ты вспомнил, что забыл здесь сто гривен?

Згур лишь улыбнулся. Палатиновой дочке следовало родиться кметом, боги явно дали промашку!

— Черемош, доставай веревку!

Того куска, что у них оставался, конечно, не хватит для спуска с горы. Но вот для того, что он задумал, кажется, в самый раз. Згур покрутил веревку в руках, дернул. Крепкая, сойдет!

— И что ты задумал, наемник? Ты что, думаешь, я сяду на… На ЭТО?

— Струсила, сиятельная?

Его трижды назвали трусом. Выходит, за один раз он уже отквитался.

Улада фыркнула, но промолчала. Отозвался Черемош:

— Думаешь, мы сможем… Мы сможем улететь? На Змее?!

— Тетушка не велит?

Вспомнился гостеприимный дом в Валине и обеды из пяти перемен блюд. То-то бы всполошилась старушка!

Чернявый сник, и Згур мысленно посочувствовал войтову сыну. Это ему не «бычарам» «грызла» бить!

— Пошли!

На споры не оставалось времени. Солнце уже низко, значит, надо поторопиться. Згур повернулся и не спеша направился к бесшумно парившей над землей «осе». Оглянувшись, он увидел, что его спутники идут следом. Все-таки решились! Почему-то казалось, что длинноносую придется уговаривать.

Веревка упала на мохнатую спину, Згур нагнулся, перехватил конец. Теперь узел. Стягивать не нужно, и так будет держаться. Петля… Кажется, готово.

Улада недоверчиво следила за этими приготовлениями, то и дело косясь на равнодушную черную морду. Черемош осторожно приблизился, тронул теплый бок.

— Ух, ты!

Спорить не приходилось. Действительно «ух, ты!».

— Улада, забирайся!

— Я?! — Длинный нос дернулся.

— Ты, сиятельная! Смотри, вот веревка. Эту петлю накинь себе на пояс и затяни. Черемош, сядешь сзади. Я — впереди. Будем держать друг друга.

Девушка брезгливо дернула губами, но смолчала и шагнула вперед. Черемош бросился, чтобы помочь, но Улада крепко ухватилась за светлую «шерсть» и через миг уже оказалась наверху. Огромное туловище еле заметно дрогнуло.

— Стоять! — Згур повысил голос. — Черемош, давай! Чернявый кивнул, на миг закрыл глаза, а затем быстро, одним прыжком, забрался на мохнатую спину. Улада между тем уже затягивала петлю. Згур удовлетворенно кивнул — порядок! Если что, не сдует. Ну, пора!

За спиной шумно дышала Улада. Наверно, девушке все-таки страшно, но по виду и не скажешь. Згур улыбнулся — характер! А он еще жаловался! А если бы с ними была красная девица, что при виде мыши в обморок падает?

— Сиятельная, тебе не составит труда меня обнять?

— А может, еще и поцеловать? — тут же донеслось сзади.

— Это потом, — Згур вообразил себе эту невероятную вещь и прокашлялся. — Обними меня, сиятельная, да покрепче. Если я упаду…

— Так бы и сказал! — девушка фыркнула. — Черемош, хватай меня за пояс! Я сказала, за пояс, а не там!

Чернявый начал оправдываться, но Згур уже не слушал. Кажется, все… Как говаривал наставник Отжимайло:

«Уперед!»

— Вверх! Медленно!

Мохнатая спина еле заметно дрогнула, вершина накренилась и начала уменьшаться. К затылку прижалось что-то мягкое, и Згур с трудом сообразил — нос! Ну и нос же у Па-латиновой дочки!

Вершина исчезла, Змей висел неподвижно, а вокруг, сколько хватал глаз, стояли молчаливые горы. Згур оглянулся, пытаясь найти солнце. Вот оно, уже между горами. Значит, там закат…

— Выше! Медленно!

Горы уходили вниз, зато солнце словно раздумало спускаться. Стало светлее, и Згур вновь оглянулся, пытаясь определить направление. Итак, закат справа, значит, полночь впереди…

— Поворот! Повернись кругом!

В уши ударил свист, сзади послышалось «ай!», и небо, казалось, перевернулось. Згур стиснул зубы и вновь поглядел на солнце.

— Левее!

Кажется, угадал. Где-то там — полдень…

— Вперед!

Снова свист — сильнее, громче. Ветер превратился в ураган, и Згура бросило куда-то вправо. Он ухватился обеими руками за мягкую шесть, удержался, с трудом выпрямился. Сзади раздался крик — вопил Черемош, и Згур успел испугаться за чернявого. Но тут ветер донес: «Летим! Летим!», и он тут же успокоился. Кажется, у войтова сына все в порядке.

Постепенно волнение проходило. Словно так и должно быть — свист ветра в ушах, белые облака, затянувшие горизонт, и солнце — огромное, словно ненастоящее. Згур вдруг представил себя со стороны и лишь головой покачал. Не поверят! Он бы и сам не поверил. Такого и в сказках не услышишь, там храбрые альбиры все больше мечами орудуют, змеям головы отсекая. Как же, отсечешь такому голову!

— Ты хоть знаешь, куда летим? — Нос Улады ткнулся прямо в ухо.

— На полдень! — прокричал он. — К Нистру!

— АдоТириса?

Згур помотал головой. Как мед, так и ложкой! Тут бы Нистр увидеть. Интересно, как он выглядит, со Змеева полета? Не перепутать бы!

Внизу по-прежнему были горы, но вершины стали заметно ниже, красно-черные камни сменились серыми пологими склонами. Згур обрадовался — Змеиные Предгорья, а за ними — Нистр. То слева, то справа продолжали вспыхивать яркие искорки. Пару раз полыхнуло ближе, и Згур невольно вздрогнул. Но беда прошла стороной, Змей мчал дальше, а небо на закате начинало медленно темнеть.

— Наемник! — Крик Улады заставил вздрогнуть.