Чернее черного. Пепельный рассвет - Александр Конторович

Появившийся из темноты силуэт что-то негромко сказал, и подходившие люди тут же притихли. Замолкли разговоры, и большая часть пришедших, стараясь поменьше шуметь, уселась на землю. От толпы отделились несколько человек и приблизились к проему в фюзеляже. Звякнул металл, что-то проскрипело…

Р-р-р-ах! С окрестных деревьев метнулись в сторону столпившихся гостей рыжие сгустки пламени! Фюзеляж неподвижного воздушного судна мгновенно покрылся сотнями отверстий — сработали «Клейморы». Картечь ударила и по людям, валя их десятками. Многоголосый вой взметнулся над поляной! Заполошно ударили очередями винтовки и уцелевший пулемет. Но в кого стрелять? Ни одна фигура не показалась на опушке леса, ни один выстрел не прозвучал с его стороны.

Вместо этого новые взрывы ударили теперь из-под самолетного корпуса — мины были установлены и там. Откуда-то из-за деревьев захлопали минометы. И упавшие с неба мины внесли свой жуткий вклад в царивший на поляне кровавый хаос. Но их разрывы были, пожалуй, излишними — с той стороны уже никто не стрелял…

Отгрохотали разрывы, и затихло в лесу сумасшедшее эхо. Что-то булькало, потрескивал изувеченный фюзеляж… Ни одного движения на поляне не было видно. Прошло еще около часа. Внезапно, как чертик из табакерки, на поляне возник человек. Только что здесь никого не было — и вот он, стоит у дерева. Повернув голову, человек всмотрелся в окуляры прибора ночного видения. Движения около самолета не было.

— Здесь Грач! — прошелестело в эфире. — Серые — выдвижение!

Такие же призрачные фигуры возникли из темноты. Они двигались осторожно, медленно переступая между кустами и огибая деревья.

— Серым — зачистить поляну! — пришел новый приказ.

Спустя пару минут где-то у самолета негромко кашлянул пистолет. Приглушенный ПБСом, звук был еле различим. Еще несколько выстрелов раздалось в разных местах поляны.

— Вышка — Грачу!

— На связи!

— Представление окончено. Повторяю — окончено. Высылайте наряд. Как поняли?

— Понял вас, Грач. Наряд вышел.

— Встречаем. Конец связи.

— Конец связи.

— Ты, майор, страшный человек! — покачивает головой генерал. Ему сегодня получше, щеки порозовели. Медсестры вынесли его на улицу, и сейчас он полулежит в плетеном кресле, стоящем на террасе санчасти. Солнце светит ярко, и он довольно жмурит глаза, подставляя лицо живительному свету. Среди неслабых запасов Гадалки отыскались кое-какие интересные препараты, здорово подстегнувшие его самочувствие. За последние два дня Тупиков буквально ожил на глазах.

Рядом с нами мнется Васин. Ему малость неловко — после того как я отпустил пленного, между нами наметился какой-то надлом. Подполковник явно обиделся и охладел ко мне чувствами. И теперь переживает по этому поводу. Надо как-то его приободрить, хороший же мужик, чего мы друг на друга дуться будем?

— Ну, вы уж скажете, товарищ генерал-майор! Работа такая…

— Не-е-е — ты жук хитрый! Чего ж нам-то не сказал?

— Ну, и зачем мне еще и вас-то нагружать? Других дел, что ли, нет?

— А ты у нас един во всех лицах?! И жнец и швец? И этот… который на трубе… Комендант, да заодно и контрразведчик?

— Ну, положим, контрразведчиком я всегда был, а вот комендант из меня недавний. И временный — пока кто-нибудь, более компетентный в этом деле, не объявился.

— Слышь, Федорыч, — поворачивается генерал к подполковнику, — это он таким вот хитрым манером на меня всю головную боль спихивает. Вот уж обрадовал — спасу нет! Я, Рыжов, — танкист! Всегда им был, таким и помру! И эту бодягу ты на меня не вешай! Взялся за гуж — на недостаток водки не жалуйся!

Интересные у Тупикова словесные обороты. Это что-то специфически танковое, надо полагать?

Васин кашляет.

— Да у нас и своих-то дел… хоть одним местом хавай!

— Во! — поднимает указательный палец генерал. — Так что, родной, эти свои подкаты прекращай — нам с Олегом Федоровичем делом заниматься надобно! А свои шпионские штучки изобретай сам! Как это в армии говорят? Сам придумал — сам и исполняй!

— Ага, — мрачно бурчу в ответ. — С меня же и спросят, коли плохо сделаю…

— А ты чего хотел? — веселится Тупиков.

Возразить нечего, и я просто развожу руками.

— Ладно… — миролюбиво кивает мой собеседник. — Ну, хоть расскажи, как додумался-то до такой каверзы? Раньше-то про подобные фокусы я только в книгах читал да в кино видел. А тут — все перед глазами, а все равно ни хрена не понятно!

— Да просто все, Михаил Петрович… Десант-то на помощь местных рассчитывал.

— Неужто среди соседей наших кого нашли?

— Нет. Долго таких искать пришлось бы, да и не вышло бы ничего — народ тут правильный, не то что в больших городах! Они гораздо проще поступили — завезли их сюда заранее.

— И куда же?

— В Печору. Там засланцы эти таджиков местных изображали. Причем появились они здесь аккурат перед самым ракетным ударом. Я специально проверял. Те из приезжих, кто в этом городе давно обретался и как-то даже работал, нападение вместе со всеми и пережили. Кстати говоря, они-то в основном и остались — некуда им уезжать. А вот большая часть этих… «трудолюбивых мигрантов» притопала уже позднее — вроде как за городом они прятались.

— Действительно прятались? Или это все свист?

— Прятались. Мне те, кто с ними не ушел, даже место это показали. Не поленился я, смотался в деревеньку и походил по ней немного.

— Нашел чего?

— А то ж… Про атаку они знали, оттого и пересидели ее по погребам. Это хорошо заметно было. Не думал никто, что это проверять станут. И другие загадочки имелись… Почти шесть десятков здоровых мужиков — и ни одной бабы! Ни к одной местной девчонке подкатываться не пробовали — симптом! Или дисциплина? Тоже на некоторые размышления наводит…

— Иди ты? — удивляется генерал.

— Угу… Денег у них неожиданно много оказалось — они их и мне предлагали.

— И старшие ихние в курсе были?

— Уверен. Не прост их дедок оказался. Как мы их из Печоры поперли — заработал в том районе радиопередатчик. Кодом заработал. Мы их специально подальше отвезли, чтобы соседей там никаких не было. Так что перепутать не могли — одни они там были. От них сигнал шел. Да у десанта со связью хреново оказалось — не слышали их.

— Погоди… — морщит лоб Тупиков. — Они же все с рациями были! Я сам видел!

— С «короткими», Михаил Петрович. Для связи на поле боя. До Печоры же, а уж тем более до того места, куда мы «таджиков» выперли, добить они никак не могли. А более мощные передатчики были во втором самолете.

— Вот как…

— Да… Так что, когда мне Олег Федорыч про пропавший автомобиль сказал, я и понял — десант куда-то связных отправил. Наверняка у них такой вариант предусматривался. А раз так, то скоро к ним помощь должна была подойти. Но кормить десант местным засланцам тоже нечем — у самих с этим делом плохо! И оружия серьезного нет.