Жар сумрачной стали - Глен Кук

Между тем взгляды всех, кто находился в зале, приковала к себе Белинда. Она ничуть не смутилась, наоборот, вызывающе подбоченилась. О бедном-несчастном Гаррете мгновенно позабыли (признаться, в Тэдовой одежке я выглядел не таким уж и несчастным, но чувствовал себя паршиво – в жизни этак не выряжался).

С другой стороны, я же хотел остаться незамеченным. Радуйся, Гаррет, сбылась мечта идиота…

Тинни прочла письмо. Искоса глянула в мою сторону. Холодно оглядела Белинду с головы до ног. Потом вновь повернулась ко мне. Попка-Дурак прочистил горло, но я был начеку – схватил его за шею прежде, чем он выкрикнул хотя бы слово. Он забился, захлопал крыльями, но быстро понял, что я его скорее придушу, чем отпущу, и успокоился.

Тинни, судя по всему, решила, что ей срочно нужен свежий воздух, и направилась к дверям, чеканя шаг, как солдат на параде. Рыжие волосы разлетались в такт шагам. У самой лестницы ее перехватила Аликс, и они о чем-то горячо заспорили.

Я двинулся в глубь зала; Белинда держалась рядом. Народу было не то чтобы много, но больше, чем я ожидал увидеть, – прием-то начинался позже. Тех, кого знал, я вполголоса называл по именам, а Белинда повторяла.

Ее имя тоже гуляло по зале – видно, кто-то сообразил, из каких она Контагью.

– А вот и влюбленные голубки, – указал я. – Надо подойти, почтение засвидетельствовать.

– Вид у них не слишком счастливый.

Возразить было нечего: Тай выглядел так, словно с ним минуту назад случился припадок, а Никс явно была не прочь оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда.

Впрочем, заметив краем глаза Белинду, Тай оживился. Покажите мне того, кто остался бы безучастным!

– Гаррет, как зовут красавицу, которую ты сопровождаешь? – осведомился он, собрав все запасы своей вежливости.

Красавица рядом с ним одарила своего суженого взглядом, весившим, должно быть, не меньше тонны. Конечно, ей Тай Вейдер был ни к чему, но пусть он только попробует засмотреться на кого-то еще! А Гаррет – самая настоящая свинья, раз осмелился привести эту смазливую девку в черном.

– Белинда Контагью. Белинда, познакомься, это Тай Вейдер, принц пивной империи Вейдеров.

Тай не признал в Белинде принцессу организованной преступности. Но в том не было ничего удивительного: даже имя Чодо было известно в Танфере далеко не всем.

– Рад встрече, мисс Контагью. Давно вы знаете этого мошенника?

Они что, все сговорились и теперь весь вечер будут меня обзывать? Ну, кто следующий?

– Целую вечность, Тай. Он оказывал услуги моему отцу.

Я подмигнул Никс. Та, в отличие от жениха, обо всем догадалась. Может, они с Белиндой встречались раньше? По лицу Белинды понять что-либо было крайне сложно.

– Бьюсь об заклад, ваш отец не знает, что этот шельмец Гаррет набился к вам в кавалеры.

Долго ждать не пришлось. Нет, они точно сговорились. Ну и ладно. Эй, кому там еще не терпится унизить доблестного Гаррета?

Белинда усмехнулась – и я уверился в том, что эти красотки знакомы друг с другом.

– С папой случился бы сердечный приступ, узнай он, что мы держимся за руки. – Она подхватила меня под локоть. – Для него я по-прежнему маленькая девочка.

Да, если папаша Контагью однажды узнает подлинную историю Гаррета и Белинды, он из меня кролика сделает. Фаршированного.

Белинда потянула меня прочь. Я подчинился, но не утерпел и оглянулся. Никс наклонилась и шептала что-то на ушко Таю.

Заметив мой взгляд, она снова подмигнула.

От этих женщин неприятностей больше, чем от «Клича», Семьи и Релвея с его командой вместе взятых. Но как жить на свете, когда рядом с тобой нет никакой длинноногой, рыжеволосой, аппетитной…

Тай побледнел и откинулся на спинку коляски.

У Чодо и вправду мрачная репутация.

– Мистер Маренго Норт-Энглиш и мисс Тама Монтецума! – проорал Дженорд.

– Вау! – воскликнул я. – Это уже интересно!

– Что именно?

– Норт-Энглиш всюду представляет Монтецуму как свою племянницу. Я ее никогда не видел, но говорят, что… – Белинда нахмурилась. Опять я что-то не то сказал. – Слухи заставляют предположить, что Маренго Норт-Энглиш регулярно нарушает закон о кровном родстве, не говоря уж о том, что он наверняка обманывает свою жену.

– Не всякому слуху можно верить.

– Дыма без огня не бывает, верно? Пойдем, посмотрим. Я до сих пор видел Норт-Энглиша только издали.

– На что он тебе сдался? Судя по твоим словам, обыкновенный похотливый самец. – Тем не менее Белинда не отводила глаз от дверного проема. Свести знакомство с Норт-Энглишем полезно для дела, а уж самец он или не самец – это не важно.

– Дорогуша, цинизм тебе не к лицу. Ты слишком молода и слишком красива.

– Это ты виноват. Развратил меня, животное!

Новоприбывшие остановились на верху лестницы, давая возможность как следует себя разглядеть.

– Подбери слюни, Гаррет, – посоветовала Тинни, возникшая вдруг у меня за спиной. – И рот закрой, а то зубы выпадут.

Я подчинился. Солдат всегда солдат, что на войне, что в мирное время: ему говорят – он выполняет. Но эта Тама Монтецума!.. Доложу вам, это нечто!

Высокая, с меня ростом, бедра узкие, движется, как пантера, и прямо-таки лучится вожделением. В одних местах плоско, в других – округлости, и все на своем месте. Кожа оттенка лесного ореха, и гладкая-гладкая, без единой морщинки или трещинки. Ноги от шеи и бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение едва ли не до самых бедер. Зубы почти слишком белые и ровные, чтобы быть настоящими. Глаза томные, мечтательные; во взгляде – некое тайное знание, что-то вроде насмешки над мирской суетою. Наряд – скудный, по эльфийской моде, но явно дорогущий; кто-то – верно, дядюшка Маренго – вбухал в него целое состояние.

В общем, она была из тех женщин, к которым мужиков тянет, как магнитом.

– Лежать, песик, – прошептала Аликс, беря меня под руку. Как она подошла, я тоже не слышал. Должно быть, слегка отвлекся.

– Брысь, киски, – огрызнулся я. – Вы же между собой сцепились, вот и продолжайте. – Не умеют они вовремя останавливаться, особенно Тинни.

Аликс прицокнула языком.

– Тинни, он всегда такой толстокожий?

К счастью, в перепалку вмешалась Белинда.

– Гаррет, возможно, я тороплюсь с выводами, но эта женщина не похожа на его племянницу. И не потому, что она смуглая, а он бледнокожий. – Рядом с Тамой Монтецумой Маренго Норт-Энглиш выглядел немногим лучше утопленника. – Больше всего она смахивает на осуществленную мечту старого развратника.

В самом деле. Только я бы заменил «старого развратника» на «невинного юнца». Было в Таме Монтецуме что-то подозрительно чувственное, что-то этакое, чего не скрыть, даже появись она в монашеском платье и в чепце с оборками. С другой стороны, может, она и впрямь приходится Норт-Энглишу племянницей. В Танфер частенько заглядывают смуглокожие искатели приключений. У некоторых из них хватает духу задержаться здесь на продолжительный срок.