Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3 - Николай Владимирович Волков (Волтор)

– Мне нужно кое-что посмотреть в одной из ваших книг.

Он усмехнулся.

– И ты готов за это заплатить?

– Скажем так, я рассчитываю обойтись малым. Скажите, в каких отношениях сейчас ваш Дом с Домом Скатах?

Он внимательно посмотрел на меня.

– Мы все Зимние, чародей, а значит – все на одной стороне. Но это вовсе не значит, что на этой стороне нас все устраивают.

Я усмехнулся.

– Надеюсь вам знакомо имя Уатах? Милая такая девица, примерно моего роста, с крайне неуемным сексуальным аппетитом.

– Разумеется. И что?

– Тогда, в оплату я предлагаю вам ее… отсутствие, на все время колядок.

Он рассмеялся.

– И ты полагаешь, что сможешь такое провернуть с главой Дома?

Мда, вот о том факте, что она одна из благородных фэйри она забыла упомянуть, как и о том, что возглавляет целый Дом.

– Я могу это устроить. Плата достойная?

Он бросил взгляд на собирающихся.

– Если ты все еще будешь здесь, когда мы вернемся, и выполнишь то, о чем говоришь – я дам тебе доступ к нашим книгам.

– Не годится. Мне нужны не все ваши книги, а лишь одна, да и то не вся, а лишь один рецепт из нее. Кроме того, мне нужно будет потом уйти, и я хочу, чтобы моя безопасность была гарантирована статусом гостя, до того, как я покину вас.

Он отвернулся от меня.

– Я сказал свое слово. Думай сам, устраивает оно тебя или нет. Я не имею дел с чародеями, и не вижу причин начинать.

Моя голова заработала на полную.

– А зря. Мы могли бы оказаться полезны друг другу. Ведь не каждый чародей может посадить на цепь главу Дома.

– Пустые слова. Ты не настолько силен.

– Зато достаточно умен. Если я прямо сейчас смогу подтвердить, что я заточил Уатах – мы пересмотрим сделку?

Сделки. Все фэйри любят сделки, и в этом их слабое место. А еще – этот говнюк стоящий передо мной – крайне честолюбив, и отсутствие Уатах – ему на руку явно во многих отношениях. Можно давить на то, что если он не согласится на мои условия, то я выпущу ее, и натравлю на их Дом, пока он будет отсутствовать.

Да, многие чародеи решают свои проблемы разбрасыванием пламени, призывом молний, смерчами и тому подобными вещами. Мой же удел – манипуляции и компромиссы, ну и самую капельку магии, для вкуса. Кроме того, лучшая магия – та, которой не видно, а не та, из-за которой на земле появляются трещины глубиной до самого ада. Впрочем – последнее это лично мое мнение.

Он снова повернулся ко мне, разгладил рукой одежду, и уголки его губ поползли вверх, в легкой улыбке.

– Что тебе нужно в нашей книге?

– Рецепт зелья, которое может разъединить тебя, и собрать назад из этого состояния.

– Это два рецепта, а не один.

– Ну, так и я не ерунду предлагаю. В то время, пока она будет в заточении, вы можете многое успеть.

Честно говоря, от сковывающего меня льда я уже начал форменным образом подмерзать, и пора было завязывать с этой дискуссией.

– Или я могу выпустить ее, пока вы будете развлекаться на нашей стороне. Уверен, что она будет настолько благодарна, что я без проблем изучу всю вашу книгу, пока она устроит вам веселую жизнь к возвращению. Но, в конце концов, ведь Дом Скатах сейчас не особо в милости, пусть поправят свое положение… Это же такая сущая мелочь.

– Два рецепта.

– И беспрепятственный уход с вашей территории. Можно вообще из Небывальщины.

– Ты же понимаешь, чародей, что удержание в заточении главы Дома – приведет ее в такую ярость, что тебе потом лучше вообще сюда не соваться…

– Я отдаю себе в этом отчет, и именно поэтому и ищу достаточно разумных союзников, которые могли бы ей противостоять. Пусть мы и не станем друзьями, но почему бы нам не объединяться против других.

Он щелкнул пальцами, и лед упал на землю, освобождая меня.

– Доказывай.

– Вы знаете про лабораторию одного чародея на ее территории? Она сейчас там, в магическом круге, из которого не выберется, пока я не выпущу.

Его глаза резко расширились.

– Ты говоришь правду…

Он повернулся к остальным, и негромко объявил.

– Прогулка на ту сторону отменяется. Готовимся к походу на территорию Скатах.

– Стоп, мы так не договаривались…

– Мы с тобой договаривались вообще о другом, чародей. И наша сделка заключена. Две недели ее заточения, в обмен на два рецепта и безопасность до ухода с нашей территории.

Тут он усмехнулся.

– Но не из Небывальщины. Тебя проводят к книге.

Я мысленно схватился за голову. Если Уатах прознает про то, что ее Дом атаковали или уничтожили из-за меня – несмотря на все ее заверения о моей неприкосновенности – меня сожрут. Причем, скорее всего, в прямом смысле этого слова. Не она сама, но наверняка кого-нибудь натравит. Почему-то, в этот момент, мне показалось, что сотрудничество с Уатах несколько более выгодно, чем с этим отморозком.

Ладно уж, заварим кашу, а дальше начнем расхлебывать.

Ко мне подошел… Подошла… Подошло… Да, скорее всего, все-таки подошло нечто, выглядящее как результат случайного «тройничка» орла, дикобраза и утконоса, и указало лапой в сторону цитадели, недвусмысленно демонстрируя, что именно оно и будет моим провожатым. Все бы ничего, вот только тварь была размером с человека.

Экипаж с разбитого корабля ринулся в пешую атаку по дну.

Глава 22

Эх, я бы мог неделями петь дифирамбы всему, что создано фэйри.

Нет, серьезно, в их природе доводить все до абсолютного совершенства, иногда используя для этого такие материалы, которые бы вам и в голову не пришли. Внутри цитадель была не менее изящной, чем снаружи, а уж отточенность движений тех, кто в ней находился – была сродни движению звука, или звучанию цвета. Создавалось впечатление, что они знали каждый вкус запаха, и встраивали все, что могли воспринимать ваши рецепторы в свои конструкции, рождая абсолют. Идеал. И даже особо угрожающими предметами нельзя было не любоваться.

Проведенный по лестнице, которой позавидовал бы любой дворец, я оказался в огромной зале, которая по самым слабым моим прикидкам должна была бы вместить в себя всю цитадель целиком, а значит тут кто-то очень качественно поиграл с пространством, я был препровожден к огромному постаменту поддерживающему книгу размером с дом. О других книгах здесь речи вообще не шло, вся эта махина была выстроена ради нее одной, исписанной бисерным почерком, при взгляде на который у любого каллиграфа возникло бы желание срочно застрелиться от того, что он никогда так не сможет.

– Где твои рецепты, смертный? – поинтересовался у меня мой провожатый.

– Понятия не имею. Сейчас буду искать.

– Побыстрее.

Я мстительно усмехнулся, и принялся деловито рассматривать все написанное, пытаясь найти нужное мне, но, попутно используя магию, чтобы запомнить полностью весь текст.

Это была повесть.

Точнее – не совсем так. Это была скорее летопись, которая велась с самого начала существования дома Лашэр, и она была предельно подробной, включающей в себя все взаимоотношения Дома с другими, с самой Мэб и с Летним двором, а так же все, что только можно было использовать.

Вы когда-нибудь пытались запомнить вечность? А если не одну? Ну, ладно, впихнуть на флешку объем информации многократно превышающий ее емкость?

Вот и передо мной возникла та же проблема. Я не мог запомнить все, и голова начала гудеть уже к середине первой страницы, поэтому я перестал вникать в суть того что читал, и просто позволил памяти фиксировать текст. Так было не то чтобы проще, но намного быстрее, и я знал, что когда сяду и спокойно начну ковыряться в воспоминаниях об этом моменте, то смогу вычленить нужные мне детали из всего, что я видел в этой книге.

Спустя одному богу известное количество времени, где-то на двадцатой странице, я нашел первый из нужных мне рецептов, и голова уже трещала от того, сколько пришлось запомнить, поэтому, когда на следующей нашелся второй рецепт –