Черный рассвет - Лиза Джейн Смит

Джина кивнула.

– А серебро убивает оборотней. Поэтому и серебро тоже запрещено… никто из нас не сумел припрятать его.

Пи Джей смотрела в маленькое окно хижины. В нем не было стекла, и на ночь его затыкали дерюгой.

– Если нельзя есть мясо, тогда зачем держать скотину? – спросила она.

Мэгги наклонилась и выглянула на улицу. Во дворе к железным кольям были привязаны два больших теленка, кудахтала дюжина кур да похрюкивал поросенок в небольшом, огороженном веревками загоне.

– Это для Ночных обитателей, – сказала Джина. – Оборотни и ведьмы с удовольствием едят обычную пищу, а иногда даже и вампиры – когда хотят. Похоже, они собираются устроить пир – скот приводят сюда только перед забоем.

Пи Джей поморщилась:

– Мне их так жалко…

– Ну, бывают вещи и пострашнее, – протянула Джина. – Видишь те клетки сразу за поросенком? В них держат диких зверей: тигров, леопардов и других хищников. На них устраивается охота. Хуже всего погибнуть вот так.

У Мэгги по спине побежали мурашки.

– Давайте надеяться, что нам никогда не придется… – начала она, но, заметив движение во дворе, замолчала.

– Ложись! – воскликнула Джина.

Девушки быстро пригнулись, опасаясь, что их заметят в проеме окна. Переждав несколько минут, Мэгги с предельной осторожностью подобралась к краю подоконника и снова выглянула.

– Кто там? – прошептала Джина.

Пи Джей лежала, растянувшись на полу и испуганно дыша.

– Сильвия, – так же чуть слышно ответила Мэгги.

По двору медленно, о чем-то беседуя, шли двое – Сильвия и Гэвин. На Сильвии было красивое платье с узором из зеленых листьев, ее волосы тщательно уложены светлыми волнами по плечам. Она выглядела обворожительной, изящной и хрупкой.

– Они идут сюда? – спросила Джина.

Мэгги махнула на нее рукой – мол, пригнись и помолчи немного. Она и сама знала, что им не спастись, если Ночные обитатели пойдут по баракам с облавой.

Сильвия повернула к клеткам с хищниками. Она с интересом разглядывала плененных зверей и давала распоряжения Гэвину.

– Ну что там? – раздался нетерпеливый голос у самого уха Мэгги: Джина подползла вплотную к окну.

– Не знаю, пока ничего хорошего, – прошептала Мэгги.

– Наверное, они планируют охоту, – мрачно сказала Джина. – Это плохо. Я слышала, они собирались устроить большую охоту, когда Хантер Редферн договорится с Дилосом.

У Мэгги сдавило горло. Неужели все зашло уже так далеко? Значит, времени совсем не осталось.

Сильвия отвернулась от хищников и направилась к загонам с домашними животными.

– Прячься, – прошептала Мэгги, падая на пол.

Но Сильвия, к счастью, и не взглянула в сторону хижины. Она распорядилась по поводу телят, улыбнулась и пошла через двор обратно. Гэвин последовал за ней.

Мэгги подождала, пока они не скрылись из виду, и обернулась к Джине:

– Нам нужно увидеться с Прачкой.

Хижина, в которую привела ее Джина, была чуть больше остальных и имела – поразительная роскошь! – две комнаты. Кэди спала в крохотной, чуть больше ниши, каморке.

Мэгги сразу заметила, что она выглядит лучше. Температура явно спала, исчезли синяки под глазами, дыхание было глубоким и ровным, и длинные роскошные ресницы спокойно лежали на смуглых щеках.

– Она поправляется? – с надеждой спросила Мэгги Прачку, которая обтирала влажной губкой лицо Кэди.

Удивительно, до чего нежными могли быть большие огрубевшие руки.

– Она проживет не меньше, чем все мы, – проворчала Прачка.

Джина хмыкнула, а Мэгги радостно улыбнулась. Эта суровая женщина начинала ей нравиться. Если и остальные рабы в крепости обладают такой же стойкостью и юмором, как Джина и Прачка, ими невозможно не восхищаться.

– У меня была дочь, – заговорила Прачка. – Примерно вашего возраста… вот такая же светленькая… – Она кивнула в сторону Пи Джей, которая комкала бейсбольную кепку, припрятав ее под туникой.

– А где она? – неуверенно спросила Мэгги.

– Один из придворных положил на нее глаз… понравилась она ему… – Прачка с силой отжала белье, бросила на скамью и резко выпрямилась. Заметив, что Мэгги продолжает вопросительно смотреть на нее, добавила безразличным тоном: – Он был оборотнем – волк по имени Аутоликос. Вскоре она ему надоела. Он ее бил, издевался над ней. А однажды ночью устроил на нее охоту: заставил ее бежать и загнал насмерть.

У Мэгги подкосились колени. Она не знала, что сказать. Любые слова прозвучали бы лицемерно. И она промолчала.

– Как жалко! – тоненьким голоском сказала Пи Джей и обняла своими детскими ручками грубую руку Прачки.

И та погладила ее растрепанные волосы благоговейно, словно касаясь кудрей ангела.

– М-м-м-можно мне поговорить с ней? С Кэди? – кашлянув, чтобы избавиться от комка в горле, и сморгнув слезинку, спросила Мэгги.

– Нет, – прозвучал категорический ответ Прачки. – Ты не сможешь разбудить ее. Я напоила ее сильнодействующим снадобьем. Противоядие должно подействовать. Ты знаешь, чем ее пытали?

Мэгги отрицательно помотала головой.

– Смесью из тростникового аира, кровяного сусла и тому подобного. Это – эликсир правды.

– Ты говоришь, они хотели выудить из нее информацию?

Прачка утвердительно кивнула.

– Но зачем? – Мэгги посмотрела на Джину.

Та в ответ пожала плечами:

– Она из Внешнего Мира. Может, они думали, она что-то знает.

Мэгги немного поразмышляла на эту тему и сдалась. Надо просто спросить Кэди, когда она проснется.

Мэгги обратилась к Прачке, которая теперь быстро прибиралась в комнате:

– Я пришла и еще по одной причине… то есть еще по двум причинам. Я хотела спросить…

Она сунула руку под рабскую робу и вытащила оттуда фотографию Майлза, предусмотрительно перепрятанную прошлой ночью.

– Вы случайно его не видели?

Прачка осторожно взяла фотографию двумя пальцами и посмотрела на нее.

– Замечательный маленький рисунок, – сказала она.

– Это не нарисовано. Это – фотография. – Мэгги заглянула женщине в лицо, не позволяя себе надеяться.

Нет, в ее лице не промелькнуло и тени узнавания.

– Он твой родственник, – сказала Прачка, возвращая фотографию Мэгги.

– Он мой брат. Мы из Внешнего Мира. Он ухаживал за девушкой… за Сильвией Уидд… и исчез на прошлой неделе.