Черный рассвет - Лиза Джейн Смит

– Не могу понять, почему я переживаю из-за ее гибели. Она принесла нам столько горя. Я и сама недавно хотела ее убить.

– Она была личностью, – сказал Дилос.

«Точнее не скажешь», – подумала Мэгги.

Она заметила, что Джина, Прачка и Дилос вопросительно смотрят на нее, и Арадия тоже повернулась к ней.

– Ну? – спросила Джина. – Ты догадалась, в кого она превратила твоего брата?

– О! Думаю, да. Дилос, что значит имя «Гэвин»? Для оборотня? Оно означает «сокол»?

– Да. Сокол или ястреб.

Мэгги обрадовалась:

– Тогда все просто. – Она вскочила, и Дилос поднялся вместе с ней. – Как нам найти сокола, с которым она охотилась в тот день, когда мы впервые встретились? Помнишь, они вышли на охоту и ты был с ними?

– Птиц держат рядом с конюшнями.

Они направились к конюшням, и за ними последовала целая толпа: Старая Штопальщица, которая болтала без умолку, Бельевая Замочка, чей вид уже не был таким испуганным, и Мойщица Ночных Горшков…

– Вам нужны новые имена, – обратилась к ним Мэгги. – Сможете выбрать себе имя?

Высокая девушка с мечтательными, нежными глазами застенчиво улыбнулась:

– Однажды я слышала имя Гортензия…

– Хорошее имя, – подумав, кивнула Мэгги. – Просто замечательное. Особенно по сравнению с прежним.

Они подошли к небольшому темному загону для скота недалеко от крепостной стены. Соколы встрепенулись и захлопали крыльями.

– Птицы на вид совершенно одинаковые! – испугалась Мэгги.

– Он должен быть новеньким, – сказал Дилос. – Может быть, вон тот… Где сокольничий?

Все бросились искать сокольничего, а Джина подошла к Мэгги:

– Не могу понять, как ты догадалась. И вообще с чего ты взяла, что Гэвин оборотень?

– М-м-м… логическим путем. Берн был оборотнем, так? А у них схожие возможности восприятия. Кроме того, Арадия сказала, что Сильвия заколдовала Майлза еще в своей квартире, когда Берн и Гэвин были там. Значит, она могла использовать оборотней, чтобы распространить заклятие и на Майлза.

– А почему ты решила, что Гэвин был соколом?

– Не знаю… Он похож на сокола. Такой же быстрый и золотистый. И потом, когда он убежал от Дилоса, он моментально нашел охотников. По земле так быстро не доберешься. Тогда мне было не до того, но в глубине сознания отложилось, что он должен был лететь по воздуху.

Джина хитро прищурилась:

– Этого недостаточно, чтобы догадаться.

– Нет… только в общих чертах. Знаешь, Майлз должен был быть именно соколом. Сильвия не смогла бы брать с собой в горы свинью, тигра или медведя. И на охоте я видела ее с соколом. Она должна была превратить его в нечто маленькое, что можно всегда носить с собой в качестве аксессуара к костюму. Здесь все логично.

– Хм, – покачала головой Джина. – Все равно, по-моему, тебе не хватит мозгов на изобретение космической ракеты. Тебе просто повезло, что ты догадалась.

– Я в этом пока не уверена, – прошептала Мэгги. – Но я очень надеюсь.

В это время к ним привели худощавого человека с острым взглядом – это и был сокольничий. На вытянутой руке он держал большую птицу.

– Вот новый сокол. Леди Сильвия приказала никогда не снимать зеленую повязку с его лапки. Но я захватил с собой нож. Вы хотите снять ее?

Мэгги затаила дыхание. У нее тряслись пальцы, когда она разрезала кожаный изумрудно-зеленый шнурок.

Он упал – ее сердце замерло. Ничего не случилось.

Но через пару тягостных секунд началось превращение. По телу сокола пошли волны, его очертания расплывались, крылья вытягивались… и потом сокол исчез, а на его месте постепенно возникала фигура юноши…

Еще мгновение – и перед ними стоял Майлз. Он встряхнул золотисто-каштановыми волосами, озорно улыбнулся и показал жестом – кулак с большим пальцем вверх – все отлично.

– Привет! Я знал, что ты меня выручишь. А иначе зачем нужны младшие сестры?

Мэгги бросилась к нему на шею.

Им казалось, что прошло очень много времени. Все слезы были пролиты, все секреты раскрыты, все объяснения произнесены. Рабы – то есть бывшие рабы, поправила себя Мэгги, – начали потихоньку менять свой быт и строить планы на будущее. Дилос и Арадия отправили послов во Внешний Мир.

Но многое еще нужно было устроить. Мэгги понимала, что жизнь никогда уже не станет для нее прежней. Ее брат превращен в оборотня. К счастью, ему понравилось быть соколом. Мэгги улыбнулась. Он увлеченно рассказывал Джине о новых возможностях покорения горных вершин – на крыльях.

Ее парнем – нет, ее духовным супругом – оказался обладатель Неукротимой Силы. Арадия объяснила, что это для них означает. Царство Ночи попытается их убить. Рассветный Круг возьмет их под свою защиту до того рокового часа, когда Дилос вступит в решительный бой. Сражение будет жестоким.

Мэгги и сама изменилась. Она чувствовала свою ответственность за людей из долины, которые по-прежнему звали ее Освободительницей. Она обязана помочь им найти свой путь во Внешнем Мире. Ее судьба отныне связана с их судьбами навсегда.

Впрочем, в настоящий момент возникла весьма прозаическая проблема: хотелось есть.

– Приглашаю всех в замок. Будем пировать! – сказал Дилос громко.

Он повел Мэгги к замку… Но в это время Пи Джей замахала руками, показывая в небо. А по толпе прошел благоговейный шепот:

– Солнце! Смотрите, солнце!

Мэгги посмотрела вверх и зажмурилась. В перламутровом небе Королевства Тьмы, точно в том месте, куда ударил Голубой Огонь, образовался небольшой просвет в облаках. В него и выглянуло солнце, прогоняя туман и одевая леса и поля в зеленый наряд, который отражался в блестящей поверхности черных стен замка, как в зеркале.

«Волшебный мир, – подумала Мэгги, удивленно озираясь вокруг. – Ну до чего здесь красиво!»

Она посмотрела на Дилоса: темные взъерошенные волосы, чеканный профиль, высокие скулы, гордый и властный изгиб губ… нет, теперь в нем появилась мягкость, – и встретила взгляд его бесстрашных золотых глаз, полный любви и заботы. Для него в этом мире не было никого важнее Мэгги.

– Я думаю, что все пророчества исполнились совершенно случайно, – медленно проговорила она. – Самые обычные люди старались быть добрыми, и им повезло.

– В тебе нет ничего обычного, – возразил Дилос и поцеловал ее.

Один – из края королей, давным-давно забытых,

Один – из очага, где теплится огонь,

Один – из мира Дня, где два бессонных ока,

Один – из сумерек и вновь сольется с Тьмой.