Инферно. Армия ночи - Скотт Вестерфельд

— Ладно. — Она предостерегающе погрозила мнепальцем. — До тех пор, пока ты не солжешь мне.

Я сглотнул. Что-то уж слишком быстро она согласилась. Можноли ей верить? В конце концов, она училась на репортера. И все же единственнаяальтернатива оставалась прежней: телефонный звонок, в результате которого онаисчезнет.

Я вглядывался в лицо Ласи, пытаясь угадать, в какой мере можноположиться на ее обещание. Наверное, это не слишком хорошая идея. Ее кариеглаза были все еще широко распахнуты от шока, и дышала она по-прежнему тяжело.Все мое существо сфокусировалось на ней, подхлестнутые волнением чувства нежелали угомониться.

Полагаю, паразит внутри сделал выбор за меня хотя быотчасти.

— Ладно. Договорились.

Я протянул руку, Ласи пожала ее. И странное дело: япочувствовал не стыд, а облегчение. Я полгода хранил секрет от всего мира и вконце концов собирался рассказать его кому-то. Это было все равно что последолгого, трудного дня скинуть ботинки.

Ласи не выпустила мою руку; напротив, сильнее сжала ее.

— Но ты не будешь обманывать меня.

— Не буду.

Голова у меня прояснилась, и впервые с момента, какзадрожала земля, заработало логическое мышление, подсказывая, что делатьдальше.

— Однако сначала я должен кое-что привести в порядок.

Ласи прищурилась.

— Что?

— Запечатать подвал — повесить цепи на той большойдвери за стеной и запереть шкафчик.

Вещмешок можно оставить у основания лестницы, осознал я.Крысы его не украдут, а снаряжение понадобится мне в следующий раз, когда ябуду спускаться вниз. Оставалось одно.

— У тебя есть фонарик? Или зажигалка?

— Да, у меня есть зажигалка. Но, Кэл, ты же несобираешься снова спускаться туда?

— Всего на несколько секунд.

— Черт побери, зачем?

В карих глазах вновь вспыхнул страх. Но ведь Ласи хотелазнать правду, верно? Значит, самое время начать понимать, насколько онаомерзительная.

— Ну, поскольку я уже был там, мне на самом деле нужнопоймать хоть одну крысу.

— Ладно, я действительно иду по следам одногозаболевания. Эта часть моей истории соответствует действительности.

— Нет, серьезно. В смысле, крысы? Безумие? Телесныежидкости? Что еще там может быть?

— Ох, ничего там больше нет.

Мы находились в квартире Ласи. Она пила чай с ромашкой исмотрела на реку; я отчищал отравленное арахисовое масло с подошв своих сапог,надеясь, что это занятие отвлечет меня от того факта, что на Ласи купальныйхалат. Крыса под именем Возможный Новый Штамм (ВНШ) сидела под дуршлагом,придавленным грудой журналистских учебников, и грубо выражалась на крысиномязыке.

Я поймал ВНШ наверху лестницы, схватил затянутой в резиновуюперчатку рукой, когда она обнюхивала следы Ласи.

Ласи откашлялась.

— Ну так что — это террористическая атака? Илиотбившаяся от рук генная инженерия?

— Нет. Просто заболевание. Обычного типа, но секретное.

— Хорошо. — Судя по ее тону, я был не слишкомубедительным. — И что нужно делать, чтобы не подцепить его?

— Ну, ты уязвима, если практикуешь незащищенный сексили если тебя укусят и высосут немного крови.

— Укусят?

— Да. Типа бешенства. Оно, как известно, заставляетсвоего «хозяина» желать кусать других животных.

— Типа «Как мило, что придется съесть его»?

— Правильно. Каннибализм тоже симптом этогозаболевания.

— Ничего себе симптом! — Она вздрогнула и отпилаглоток чая. — А при чем тут крысы?

— В Министерстве здравоохранения и психической гигиеныкрыс называют «микробными лифтами», потому что они переносят микробы из канавтуда, где живут люди, то есть наверх. Крысиный укус — вот, скорее всего, какимобразом Моргана или кто-то другой здесь были инфицированы.

Я увидел, как ее плечи снова содрогнулись под купальнымхалатом. Пока я звонил Мэнни и просил его запереть центр здоровья, Ласи приняладуш. Видимо, она сильно терла лицо, потому что оно заметно порозовело, а отвлажных волос все еще поднимался пар. Я снова сосредоточился на своих сапогах.

Когда я упомянул о крысиных укусах, она оторвала ноги отпола и подвернула их под себя.

— Итак, секс и крысы. Есть что-нибудь еще, о чем нужнобеспокоиться?

— Ну, мы считаем, основываясь на исторических… данных,что, возможно, раньше существовал штамм, который инфицировал волков. — Ярешил не упоминать о более крупных тварях, так волновавших Чипа, и, вчастности, о той, которая заставила пол в подвале дрожать. — Однако,насколько нам известно, в наши дни популяция волков слишком мала, чтобы служитьприбежищем для этого паразита. Значит, их можно не опасаться.

— Ну спасибо, а то я уже начала беспокоиться насчетволков. — Она повернулась ко мне. — Значит, это паразит? Типа клещаили чего-то в этом роде?

— Да. Это не похоже на грипп или простуду. Этоживотное.

— Какого типа животное, черт побери?

— Типа солитера. Оно возникает как крошечная спора, нопостепенно растет и захватывает власть над всем телом. Изменяет мышцы, чувстваи, что важнее всего, мозг. Превращает человека в безумного убийцу, зверя.

— Ничего себе! Это по-настоящему чудовищно и мерзко,Кэл. — Она поплотнее завернулась в халат.

«Да уж, не тебе мне об этом говорить», — подумал я, ноне сказал ничего. Может, я и пообещал не лгать ей, но история моей болезни еене касается.

— А у этого заболевания есть название? — спросилаЛаси.

Я сглотнул, вспоминая различные названия, которые были входу на протяжении столетий: вампиризм, ликантропия, зомбификация, одержимостьдьяволом. Однако ни один из этих старых терминов не сделает для Ласи легчевосприятие проблемы.

— Технически паразит известен как Echinococcuscannibillus. Но, сама видишь, это слишком длинно, и мы обычно для краткостиназываем его паразитом, а тех, кто инфицирован, инфернами.

— Инферны. Интересно. — Она нахмурилась. —Так о ком мы говорим, что-то я не пойму? Ты ведь на самом деле не работаешь нагород, правда? Ты из национальной безопасности или чего-то в этом роде?

— Нет, я работаю на город, как и говорил. Федеральномуправительству обо всем этом не известно.

— Что? Ты хочешь сказать, что существует угрозараспространения какого-то безумного заболевания и правительство не знает обэтом? Бред!

Я вздохнул; может, это была не такая уж и хорошая идея? Ласипока не знает даже основ — все, что я сумел, это до смерти напугать ее. Шринкприбегает к помощи внушительного отдела специалистов-психологов, чтобыразъяснить ситуацию новоиспеченным носителям вроде меня; у них на вооружениицелая библиотека заплесневелых, но впечатляющих книг и прекрасная новаялаборатория, набитая различными приборами и вызывающими дрожь образчиками. Я жевсего лишь бессистемно, дилетантски отвечаю на вопросы.