Осенний марафон - Александр Романов

Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы вырвем их оттуда.

Остап Бендер. «Союз меча и орала»

Мог Беран знать, что происходит? Мог. Но отчего тогда так они оба удивились с Мэллоном, услышав от меня о смерти главы остравской Академии? Непонятно. Или до них действительно еще не дошли эти известия? Словинец ведь что-то говорил про то, что в Виден не посылали сообщения… Да и, в принципе, такой караван, как тот, на котором приплыл герцог с обслугой, быстро не снарядишь. А значит?..

Тьфу, черт, чтоб оно все пропало! Мозги сломать можно с этими придворными интригами!..

Одним словом, я имел пищу для размышлений на пути обратно в гостиницу.

Чем и занимался всю дорогу. Правда, ни к каким выводам не пришел. И решил ограничиться тем, чтобы подстраховаться на время пути до Поставля. Кое-какими дополнительными устройствами. Так — на всякий случай. Мало ли чем черт не шутит… Спокойней будет.

Тем временем уже стемнело.

Но повышенную суету на подворье гостиницы я сумел-таки заметить.

То есть не то чтобы суету… Но наряд стражи у крыльца и какая-то беготня прислуги обращали на себя внимание.

— Чего там? — с ходу спросил я у десятника, командовавшего нарядом, как-то отстраненно гадая, не обнаружились ли еще какие перемещенцы с Земли, и сам удивляясь своей индифферентности по этому поводу. Похоже, что запас эмоций на этот счет у меня закончился. По ресурсу…

— Там… это… — очень понятно объяснил стражник. И даже показал рукой. Видимо, где это самое «там», поскольку ничего «этого» на крыльце гостиницы видно не было. — У вас в номере…

О, господи…

Я поплелся внутрь.

К этому моменту я как-то незаметно стал в «Плотовщиках» обладателем, точнее, постояльцем аж целого этажа. Поверха, по-местному. Ну не у меня же в каморке было селить Пашку и Элли? У меня там даже нарисованного очага — и того не было! Хуже, чем у Буратино. Вот и пришлось расширить жилплощадь. И слуг, соответственно, тоже добавить…

Вот сейчас именно эти слуги носились как угорелые. Таская какие-то вещи, постельное белье и — зачем-то — лохань для мытья. Кто это кого купать собрался, интересно? Пашка — Элли или наоборот, она — его? Что, впрочем, так и так без разницы — все одно эротика… Тьфу, блин, какая только ерунда в голову не придет!

То, что ерунда, выяснилось почти сразу. Едва я вошел в гостиную или, как здесь говорят, залу. Где присутствовали и мисс Кент с Морозовым — вполне даже одетые, — и еще один наряд стражи, на этот раз во главе с сотником, несколько слуг и служанок, выслушивающих указания от Пашки на его неудобосказуемом варианте местного наречия. Причем приказания он раздавал не от себя, а переводил отдаваемые Элизабет. Что, как я понимаю, только увеличивало неразбериху… В общем, тут и происходило главное столпотворение. Все были настолько заняты, что меня даже не сразу заметили. Но заметили все же.

— О-о! Наконец-то! — воскликнула мисс Элли. — А то мы с Полом совершенно не можем нормально объясниться со слугами! Просто мучение, что в этом варварском месте никто не знает английского!

— Господин магистр! — одновременно вытянулся по стойке смирно сотник. — Разрешите доложить?

— Докладывайте! — выбрал я наиболее вменяемого собеседника, сделав своей рабыне знак подождать. Или не рабыне? Я ж ее вроде на свободу выкупил… Значит, вольноотпущеннице?

— Вот, — сказал сотник. — Согласно указанию по прочесыванию города обнаружили на улице неизвестно чьих детей! Непонятно откуда взялись, непонятно на каком языке говорят. И непонятно, кто такие: у нас таких людей просто не бывает — ну, так все говорят…

— Чего? — честно не понял я.

— Ну… Вот… — Сотник посторонился и указал рукой. Живо напомнив мне того стражника у крыльца. Я проследил за его взглядом и наконец обнаружил причину всего этого переполоха.