Роковая татуировка - Мелисса Марр

— Нет. — Она нахмурилась.

— Хочешь, чтобы я проводил?

— Я там живу, Сет. Не могу же я вообще не ходить домой или всякий раз брать кого-то с собой?

— Почему? — спросил он, изображая простодушие, которым вовсе не отличался.

Лесли сдержала раздражение. Ответила только:

— Это нереально. Не каждому везет… — И остановилась, не желая грубить человеку, всего лишь старавшемуся ей помочь. — Неважно почему. Там мой дом, и мне нужно переодеться перед работой.

— Может, у Эш найдется что-то.

— Ее вещи мне не подойдут, Сет.

Лесли встала, взяла сумку.

— Если что понадобится, звони, — сказал он. — Айслинн или мне. Забей в мобильник и мой номер.

Она достала телефон, он продиктовал цифры. Потом, опасаясь дальнейших проволочек, Лесли быстро произнесла:

— Мне пора, не то опоздаю на работу.

Сет открыл дверь и внимательно осмотрел пустой двор. Сделал странный жест, словно подзывал кого-то.

— Вы тут случайно грибы не едите, Сет? Или еще что-то? — Лесли старалась говорить шутливым тоном, чтобы не обидеть его, так заботившегося о ней.

— Не едим, — усмехнулся он. — Ничего не нюхаем и не лижем.

— С чего же все в пространство таращатся?

Сет пожал плечами:

— Может, ради единения с природой? В поисках связи с невидимым?

— Ха-ха, — недоверчиво отозвалась она.

Сет по-братски положил ей руку на плечо. Сжал легонько.

— Поговори поскорее с Эш, ладно? Тогда многое станет понятным.

— Бесит меня все это, — призналась она.

Он вновь махнул рукой неведомо кому.

— Помни, что я сказал про Айриэла. Держись от него подальше, если увидишь.

И не успела она сообразить, что ответить, вошел в вагон и закрыл за собой дверь.

Добравшись до дому и увидев на кухне толпу наркоманов, Лесли ничуть не удивилась.

— Сестренка! — возопил Рен, и сразу стало ясно, что он уже сильно под кайфом.

— Привет, — сказала она с самой дружелюбной улыбкой, на какую была способна.

Осмотрела всю компанию, пытаясь понять, собрались ли тут одни торчки — приятели Рена или кто-то из них — дилер. Ни на ком не задерживала взгляд надолго и жалела, уже не в первый раз, что невозможно определить это, совсем на них не глядя. Под кайфом люди ведут себя непредсказуемо. А при ломке — и того хуже.

Дело осложнялось тем, что Рен употреблял самые разные наркотики, а потому вокруг него собирались наркоманы всех видов. Сегодня, правда, Лесли не пришлось гадать, чем развлекались гости, — кухню пропитал тошнотворный запах крэка.

Ей улыбнулась изможденного вида девица с сальными волосами. Она сидела на коленях у парня, на вид совершенно нормального. Особой наркоманской худобой он не отличался. Парень, не спуская глаз с Лесли, отнял у своей подружки трубку и притянул ее руку к своей промежности. Девица ничуть не смутилась. Работая рукой, она смотрела только на отнятую у нее трубку.

Лесли поняла, кого надо бояться.

— Курнешь? — Парень протянул трубку ей.

— Нет.

Он похлопал себя по колену:

— Присядешь?

Лесли попятилась:

— Нет.

Он подался вперед, собираясь схватить ее за руку.

Лесли отпрянула. Выбежала из кухни, быстро поднялась по лестнице на второй этаж, слыша за спиной смех и грубые шуточки, и заперлась у себя в спальне.

* * *

Она переоделась и открыла окно, перекинула ногу через подоконник. Вздохнула.

Здесь было не слишком высоко, но однажды Лесли приземлилась неудачно. Повторения не хотелось — с подвернутой щиколоткой работать невозможно.

Может, все-таки попытаться выскочить из дома бегом?

Она сбросила вниз сумку. Перекинула за окно и вторую ногу, потом осторожно развернулась, легла животом на подоконник. Вцепилась в него покрепче, заскользила носками туфель по наружной обшивке дома.

Как же ее тошнит от всего этого.

Приготовившись к удару о землю, Лесли разжала руки.

Но удара не случилось. Ее поймали на лету, не дав коснуться земли.

Лесли, повернутая спиной к поймавшему ее человеку, лягнула его наугад:

— Отпусти!

— Спокойно. — Ее поставили на ноги. — Нужно же было тебе помочь. Тут высоковато для такой малышки, как ты.

Лесли повернулась к нему. Чтобы увидеть его лицо, ей пришлось задрать голову.

Это оказался совершенно незнакомый пожилой мужчина. Дедушкой не назовешь, но выглядел он намного старше большинства приятелей Рена. И совсем на них не походил. На нем были джинсы с прорехами на икрах, поношенные армейские ботинки. На руках татуировки до самых локтей — стилизованные псы. На запястьях тяжелые серебряные браслеты в виде цепочек.

Наверное, ей следовало испугаться. Но вместо этого неожиданное спокойствие снизошло на Лесли, словно окружающий мир перестал вызывать у нее какие-либо эмоции.

Она показала на татуировки:

— Красиво.

Человек улыбнулся — вполне дружелюбно.

— Сынишка делал, Кролик. У него свой салон.

— Вы отец Кролика?

Лесли вытаращила глаза. Этот человек ничем не походил на хозяина салона или его сестер — ведь им он, естественно, тоже должен был приходиться отцом.

Он улыбнулся еще шире.

— Ты его знаешь?

— Да. И Тиш, и Эни.

— На мамочек своих похожи, все трое. Я Габриэл. Приятно познакомиться.

Он неожиданно нахмурился, и Лесли торопливо попятилась. Но не от страха — даже сейчас, — а из простой осторожности.

Но дело было не в ней. Из-за угла в этот момент вышел мерзкий дилер. Он приказал Лесли:

— Марш домой.

— Не пойду.

Она дрожащими руками подняла с земли сумку. Стараясь не смотреть ни на дилера, двинувшегося к ней, ни на Габриэла. Вот теперь нахлынул страх — запоздалый, притуплённый. Ей захотелось бежать.

Не к Рену ли пришел Габриэл? Кролик об отце никогда не рассказывал, Тиш и Эни тоже. Может, он торгует наркотиками? Или сам наркоман?

Габриэл преградил дилеру дорогу:

— Девушка уходит.

Тот все же попытался ее достать.

Не успев ни о чем подумать, Лесли схватила его за протянутую руку. И не позволила себя коснуться.

«Я могу с ним справиться», — поняла она вдруг.

Помедлила, привыкая к этой мысли. Вновь почувствовала странное спокойствие. Небывалую уверенность.