Скарабей - Кэтрин Фишер

— Красота какая, — проговорил Орфет.

— Больше того. — Шакал осторожно взял вещицу у мальчика. — Она уникальна. За все годы поисков в гробницах я не видел ничего подобного.

— А я видела. — Все взгляды устремились на Мирани. — Она продолжила: — В гробницах. Очень глубоко. Огромное солнце, схороненное под землей. Но где Сетис взял это?

— У меня. — Алексос сел на табуретку, подтянул колени к груди.

Поймав взгляд Шакала, Орфет осторожно произнес:

— У тебя, Архон?

— У моей статуи. Теперь это я. Он нашел ее у меня под ногами. Не помню, сколько веков назад я поставил там эту шкатулку, а сделал ее человек, которого любила Царица Дождя. Он создал ее, чтобы показать людям тайны Пути. Тот, кто владеет этой брошью, может творить удивительные чудеса.

— Какие же? — ровным голосом спросил Шакал.

— Ну, например, проходить сквозь стены. Находить дорогу в темноте. Спуститься в Сады и вернуться оттуда.

Грабитель могил с интересом смотрел на мальчика. Потом, взяв диск в руки, подошел к стене и наткнулся на нее.

— Это было бы мечтой любого вора. Но боюсь, Архон, тебя ввели в заблуждение.

Алексос бросил на него сердитый взгляд, но тут вмешалась Мирани.

— Погоди-ка. — И обернулась к мальчику: — О каких садах ты говоришь?

Он упрямо скрестил руки на груди, но она подошла и взяла его за плечи.

— Какие сады? Скажи!

— Ты знаешь эти сады, Мирани.

— Сады Царицы Дождя?

— Далеко за краем света. Там, где с деревьев капает вода.

Мирани поглядела на остальных.

— Ты хочешь сказать, старина, — произнес Орфет, осторожно подбирая слова, — что тот, кто владеет этим диском, может пройти через… то есть… умереть… и вернуться обратно?

Алексос с величайшей сосредоточенностью развязал и снова завязал сандалию. Потом сказал:

— По-моему, так оно и есть.

Шакал приподнял бровь.

— Но где найти безумца, который согласится проверить это на себе?

Мирани сказала:

— Записка Сетиса… — но закончить не успела: в комнату ворвался Лис, за ним — разгоряченная и самодовольная Крисса.

— Вожак! Она ушла!

— Кто?

— Жрица. Наговорила Морету лжи с три короба и пробралась через внешнюю стражу.

— Ретия! — ахнула Мирани. — Она пошла к Джамилю!

— Она всё погубит. — Шакал сунул золотой диск в руку Мирани и схватил плащ.

— Орфет, Лис, за мной! — И в дверях обернулся: — Пресветлая, оставайся с Архоном.

Не успела она возразить, как они ушли.

Внезапно наступила тишина, только Алексос болтал ногами под столом.

— Для этого не обязательно быть безумцем, Мирани, — задумчиво произнес он, как будто ничего не случилось. — Надо только быть очень, очень несчастным.

* * *

В палестре было тихо.

Сетис вошел. В тени сидели наемники и чистили копья. Двое боролись без особого жара. Больше никого не было видно. Он направился прямо в Покои Роз, но там никого не было. Пол был усыпан розовыми лепестками, на стене копошились несколько чудом уцелевших кузнечиков.

Сетис отступил на шаг и огляделся.

В комнате было жарко. Он вышел в коридор — мимо, задрав хвост, пробежала кошка. Интересно, почему нигде не видно стражников? Он прислушался. Из бассейна не доносится плеск воды. Куда же все подевались?

И вдруг ему стало страшно. Даже с наружной стороны дверь в жаркую комнату была теплой, позеленевшая бронзовая щеколда блестела, отполированная тысячами прикосновений. Приложив ухо к металлу, он услышал внутри густой бас Джамиля. И женский голос.

Он распахнул дверь и вошел.

У низкого окна стояла девушка. Заслышав его шаги, она обернулась и метнула на него свирепый взгляд. Она была высокая, одета как рабыня, но он узнал ее — ему не раз доводилось видеть эту высокомерную осанку под маской Виночерпицы.

— Ты Ретия.

Она нахмурилась. Принц Джамиль, замявшись, спросил:

— Он с нами?

— Очевидно, да. — Ретия пожала плечами. — Уходи отсюда, писец. Некогда объяснять. Пора действовать, и мне не нужна твоя помощь. Уходи, пока Аргелин не решил, что ты замешан в этом деле.

Ее высокомерие взбесило его.

— Значит, таковы понятия Шакала о безопасности?

— Шакал тут ни при чем, — огрызнулась она.

— Я рискую жизнью…

— Тогда уходи! Не мешкай!

Он не сдвинулся с места. Тогда она вышла за дверь, оттолкнув его, и оглядела коридор.

— Пойдемте, принц. Скорее.

Джамиль сделал шаг. Его массивное тело было облачено в расшитый халат, тяжелый от жемчуга. Он искоса бросил взгляд на Сетиса.

— Пойдем с нами, — сказал он.

— Не могу.

— Ты же сам сказал, твоя жизнь…

— … принадлежит Богу. Не доверяйте ей. Наши планы не таковы.

Жемчужный принц пожал плечами.

— Значит, вы разделились на группировки. Но мне всё равно нужно бежать.

Сетис в отчаянии схватил его за руку.

— Снаружи стоит стража. Наемники.

В дверях Ретия ядовито улыбнулась.

— Вряд ли стоит из-за них беспокоиться, — сказала она.

* * *

Алексос беспокойно спрыгнул со стола.

— Мирани, я тоже хочу пойти! Мне не нравится, что Орфет рискует жизнью. Он много шумит, кричит и дерется слишком рьяно.

Она убрала золотой диск обратно в хрустальную шкатулку и удивленно посмотрела на мальчика.

— Шакал сказал..

— Шакал очень умен. Но он велел тебе присматривать за мной, а это глупо. Потому что я намного старше тебя, Мирани. — Он подошел и взял ее за руку. — А вот Сетису грозит опасность.

На миг она оцепенела. Потом приоткрыла дверь и выглянула. Пирамида бурлила жизнью. На скамейке за дверью сидели три человека. Один из них приветливо кивнул ей, но после побега Ретии она понимала: они начеку, а спорить было некогда. Поэтому она вернулась, подошла к небольшой двери, выходящей наружу, и потянула.

Дверь была заперта.

Она в ярости пнула ее ногой.

Алексос с интересом следил за ней.

— Сделай же что-нибудь! — с досадой воскликнула она.

Он спокойно произнес:

— Ты же сама убрала его, Мирани.

Она не сразу поняла, о чем он говорит. Потом распахнула шкатулку и достала солнечный диск.