Планета, которой нет - Сергей Лукьяненко

— Серж, а если бы Ланс не признался?

— Я стал бы клятвопреступником, — ответил я. — Ланс, тыпонимаешь, что выдавал всех нас? Гиперпередачи довольно легко перехватываются.Ты сам занимался этим на «срединных вахтах»?

— Я никого не выдавал, — гордо ответил Ланс. — Принц, всепередачи велись по императорскому коду.

Эрнадо присвистнул. Недоверчиво спросил:

— Тебе доверили эту тайну? И твоей маленькой головыоказалось достаточно, чтобы вместить систему переменного кодирования на основенелинейного исчисления и лексики пятисот планет?

Ланс достал из кармана тонкую пластинку. «Множественнаяфотография», пластиковая планшетка, хранящая в себе несколько сотен объемныхизображений… Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. У меня самогобыло несколько таких пластин — с видами разных планет, среди которыхвстречались и земные пейзажи. Экзотика…

— Это кодирующий компьютер.

Ланс коснулся указательным пальцем какой-то, лишь емуизвестной точки на фотографии — вполне заурядном семейном портрете. В пухломмалыше угадывался сам Ланс, в мужчине и женщине рядом — его родители…Изображение растаяло, сменилось черно-белыми квадратиками с буквами и цифрамивнутри.

— Теперь надо лишь набрать на сенсорной клавиатуре текст иподключить планшетку к магнитному терминалу передатчика. Компьютер зашифруеттекст и выдаст команду на ориентацию антенны… Возьмите, капитан. Я объясню, какперенастроить планшетку на вашу личность.

Я повертел в руках пластмассовый прямоугольник. Кодирующийкомпьютер. Просто… и надежно?

— Эрнадо, это действительно надежный шифр?

— Да, принц. Расшифровать любое сообщение можно толькослучайно, путем долгого компьютерного анализа, который даст не меньше десяткаразных вариантов текста. Но для следующей передачи код будет уже совершеннодругим.

— Только члены правящей императорской семьи… и особоприближенные лица… имеют доступ к кодирующим устройствам. А дешифрующий блок имеетсялишь у принцессы… раньше был и у императора…

Ланс говорил медленно, словно бы неохотно. То ли емунеудобно было причислять себя к «особо приближенным лицам», то ли его смущаласитуация, при которой я — пусть формальный, но принц, не знал секретного кодасвоей планеты.

— Лишь у принцессы… — повторил я за ним. — А раньше был уимператора. Еще раньше…

— Даже если дешифратор попадет в чужие руки, работать он небудет. В нем сложная система опознания личности.

— Не сомневаюсь.

Я вдруг все понял. Все, от начала и до конца, от причиносведомленности секты в наших делах — до их странной снисходительности ко мне иэкипажу… И даже появление Даньки окончательно обрело ясность, утратило легкийореол случайности.

Ошибки порой говорят о враге куда больше, чем удачи.

— Эрнадо, Ланс, — начал я. — Думаю, ситуация складываетсятак, что вам придется сделать неприятный выбор…

Под потолком взвыла, заглушая мои слова, сирена. Я вскочил,почти автоматически раскрывая шкафчик с боевым костюмом. Тревога могла бытьобъявлена лишь по одному поводу…

— Экипажу от вахтенного пилота. — Голос Клэна в динамикахбыл не более эмоционален, чем речевой синтезатор корабельного компьютера. —Тревога второй степени, повторяю — тревога второй степени. Всем занять места побоевому-боевому расписанию. Интервал безопасности две с половиной минуты…

Эрнадо с Лансом исчезли из каюты так быстро, что я неповерил глазам. Им нужно было взять свои боевые костюмы и уложиться вдвухминутный интервал безопасности, объявленный Клэном.

— Повторяю, тревога второй степени, расписаниебоевое-боевое, интервал безопасности две минуты пятнадцать секунд. На взлетномполе частного космодрома Дольхоб обнаружен Белый Рейдер, вышедший измаскировочного поля. Спектральный анализ показывает форсированный разогревдвигателей. Предполагаемое время старта…

Я застегнул последнюю магнитную «молнию», превращая боевойполетный костюм в нечто вроде легкого скафандра. Мягкий неактивированный шлем,похожий на круглый полиэтиленовый пакет, болтался у меня на спине.

Дверь распахнулась, и в каюту влетел Данька. Следом, едва успевостановить закрывающуюся дверь, заглянул Редрак. Быстро кивнул мне и исчез, такничего и не сказав.

— Дуэль? — заорал Данька, хватая меня за руку. — Мы поймалитот звездолет?

Полновесным толчком я направил мальчишку к шкафчику.Крикнул:

— Боевой костюм! Быстро! Минута до боя!

Данька, путаясь в шелестящей серебристой ткани, началразворачивать подобранный по его росту костюм. Одним движением я всунул его вштанины, зарастил нагрудный шов и бросился к двери, предоставив самомуразбираться с рукавами, воротником и системой герметизации. Кадет может неуложиться в отведенное на сборы время. У капитана таких привилегий нет.

— Интервал безопасности — одна минута, — нагнал меня возлелифта голос Клэна. — Навигатор и инженер реактора на посту. Рейдер завершаетпрогрев дюз, время до старта — двадцать-тридцать секунд.

Лифт наконец-то затормозил возле жилого яруса, и дверьоткрылись. Я ворвался в него и вдавил клавишу ограничения скорости. Рявкнул всамую сеточку микрофона:

— Главная рубка, максимальный ход.

Пол ударил меня по ногам, словно хотел поставить на колениперед законами физики и давно известным фактом отсутствия в лифтегравикомпенсатора. Схватившись за укрепленные на стенах поручни, я сумелустоять.

— Интервал безопасности сорок… — Динамики в лифте, конечноже, были.

Я выскочил из лифта и подбежал к своему креслу. Одновременноиз второго лифтового ствола появился Редрак.

— Капитан и пилот на посту, — сухо сообщил в микрофон Клэн.— Вахта сдана.

— Данька, немедленно в рубку! — прошипел я, устраиваясь вкресле. — Клэн, что мы можем сделать?

На экранах стартовал с планеты Белый Рейдер. Маленький,укромный космодром, на котором он прятался, находился не больше чем в сотнекилометров от главного порта Схедмона. Одно из многих мест для любителейуединения на планете. Отличное убежище, где экипаж Рейдера несколько днейвыжидал, рассчитывая, что мы уйдем с орбиты. Выходит, не желал принимать боя…

Лифт в последний раз совершил подъем к рубке. Данька вполузастегнутом костюме юркнул в свое кресло. На руках у него полнымобъяснением задержки сидел Трофей.

— Если мы хотим атаковать, то сейчас вполне подходящиймомент, — негромко сказал Клэн. — Любой другой корабль в этот момент был быабсолютно беззащитен. Высота не позволяет осуществить пассивный спуск вприемном луче космопорта, а орбита еще не стабилизирована. Но это не слишкомчестно…