Ведьмы не любят инквизиторов - Анна Бруша

– Вот не было у меня проблем до встречи с инквизитором? Не было. И почему он не мог выбрать другую ведьму?! – причитала она. – И вообще, предполагается, что мужчина должен решать проблемы. А этот только их создает.

Моргана замолчала. Были слышны, как капает подтекающий кран, хриплое дыхание инквизитора и странный шорох. Ведьма посмотрела на колдовскую книгу. Странички перелистывались сами собой. Неторопливо и размеренно. Глаза выхватили следующий текст: «Если ведьма впадает в неопределяемый мертвый сон, то другая ведьма может поделиться с ней своей жизненной силой. Если первая достаточно сильна, то она сможет преодолеть оковы сна».

– И конечно же сделать нужно что-то очень неприятное. – Моргана комментировала прочитанное.

Она пронеслась на кухню, схватила нож и полоснула себя по руке. Она влила свою кровь в рот Охотнику, он инстинктивно сглотнул. У ведьмы дико кружилась голова от страха и потери крови. Порез оказался на удивление глубоким.

Полночи ведьма провела, вглядываясь в лицо мужчины. Он силился проснуться, вырваться из плена. Моргана на секунду прикрыла глаза.

Ее разбудил удивленный голос:

– Ты вся в крови.

– Проснулся!

Моргана бросилась к инквизитору на шею и зарыдала от облегчения.

– Жив!

Всхлипывая, Мор изложила свою версию развития событий.

– Тебя спасло только то, что ты стал ведьмой! – закончила она.

– Интересно, – протянул Охотник.

– Курт! Тебя хотел убить твой учитель!

– Странно, но возможно!

В шесть утра дверь в их временный дом была выбита, на пороге топтались несколько инквизиторов. Их глазам открылась довольно интересная картина: совершенно спокойный Черный Волк, одетый в инквизиторскую форму, заплаканная ведьма с забинтованной рукой, кровавые пятна по всей гостиной.

Ведьма шла за инквизитором, которому было поручено проводить ее до теплиц – ее нового места работы. Моргана смотрела на чисто выметенные бетонные плитки под ногами и отчаянно жалела себя. Порез на руке болел, она не выспалась, а Охотник даже не поблагодарил за свое спасение. Он просто отослал ее.

Но ведьма забыла об усталости и своих обидах, когда увидела теплицы. Нет, не так. ТЕПЛИЦЫ. Они были огромными, а еще там был настоящий аптекарский огород. Моргана с наслаждением вдохнула ароматный воздух. Она почувствовала себя в родной стихии.

Из-за густых ежевичных кустов вышел мужчина в респираторе и с ведром, наполненным сильно пахнущей жижей. Сопровождавший Моргану инквизитор бесцеремонно взял ее за локоть и подтолкнул вперед.

– Вот, – очень содержательно сказал он.

Мужчина изучающе посмотрел на ведьму и задал вопрос:

– Что «вот»?

– Ну, ведьма.

Мужчина поставил ведро, снял респиратор, на щеках начали проступать красные пятна. Он глубоко вздохнул.

– Я вижу, что ведьма, – спокойно сказал он. – И?

Инквизитор непонимающе таращился, Моргана не собиралась облегчать ему задачу, молчала.

– Зачем ты ее сюда привел? – прозвучало ласково. Таким тоном взрослые обращаются к несмышленому ребенку, когда просят его сосчитать в уме, сколько будет шесть плюс три.

– Приказ.

Мужчина снова глубоко вздохнул, ведьме стало очевидно, что надолго его терпения не хватит. Инквизитор переминался с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно. Поэтому на его лице отразилось несказанное облегчение, когда прозвучало:

– Оставляй. Свободен.

Сказано это было с интонацией, с какой герцог или другая особа королевской крови могла бы отпустить своих вассалов с аудиенции. Моргане даже показалось, что на незнакомце не потертая одежда для работы, а элегантный костюм для приемов.

– Так, – строго начал он, – от штурмовика, понятное дело, ничего не добьешься. А ты что скажешь?

Ведьма посмотрела ему прямо в глаза:

– Меня прислали на работу в теплицу.

– Ага… – Он задумчиво потер щеку, не замечая, что оставляет грязный след.

– Знаешь, что это? – он ткнул пальцем в небольшое деревце с красивыми цветами.

– Дурман обыкновенный, – без запинки ответила Моргана.

– А это?

– Паслён.

– А вот там?

Они шли по дорожке, он указывал на травы, цветы, кустарники и деревья. Моргана называла их без запинки.

Она постепенно успокаивалась, растения были знакомыми, все об их уходе она знала и втайне начала надеяться, что мужчина отметит ее знания.

Взрыв произошел неожиданно. Сначала ее спутник помрачнел, сдвинул темные брови к переносице, лицо стало красным, на лбу дрогнула синяя жилка. Он заорал:

– Какого волшебного мне присылают ведьму, демонову колдовку, разбирающуюся в травах?! Я тебя спрашиваю!

Моргана, не ожидавшая такой реакции, растерялась.

– Как мне за тобой следить? А если ты тут у меня под носом будешь собирать ингредиенты для ядов или зелий?

Ведьма замотала головой:

– Не буду.

– Или еще хуже! – Глаза маниакально сверкнули. – Захочешь извести мои розы.

– Да я никогда…

– Кто будет отвечать? И кто же этот умник, кто сюда направил? Кто это колдовская свинья?! Мерзкий ведьмин выродок…

Моргана аж заслушалась. Ругательства струились потоком и не повторялись, одно дополняло другое и складывалось в причудливую мозаику образов. Со злорадством ведьма ответила на поставленный вопрос:

– Черный Волк. Охотник.

– Так-так-так. И что мы имеем. – Сейчас мужчина обращался больше к себе. – Картину «Пусти ведьму в огород». – Эта реплика не требовала ответа, поэтому Моргана просто ждала. – До этого дня я не знал Волка как идиота, – многозначительно сообщил мужчина. – Ладно, можешь называть меня Иван.

Буря улеглась, как будто не он только что бушевал. Ведьма удивилась, инквизитор, назвавший свое имя. Видимо, на ее лице отразился вопрос.

– Что смотришь? Ну, имя, не люблю я эти клички и ведьм не боюсь, чтобы скрываться, – грубовато заметил он. – Как звать?

– Моргана.

– Красиво. А на руках у тебя – это тоже Охотник?

Моргана кивнула.

– Ой, дурак! – покачал он головой. – Ладно! Пошли перекусим. В восемь тридцать набегут эти уроды малолетние. Дайте мне, высшие силы, терпения!

Он привел ее в маленькую сторожку с походной плиткой, на которой стояли чайник с вмятиной на боку и тарелка, накрытая другой тарелкой.

– О! Ты садись, не жмись в дверях.

Моргана присела на колченогий табурет. Она воспользовалась возможностью рассмотреть этого необычного человека.