Рождение феникса - Нина Опалько

– А тут не в силе дело. Научить тебя приемам владения водой легко, можно и за неделю управиться. Гораздо сложнее научить тебя понимать саму себя и свою стихию. Вот этим мы и займемся. Пойдем.

Послушно поднялась с кресла и вслед за Рэмом вышла из кабинета, а позже и из дома. Вопреки моим ожиданиям, мы направились не вниз, где раскинулась база, а вверх. Извилистая лестница петляла между утесами и вывела нас на небольшую площадку, зажатую двумя скалами. Отсюда открывался столь впечатляющий вид на Великий океан, что у меня перехватило дыхание.

– Сюда, – позвал Рэм и поманил меня вглубь площадки.

Там притаилась крошечная красная кабинка, подвешенная на тросах.

– Канатная дорога! – не верила я своим глазам.

– Она самая, – довольно согласился наставник и распахнул передо мной дверцу кабинки, – Садись.

Послушно опустилась на маленькое сидение, дождалась, когда Рэм сядет рядом, а следом за ним заберутся и наши спутники, и нетерпеливо спросила:

– Куда мы направляемся?

– Скоро увидишь, – пообещал наставник.

Кабинка беззвучно и плавно двинулась, что вызвало во мне короткую волну разочарования – отчего-то казалось, что кабинка всенепременно должна поскрипывать и раскачиваться. Наверное, так я запомнила из земных книг, потому что в нашем мире канатную дорогу видела впервые.

Мы медленно спускались вдоль скал. Ветер доносил запах океана и неповторимую смесь трав, которую ни с чем уже не спутаешь – в этих благоуханиях была вся Лебен-Рун. Через полчаса, не меньше, мы остановились. И вновь я поразилась местным красотам. Кабинка доставила нас на крошечный пляж миниатюрной круглой бухты. Песок под ногами усеивали разноцветные камни, вычурные раковины и осколки кораллов. С огромной сосны у основания скалы с криками вспорхнули и умчались вдаль олиры – дикие родственники наших ортан.

Рэм подал мне руку при выходе из кабинки и повел к кромке воды. Мы прошли несколько шагов в воде, и наставник уверенно скомандовал:

– Ложись в воду.

– Что, прямо в одежде?

– В одежде, в одежде. Не капризничай, я тебя потом высушу. Очень важно, чтобы ты была в воде. Мы сейчас приступим к одному из самых сложных уроков.

И что мне оставалось? Со всем изяществом, которое было мне подвластно, я опустилась и легла в воду, прямо у берега. Рэм сел рядом, скрестил ноги и тихо велел:

– Дыши.

Едва не взвилась в воздух.

– Ты издеваешься? На меня постоянно нападают, у меня пропала сила, ты тут еще… И что ты заставляешь меня делать? Дышать? Я и так постоянно дышу, к твоему сведению.

Брови Рэма сошлись у переносицы, скулы резко очертились, в глазах вспыхнуло раздражение. Кажется, на этот раз мне удалось вывести его из себя. Впрочем, наставник совладал с собой и спокойно продолжил:

– Не перебивай, пожалуйста. Хватит уже усложнять мне работу. Ляг обратно и не сверкай тут глазами. Начнем сначала. Вот теперь дыши. Глубоко дыши. Вдох на четыре счета, на восемь – выдох. Хорошо, продолжай. Как только поймешь, что все тело расслабилось, попробуй почувствовать воду.

Только на словах это звучало так легко. В действительности я сначала никак не могла расслабиться, а потом – почувствовать воду. Там, где раньше было «осязание» моего дара, сейчас зияла пустота. Мы провели там весь день, не считая перерывов на приемы пищи. К концу дня я была еще более разбита, чем в начале.

Рэм пытался приободрить и вдохновить меня, но ничего не выходило. Постаралась сбежать от него как можно раньше и связалась с родителями и Алей. Вечер ушел на переезд и обустройство. Приятно, что комнаты оказались точь-в-точь, как в нашем первом доме. Перед сном я опять избегала любых разговоров и легла спать пораньше.

Следующие дни проходили одинаково: подъем, завтрак, кабинка канатной дороги, пустынный пляж, обед, пляж, ужин, дом. Ничего не получалось. Моя сила, казалось, запряталась так глубоко, что я уже переставала верить в ее существование. Страшно раздражало и то, что за мной постоянно «присматривали», как мягко именовали это все окружающие. А я бы сказала: следили.

На седьмой день я не выдержала.

– Рэм, ничего не выйдет. Ты же видишь, я не могу. Мы уже неделю сюда ходим, и все без толку.

– Не говори так. У тебя все получится. Возможно, это потребует чуть больше времени, чем мы рассчитывали, но рано или поздно ты сможешь найти точку равновесия.

– Давай честно. Чем дольше я ее ищу, тем больше выхожу из себя. Что-то мне не кажется, что это способствует равновесию.

– Возможно, ты и права, – некоторое время он молчал, будто взвешивал какую-то мысль, – Ладно, плыви за мной.

Даже не успела спросить, куда. Рэм одним плавным движением погрузился в воду и поплыл. Пришлось отправляться следом. Удивительно, я уже успела отвыкнуть плавать, как нормальные люди. Умение дышать под водой быстро балует. Увы, сейчас оно было для меня недоступно, впрочем, как и ускорение, так что плыли мы достаточно долго. Когда берег скрылся из вида, Рэм остановился, и я последовала его примеру.

– Ляг на воду, – велел наставник, – Не бойся, я поддержу, чтобы ты не погружалась.

Выполнила указание и почувствовала, как руки наставника подхватили меня: одна – в области лопаток, вторая – под коленями. Судя по тому, какой крепкой оказалась опора, Рэм стоял на водном уплотнении, как на земле.

– А теперь, как обычно, закрой глаза, расслабься, дыши и пробуй почувствовать воду. Только не закрывайся, я должен знать, что ты ощущаешь.

Прикосновения наставника вызвали во мне знакомую бурю эмоций, но я силой заставила себя успокоиться. Рэм будет следить за каждым моим чувством, нельзя показать ему свою слабость. Отогнав остатки смятения, мое сознание с легкостью скользнуло в уже привычное расслабленное состояние, которое я оттачивала последнюю неделю. Поначалу все было так же, как и раньше – то есть, не было ничего. Первое, что я почувствовала – прикосновение к знакомому до боли сознанию.

Такая невесомая, такая уязвимая… Представить страшно, как она умудряется справляться с этим сумасшествием. Зачем Фергане обычная девочка? Впрочем, кого я обманываю? Конечно, она необычная. Необыкновенная. Такая далекая, такая испуганная… Нет, даже думать не смей! Оставь ее в покое!

У меня не было времени обдумать услышанное или заметить реакцию Рэма на то, что я опять вторглась в его сознание. Следом за его сбивчивыми мыслями меня накрыло волной новых чувств. В тот миг, бесконечно долгий миг, мне открылся смысл всего, что наставник говорил о водной стихии.

Она была безмерна. Безгранична. Она была повсюду. Близкая, родная, такая понятная, доступная и в то же время сложная, необъятная, дикая, разрушительная. Колыбель жизни и ее погибель. Везде. В теплых каплях дождя и в глубине океанских впадин. В подземных источниках и на снежных вершинах. В каждом живом существе. В каждой клетке тела. Она пронизывала воздух. Проникала до самого основания нашего мира. Она и сама была – основанием. Ее нельзя было назвать доброй или злой, справедливой или беспощадной. Только необъятной, непостижимой, невероятной.