Первый маг России - Влад Холод

— Не знаю пока… — честно сказал я. — За нападение вроде и убить тебя нужно, с другой стороны, ты бы мне все равно ничего сделать не смогла.

— Отпусти заклинание. Тяжело, — попросила бабка. — Не бойся, нападать не буду.

— Да я и не боюсь, — пожал плечами и развеял «пресс». — Ты бойся.

Матрена медленно встала на четыре точки, подползла к стене дома и оперлась на него спиной.

— Зачем пакостишь, старуха? — Я сел на травку напротив нее. — Жить надоело?

— Ты прав, колдун, надоело. Сто тридцать лет в этом году мне минуло. — Она, обнажив остатки волос, сняла с головы платок. Отряхнула, повязала снова. — Видела я, что ты сильнее меня, думала, убьешь сразу. Не хочу еще цельный десяток лет мучиться. А самой нельзя, ты знаешь… Нежить из ведьм получается страшная.

— Три дня тебе, ведьма. Потом умрешь, — сказал я и наложил на нее «увядание». На молодых практически не действует, а стариков убивает быстро. — Исправь то, что натворила. Приеду, проверю. Не исполнишь, лучше тебе самой утопиться. Поняла?

— Исправлю, колдун, куда ж я денусь. — Деревенская ведьма поднялась на ноги и, держась за бревенчатую стену дома, поковыляла в сторону крыльца. Заклинание уже начало действовать.

Мы вышли со двора старухи, сели в машину, Паша завел двигатель и спросил:

— Она правда умрет?

— Конечно. Три дня, и увезут на кладбище. — Я задумался.

— Че-та как-то неправильно это, старух убивать, — сказал Паша и нажал педаль газа.

— Ты же слышал, она сама этого хочет. — Я посмотрел на него. — Легко умрет, не переживай. Да и пора уж ей…

Паша довез меня до дома и уехал по своим делам. Я зашел во двор, сел в шезлонг и задумался. По всем поверьям перед смертью ведьма может передать свой дар. Вот только непонятно, появится ли дар у человека, не способного к магии? Прикинул, и так и так выходило, что возможно. Вероятность была высокая.

— Ерема, позови Вику, — вслух приказал я.

— Да, хозяин! — прошелестел голос домового.

Девчонки пришли вдвоем, Кате тоже стало интересно, что это, сестру зовут, а ее нет…

— Куда ездили? — Вика присела рядом, положила прохладную ладошку мне на грудь.

— Почему нас не предупредил? — строго спросила Катя и залезла мне на колени, в глазах ее искрились смешинки. — Ты уж давай, Великий и Ужасный, ставь нас в известность, когда уезжаешь из дома!

— В следующий раз — обязательно! — Я улыбнулся. — Вика, я задам тебе один вопрос… Хочешь стать ведьмой?

— Ведьмой? — Она передернулась. — Нет, не хочу. Они страшные и злобные!

— Ну почему, — я улыбнулся, — пока молодые — очень даже ничего! А злобные они в старости, потому что их никто не любит!

— Я, я хочу! — заерзала Катя. — Можно я буду ведьмой?

— Нет, Катюш, не получится. У тебя уже есть Дар, слабенький, конечно, но… Если его развить, будешь магиней, — ласково погладил ее по спине, ощущая тепло тела сквозь тонкую ткань халата. — А вот у Вики нет никакого…

— Вот, так всегда! — Вика нахмурилась. — Она магиня, а я ведьма… Несправедливо!

— Бе… — Катя высунула острый язычок, поддразнивая сестру. — Ведьма, ведьма!

— Вик, ведьмовской дар, перешедший от старой ведьмы, может быть очень силен. Думаю, даже сильнее, чем у твоей сестренки. Конечно, фаерболами ты кидаться никогда не сможешь, но ментальная магия в умелых руках пострашнее сгустка плазмы.

— Ну хорошо… — неуверенно произнесла девушка. — А где ты ведьму возьмешь? Ну, чтобы Дар у нее забрать?

Я, ничего не скрывая, рассказал девочкам о наших приключениях в поселке. Близняшки повозмущались злобной старухой и дали слово, что никогда такими не станут.

— Я буду хорошей ведьмой. — Вика прижалась ко мне, заглянула в глаза. — Только не зовите меня так. Я сделаюсь доброй волшебницей! — Она мечтательно улыбнулась.

— Хорошо, солнышко, — посмотрел на Катю. — Давай, малыш, пообещай сестре, что не будешь ее звать ведьмой. А то научу Вику одному заклинанию, начнешь потом спотыкаться на каждом шагу! — шутливо пригрозил девчонке.

— Ладно, пусть будет волшебницей… — нехотя сказала она. — Такая дразнилка клеевая была, — и вздохнула.

— Вот и хорошо, через пару дней скатаем, навестим Матрену…

— А ты меня научишь фаерболами кидаться? — спросила Катя, положив голову мне на плечо.

— Тебе до фаерболов, как до Китая… гм… задним ходом… У тебя энергоканал как игольное ушко. Развивать нужно.

— А у меня?

— А у тебя вообще пока никакого нет. Будем посмотреть, что получится с Матреной.

Через два дня мы собрались к ведьме. Близняшки натянули обтягивающие голубые джинсы и черные кожаные сапожки на высоком каблуке; надели темные водолазки. Стянули волосы в хвост на затылке, ну и получился «боевой камуфляж» а-ля «демоницы в городе», только хлыстов не хватало…

— Как мы тебе? — Катя покружилась. — А?

— Страшные, но красивые. — Увидел, как обе возмущенно поднимают брови, и сразу поправился: — Страшно красивые!

— То-то! — Катя победно вскинула голову. — Мы готовы!

— Только я боюсь… — Вика нервно перебирала пальцами край водолазки.

— Не трусь, Викусь, — срифмовала сестренка. — Ты всегда трусихой была. Вова с нами, значит, все будет хорошо!

— Все будет нормально! — Я приобнял девчонку, наложил на нее «спокойствие». — Давайте прыгайте в машину!

— Я вперед! — Цокая каблучками по асфальту, Катя побежала к машине и запрыгнула на переднее пассажирское сиденье «Форестера».

Вика подняла голову, встретилась со мной глазами.

— Все, уже не боюсь!

— Вот и молодец, прыгай за руль! А я, как барин, сзади поеду, — ласково улыбнулся ей.

Вика аккуратно вырулила со двора, направила машину в сторону поселка и неторопливо поехала по гравийке, сосредоточенно объезжая ямы.

— Вик, ну ты чего так медленно? — возмутилась Катя. — Дай я за руль сяду!

— Мы никуда не торопимся… Вик, как в поселок въедешь, остановись у первого дома, с дедом надо поговорить.

— Хорошо.

Девушка остановила машину там, где попросил, и коротко бибикнула. Через пару минут из ворот показался Поликарп Митрич и бодрой походкой направился к нам.

— Здравствуй, дедушка. — Я вышел из машины. — Новенькое что случилось?

— И ты здрав будь, — прошелся рукой по бороде дед и степенно начал: — Матрена исправилась… вроде. Надысь ходила по деревне, извинялась… Никак помирать собралась, старая. Мож и порчу свою сняла, про то не ведаю. Но со всеми, на кого злобилась, встренулась, побалякала.

— Спасибо, дедушка. Как обратно проедем, пошли старух к Матрене. Отойдет к вечеру.