Леди и Некромант - Екатерина Воронцова

Этот долго давил мятежи.

И построил Каратис, прославившийся на весь мир университетом, общественной библиотекой и банями. Был еще, кажется, театр. Но в народе оценили именно бани.

Или Гернарда? Единственная женщина, сумевшая взойти на трон Старой Империи. И прозванная, словно в издевку, добрейшей? Доброты в Гернарде, если верить фактам, не было ни на гран. Кровь она лила легче, чем мужчины… да и не только кровь. Чего стоит чума, насланная на мятежную Тарону? Провинция, некогда процветавшая, обезлюдела.

Зато другие не рискнули бунтовать.

Одно дело армия, а совсем другое — магия старой крови.

Нет, в этом городе, как и во всех прочих, Императора чтили. Так оно было безопасней… а еще варили меда, катали свечи, плавили жиры и… и не только животные. В темном искусстве крыса никогда не заменит человека.

Тошнота подкатила к горлу, и Ричард мотнул головой, отгоняя призраки прошлого.

Старая Империя.

Забытая.

Уже давно не запретная. К чему запрещать то, о чем остались лишь легенды? А те свитки… ему несказанно повезло, что их не зачистили. Да и умение читать между строк пригодилось.

Туман ползет с северных окраин. Нормально ли это? Ветер… Ричард послюнявил палец. Ветер южный, а туман ползет с севера. И, кажется, именно там расположена его цель. Ричард закрыл глаза и перебрал связку амулетов.

Перья сойки и каменный дуб.

Не то. Кости черной кошки с янтарем? Снова не то… оловянное сердце голема… обошлось ему в десять золотых, и то считал удачей: големов ныне почти не осталось. И что с того, что сердце это было лишено силы? Ричард напоил его своей кровью. И привязку сделал.

Хорошая вещица получилась.

Туман был наполнен магией. Нет, не сформированным заклятьем, скорее уж ошметками его… пылевые облака, завихрения, потоки, которые стоило бы стабилизировать.

Интересно.

Безопасно ли? В городе не говорили о тумане. Или о его жертвах. Вывертень вот…

Мысль заставила вздрогнуть и очнуться.

Вывертень?! Как он вообще забыл о том, чего ради явился?! Ричард выругался и сжал в кулаке оплавленный кусок олова. А к нему и кошачьи кости.

Не магия, нет.

Магию Ричард бы почувствовал. И ладно бы амулеты, они не совершенны, но его татуировки предупредили бы о направленном воздействии. Значит, воздействия не было, но… меж тем он испытывал преогромное желание отдохнуть.

Прилечь на кровать.

Мягкую такую кровать… перины… как давно Ричард не спал по-человечески? Чтобы на перинах, чтобы под пуховым одеялом… накрахмаленное до хруста постельное белье. Подушка с легким запахом лаванды…

Лаванды?

Нет, не лаванды… и верно, не было воздействия прямого, а опосредованное ни один амулет не распознает.

Ричард решительно подошел к вазе и вытащил цветы.

Розы.

Белые, розовые и темно-красные. Смотрится неплохо. Ветви аспарагуса… вполне вписываются в композицию. А вот это что прячется средь колючих ветвей? Тонюсенькие стебельки с невзрачными былинками цветов. И компенсацией за бледность — сладковатый терпкий аромат, так похожий на запах лаванды.

Бирута бледная, в просторечье — забвенница. Хорошая травка для тех, кто бессонницей страдает или нервическими расстройствами. Пара стебельков под подушку — и человек забудет о всех невзгодах, сон его будет крепок и спокоен… а здесь далеко не пара и не в одной вазе.

Случайность?

Ричард усмехнулся и, вытащив из сумки меловой карандаш, начертил на тыльной стороне ладони руну силы. Засыпать он не собирался, но так было надежней…

Он выглянул в коридор.

Прислушался.

Тихо… и вновь же пахнет забвенницей… интересно… к их приходу готовились? Удобный случай, которым грех не воспользоваться?

Он толкнул ближайшую дверь. Конечно. Грен спит и похрапывает… Тихон? Этот не храпит… а темно-то… светильники остались, но один через три и тусклые, словно на последнем издыхании.

Прислуга?

Спит однозначно.

Оливия…

Она дремала, устроившись в кресле, замотавшись в пушистый плед, и выглядела настолько беззащитной, что Ричарду стало совестно. Правда, ненадолго.

Он ткнул Оливию в бок, и она открыла глаза.

— Влад? Я еще немного… рано…

Кто такой Влад?

Имя это Ричарду не понравилось. Абстрактно.

— Просыпайся, — сказал он и добавил шутки ради: — А то поцелую…

В сонных глазах Оливии появилась и окрепла искра разума.

— Это ты?

— А кто такой Влад? — Не то чтобы Ричарду так уж хотелось это знать, но внимание Оливии следовало переключить.

— Не твое дело. Что ты…

— Вставай. — Ричард стащил покрывало и поднял девушку.

Теплая.

Мягкая.

Пахнет… не забвенницей, что уже хорошо. А об остальном он думать не станет. Хватит с него благородных особ с их игрищами во влюбленность. Ричард уже понял, где его место, и не будет пытаться его изменить.

— У нас есть дело…

— Дело? — Она попыталась вывернуться, но как-то неубедительно.

— Сейчас ты пойдешь и немного прогуляешься…

Говоря по правде, я думала, что не усну после столь приятной беседы. Было мерзко. Гадко. И сам вид кровати — надо сказать, пресолиднейшего ложа с бархатным балдахином — внушал отвращение.

Я сидела в кресле, думая обо всем сразу и ни о чем конкретно.

И сама не заметила, как задремала… снилось мне субботнее утро. Солнце, проникающее сквозь портьеры… вялое раздражение — красота красотой, но спать хотелось… аромат свежего кофе… неотвратимость пробуждения.

Влад.

По субботам он вставал раньше меня.

Я прекрасно знала, что будет дальше. Поднос. Ваза с одиноким цветком… что на этот раз? На прошлой неделе был розовый тюльпан… на позапрошлой — гортензия… еще веточка лаванды…

Две чашки кофе.

Пышная пена.

Рисунок-сердечко… мелочи, в которых виделось мне ежедневное подтверждение нашей любви. Влад закрепит поднос, он всегда был аккуратен. А потом наклонится и на ухо прошепчет…

— Просыпайся. А то поцелую…

…а раньше он целовал.

В щеку.

Я открыла глаза и убедилась, что Влада нет. А есть Ричард в своем безумном наряде. Волосы дыбом. Глаза горят.

— Это ты?

Дурацкий вопрос. Он. Вижу, что он. Только не понимаю, что он тут забыл? И зачем пришел? Сделать еще одно предложение, от которого я не могу отказаться?