Эндимион. Восход Эндимиона - Дэн Симмонс

– Откуда такая уверенность? – поинтересовался я, целуя ее в шею, губами отыскивая мягкое биение пульса.

– Пожалуй, мы не сможем в этом убедиться, пока не выйдем наружу, – вздохнула Энея. – Вариант проблемы Дэвида Юма.

Я попытался оживить в памяти свои философские чтения в Талиесине, потом вспомнил наши дискуссии о Беркли, Юме и Канте и хмыкнул:

– Есть еще один способ проверки!

– И какой же? – пробормотала она, не открывая глаз.

– Если мы видны снаружи, – провозгласил я, залетая к ней сзади и растирая ей спину, – то не пройдет и получаса, как соберется громадная толпа Бродяг-«ангелов», тамплиеров и кометных фермеров.

– И действительно… – Она по-прежнему не открывала глаз. – А с чего бы это?

Я приступил к демонстрации.

– Ох ты… – выдохнула Энея, широко распахнув глаза.

Боюсь, я шокировал ее.

– Рауль! – шепотом позвала она.

– Хммм? – Я не прерывал своего занятия, закрыв глаза.

– Может, ты и прав насчет зеркальности кокона снаружи, – прошептала она, снова вздохнув, на этот раз глубже.

– Мммхммм?

Ухватив меня за уши, она развернулась, притянула меня к себе и предложила:

– Почему бы нам не сделать его прозрачным снаружи и зеркальным внутри?

Настала моя очередь распахнуть глаза.

– Шучу. – Энея оттолкнулась от вогнутой стены, увлекая меня за собой в центр сферы теплого воздуха.

Вокруг ярко горели звезды.

К обеду на «Иггдрасиле» мы надели строгие черные костюмы. Я ужасно волновался перед посещением легендарного звездолета-дерева и был слегка разочарован, обнаружив, что даже не заметил, как мы перешли из ветвей биосферы в ствол дерева. Лишь когда многосотенная толпа собралась на ряде платформ и открытых коконов, когда дерево отчалило и двинулось прочь от листьев величиной с город, веток-провинций и стволов-континентов, я осознал, что мы на борту звездолета.

В длину «Иггдрасиль» – от кроны до корневой системы, у основания которой бурлила энергия, – пожалуй, чуть больше километра. Благодаря тяге гравитация отчасти вернулась – наверное, всего несколько долей процента от нормальной, но и их после долгого пребывания в невесомости было многовато. Зато она помогала ориентироваться в пространстве, и мы расселись за столиками, глядя друг другу в лицо, а не паря в воздухе в поисках вежливой позы. Вспомнив часы, проведенные наедине с Энеей, я густо покраснел. На многоярусных платформах стояли столики и стулья, а те, кому места не хватило, толпились на шатких подвесных мостиках, протянувшихся от платформ к дальним ветвям, на винтовых лестницах, вьющихся среди ветвей и листвы и опутывающих ствол, как плющ, или устроились на лианах и в лиственных беседках среди ветвей.

Нас с Энеей усадили за центральный круглый стол вместе с Истинным Гласом Древа Хетом Мастином, лидерами Бродяг, четырьмя десятками тамплиеров, беженцами с Тянь-Шаня… Я сидел от Энеи по левую руку. Справа от нее находились самые высокопоставленные тамплиеры. Даже сейчас я помню имена тех, кто сидел с нами за центральным столом.

Кроме капитана дерева-звездолета Хета Мастина, тут был Кет Ростин – Истинный Глас Звездного Древа, первосвященник Мюира, глава Братства тамплиеров. Систинж Кордуэлл и Навсон Хемним – длинные и худые, воплощенный архетип Бродяги, Ам Чипета и Кент Куинкент – по-моему, супружеская пара, – немного пониже ростом, чуточку потемнее, с темными живыми глазами и без перепонок между пальцев; Сян Куинтана Ка’ан – дама, то ли облаченная в роскошное платье из ярких перьев, то ли родившаяся с ними на свет, и двое ее партнеров, Поль Юрэ и Морган Боттомс, щеголявшие синими перьями. Драйвенж Никагат и Палоу Корор – самые типичные Бродяги (по крайней мере в моем представлении), адаптированные к жизни в вакууме и на протяжении всего вечера не снимавшие своих серебристых гермокомбинезонов.

Пришли и четверо хевронских сенешаи: уже знакомые мне ЛЛееоонн и ООээалл и еще пара зеленых гибких существ, представленных Энеей как ААллооээ и ННееллоо. Мне осталось только догадываться, что все четверо находятся в родстве или каком-то сложном браке.

Акератели я считал отсутствующими, пока Энея не указала мне местечко среди ветвей, где микротяготение было еще меньше, – там в окружении паутинников и рдянок плавали тарелкообразные существа. Присутствовали даже делегаты эргов, управляющих силовым полем корабля, – три куба Мебиуса с трансляционными дисками, вмонтированными в черные матрицы.

Отец капитан Федерико де Сойя сел слева от меня, а его помощник сержант Грегориус – слева от него. Рядом с сержантом устроился полковник Федман Кассад, похожий на древнюю музейную голограмму в парадной черной форме войск Гегемонии. За ним – Дорже Пхамо, такая же прямая и горделивая, как боевой офицер, рядом с ней, сияя внимательными темными глазами, – юный далай-лама.

Остальные беженцы с Тянь-Шаня сидели где-то на платформе, а за главный стол приглашены были Лхомо Дондруб, Лобсанг Самтен, Джордж и Джигме, Харуюки, Кенширо, Войтек, Куку и Кай. Рядом с тамплиерами, напротив нас, разместились А.Беттик, Рахиль и Тео Бернар. Рахиль не сводила глаз с полковника Кассада, только иногда поглядывая на Энею, когда та брала слово. Больше никого для нее не существовало.

Пока миниатюрные прислужники тамплиеров (Энея шепотом объяснила, что это клонированный экипаж) разносили воду и крепкие напитки, в зале слышался обычный приглушенный гул предобеденного обмена любезностями. Потом воцарилась тишина – насыщенная как молитва. Когда же Истинный Глас Древа Кет Ростин поднялся, чтобы заговорить, все присутствующие встали.

– Друзья мои, – произнес невысокий человек в плаще с капюшоном, – собратья в Мюире, уважаемые Бродяги, разумные сестры и братья по великому Древу Жизни, люди, бежавшие от Священной Империи, и, – Истинный Глас Звездного Древа поклонился в сторону Энеи, – преподобная Та-Кто-Учит!

Как известно большинству здесь собравшихся, Дни Искупления, как называла их некогда Церковь Шрайка, вот-вот настанут. Истинные Голоса Братства Мюира следовали пророчеству, ожидая того, что должно произойти, и бросая семена в плодородную почву откровений.

Ближайшие месяцы и годы определят будущее многих рас, не только человечества. Среди нас есть те, кому дано видеть вероятности, перекатывающиеся по неровному сукну пространства-времени как игральная кость, но даже они, наделенные даром, знают, что ни нам, ни последующим поколениям не предначертано одно-единственное будущее. События изменчивы. Будущее – как дым горящего леса, ждет ветра событий и личной доблести, который отнесет искры и угли в ту или иную сторону.

Сегодня, на этом корабле – на возрожденном «Иггдрасиле», – мы определим наши собственные пути к нашему собственному будущему. Я молю Силу Жизни, дарованную в видении Мюиру, чтобы уцелела не только биосфера Звездного Древа, чтобы уцелело не только наше Братство, чтобы уцелели не только наши собратья Бродяги, чтобы уцелели не только гонимые и истребляемые наши братья по разуму сенешаи, акератели, эрги и цеппелины, чтобы уцелел не только биологический вид, нареченный человечеством, – я молю, чтобы исполнились пророчества и чтобы все биологические виды, возлюбленные жизнью – а жизнь равно любит беспанцирную черепаху и левиафана Безбрежного Моря, прыгающего паука и дерево тесла, енота Старой Земли и ястреба с Мауи-Обетованной, – чтобы все виды, возлюбленные жизнью, пошли рука об руку, наполняя Вселенную новой жизнью.