Зло из прошлого - Шеннон Мессенджер

– Да ладно, Фостер, мне ведь можно доверять. Я свой, ты же знаешь, как и все мои самые страшные тайны…

Поддавшись его проникновенному взгляду, она оглянулась, проверяя, не появился ли кто в зале, и шёпотом спросила:

– Разве можно карать человека за преступления, которых он не помнит? Это же нелепо.

– Нелепо? – переспросил Киф. – Или несправедливо?

– Наверное, всё вместе.

Кивнув, он отступил и провёл ладонью по лицу.

– Знаешь… вся эта история сплошная нелепица. Но даже если Алвар не помнит своих злодеяний, это не значит, что он их не совершал.

– Верно.

Уж кому как не Софи знать, на что способен Алвар. И всё-таки… после потери памяти он казался совсем другим.

Куда подевались хитрость, высокомерие и злоба?

Он был в ужасе. В отчаянии. И постоянно всех умолял поверить, что он вовсе не такой, каким его считают.

– Память всё ещё может к нему вернуться, – напомнил Киф. – Незримые вполне могли предусмотреть способ её восстановить, просто мы его не нашли.

Вот ещё одна причина поковыряться у Финтана в мозгах. Алвара обнаружили за несколько месяцев до ареста Финтана, так что он должен знать, как Алвар оказался в той камере.

Не добившись поддержки Совета, Софи убедила мистера Форкла поводить Алвара по знакомым местам вроде его апартаментов и разрушенных тайных убежищ Незримых. Над ним бились целыми днями, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию с помощью всевозможных изображений, звуков, запахов, даже вкусовых ощущений.

Но всё тщетно – ни малейшего проблеска воспоминаний.

И Софи начала опасаться, что дело безнадёжно.

– Не скажу, что я доверяю Алвару, – заметила она, оборачиваясь к рядам пустых зрительских мест. – Но знаю, как страшно предстать в этом зале перед Советом, а каково быть подсудимым, не помнящим, в чём его обвиняют, даже представить не могу. То есть… будущее Алвара зависит от его прошлых деяний, которые для него словно чужие.

– Но это же действительно его прошлое, – возразил Киф. – Мы ведь ничего не выдумываем. Он помогал похитить вас с Дексом, помогал Незримым схватить и пытать Вайли, был замешан в похищении твоих родных людей, и это только то, что нам известно. Я его видел в деле, когда прикидывался пособником Незримых. Он просто из кожи вон лез, готов был выполнить любые поручения без малейших сомнений. Если бы от него не избавились – допустим, что всё так и было, – он так и служил бы им верой и правдой. Ты правда хочешь, чтобы он вышел сухим из воды только потому, что ему стёрли память, чтобы не сболтнул лишнего?

– Нет, но держать его взаперти в той тесной камере всё же… как-то несправедливо.

– Ох уж эти эльфы со своими заморочками, – проворчала Ро. – Всё проще. Предатель есть предатель, и его надо покарать, чтобы другим неповадно было. Не хотите его прикончить – посадите под замок, а ключ уничтожьте. А ещё лучше повесьте где-нибудь у него на виду, пусть видит око, да зуб неймёт.

– В кои-то веки я полностью согласен с принцессой огров, – добавил Сандор.

Софи вздохнула.

– Ну, это не мне решать, да оно, пожалуй, и к лучшему.

– Да уж, – согласился Киф. – Фитц наверняка с катушек слетит, если Алвара не упекут как минимум пожизненно.

При этой мысли Софи просто передёрнуло.

Продолжительность жизни эльфов считалась «бесконечной», потому что ещё ни один не умер от старости. А значит, если желание Фитца исполнится, то Алвар проведёт взаперти тысячи лет, а то и миллионы. А его камера была не просто тесной и душной. Она была погребена посреди смрадного болота, и воняло там хуже, чем у импа из пасти.

Киф снова приблизился и шепнул ей на ухо:

– Фостер, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Злодеев карать должно быть гораздо проще и к тому же приятней.

– Да, – пробормотала Софи. – Я так долго ненавидела Алвара, что мне и в голову не могло прийти его пожалеть.

– Ну во-о-о-от, теперь мы тут надолго застряли, – заныла Ро.

– Да ну, Совет наверняка уже принял решение, – сообщил Киф. – Они просто разыгрывают спектакль перед Вакерами.

– На что спорим? – зловеще ухмыльнулась Ро. – Ставлю на то, что до заката мы отсюда не выберемся… и, если выиграю, пойдёшь на занятия в доспехах огров, а не в школьной форме.

Киф ухмыльнулся.

– Подумаешь! Да я в этом металлическом подгузнике ещё круче смотреться буду. А я ставлю на то, что это слушание даже часа не продлится… и, если выиграю, будешь меня величать Сребровласым Повелителем.

Софи покачала головой.

– Вот балбесы.

– Так за это ты нас и любишь! – заявил Киф, обнимая её за плечи. – Фостер, присоединяйся. С твоим-то остроумием наверняка придумаешь, как нас побольнее подколоть, если проиграем.

Может, и стоило, но рисковать оказаться в школе закованной в броню она не собиралась. Доспехи Ро смахивали на средневековый корсет в комплекте с металлическими шипастыми трусами-бикини.

– Ни за что.

Киф театрально вздохнул.

– Ла-а-а-адно. Что с тебя взять, я же и так у тебя в долгу. А всё-таки, может, есть идеи, как меня прищучить? Я же заметил, как ты заколебалась.

– Да не задумалась я. Просто… даже не знаю, чего хочется.

– Да я понял.

Шутливый тон сменился чем-то иным, и Софи слишком отчётливо ощутила неловкость от такой близости.

– Не торопись, – почти прошептал он. – Когда решишь… просто скажи, а то я…

Двери в зал распахнулись, оборвав его на полуслове.

– А вот и эльфийский парад. Явились не запылились, – пробормотала Ро.

– Парад Вакеров, – поправил её Киф. – Ну держитесь. Таких шикарных больше нигде не увидите.

Он был прав.

При виде процессии легендарного семейства в изысканных платьях, изящно скроенных камзолах и расшитых драгоценностями плащах Софи даже рот приоткрыла. Она думала, что уже привыкла к огромным богатствам и неувядаемой красоте эльфов.

Но Вакеры приковывали к себе внимание словно какой-то необъяснимой силой. Во всех без исключения было нечто поразительное, причём эффект усиливался их резкими отличиями друг от друга – цветом волос и кожи, чертами лица, телосложением. Наверное, удивляться тут было нечему – их род уходил корнями во тьму веков, а эльфы не придают такого значения внешности, как это часто бывает у людей. Просто она уже настолько привыкла к удивительному сходству Фитца, Бианы и Алвара с родителями, что сдуру представляла остальную их родню такими же бледнолицыми и темноволосыми.

Она пристально разглядывала каждого проходящего мимо в надежде хоть мельком увидеть Фэллона Вакера, пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадеда Фитца и Бианы.