Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

– Нет! – сказал Пиас.

Господи! Сколько упрямства в таком коротком слове. Рэйзд разочарованно зарычал.

– Без обид, чувак, но твое лицо выглядит так, будто ты проиграл пиле, – Рэйзд сразу перешел к делу.

– Сначала я должен узнать, все ли хорошо у Ворриор!

– Пиас…

– Она не двигается! Она ничего не говорит, и я чувствую… не знаю… я ничего не чувствую. Ворриор, скажи хоть что-нибудь! – Он снова отчаянно меня затряс.

Я беспомощно уставилась на него.

Рэйзд окинул своего друга внимательным взглядом черных как смоль глаз.

– Пиас, а теперь серьезно. Дела у Ворриор совсем плохи. Ее душа кричит так громко, что я вот-вот оглохну. Может быть, тебе лучше взять ее с собой. Мы, наверное, не сможем помочь ей сейчас, пока она в таком состоянии, – он снисходительно указал на горячий вздымающийся песок. Красивый песок. Милый песок. Я могу здесь остаться. Навсегда.

Цвет лица Пиаса за короткое время так часто менялся, что он с легкостью мог подрабатывать хамелеоном. Сначала красный, потом белый, потом немного желтоватый и снова белый.

– Что с тобой? – рявкнул он в мою сторону, потом схватил и поднял на руки, хотя сам едва мог держаться на ногах. Мы закачались. Я выскользнула из его хватки и снова упала, не моргнув и глазом. – Что с тобой? – снова зарычал Пиас. В его взгляде мерцали тени, которые я никак не могла истолковать. Я просто не обращала на них внимания. Некоторые вещи и не надо пытаться объяснить.

– Пиас! – это был Чарминг. В его обычно беспечном голосе звучала жесткость. – Мы виноваты в смерти ее брата. Я думаю, проблема в этом.

Пиас, который только открыл рот, чтобы дать волю разочарованию, снова его закрыл. Я почти подняла бровь. Он действительно только сейчас это понял? Конечно, в его голове была дыра размером с мяч для гольфа, что, возможно, не совсем положительно влияло на быстроту мыслительных процессов. Но о чем он вообще думал? Он сделал так, что половина Аваддона, моего дома, взорвалась! Тут нельзя было сказать: «Извини, дерьмово получилось». Это было… Я и не знала, что это было, но вызывало во мне желание заткнуть дыру в его голове. Его членом, например. Из-за него Мэдокс был мертв. Как и Спэйд, а также, вероятно, все существа на соседних этажах. Сотни! Тысячи!

Когда мои глаза снова застлали слезы, я не отвела взгляд. Он должен был это видеть. Он был просто обязан увидеть мои слезы, иначе никогда ничего не поймет. Я не осмеливалась даже моргнуть, хотя глаза уже начинали болеть.

Пиас уставился на меня. Без движения и без эмоций, словно какая-то статуя. В его оставшемся глазу все еще танцевали тени. Под моим пытливым взглядом волосы на его руках встали дыбом, а ноздри раздулись. Мой тихий упрек нашел виновного. Бог тут же повернулся, заставив песок клубиться, и прервал наш мучительный зрительный контакт.

– Заберите ее! – грубо приказал он, прежде чем внезапно уйти. Мы с Рэйздом и Чармингом посмотрели ему вслед. Остальные были уже далеко впереди, но они ждали, пока их догонит отец богов.

– Ну пойдем, сладкая. Все будет хорошо.

Снова врет. Чарминг, казалось, любил это делать в неприятных ситуациях. Сильные руки придержали меня за спину и подняли в воздух. Мы пошли за Пиасом и его божественными приспешниками.

Голова Фэйда светилась в рассеянном красном свете. Его руки заметно дрожали, когда он открывал портал, люминесцентная пасть которого разверзлась посреди песчаной пустоты, словно открытая рана. Боги молча запрыгнули в нее. Мы – имеются в виду Чарминг и, по принуждению, я – прыгнули за ними. Мир расплылся вокруг, когда время остановилось и выплюнуло нас там, где мы начали нашу самоубийственную миссию.

В холле царила гробовая тишина. Шаги богов громко отдавались эхом от мраморного пола. От прежней суеты ничего больше не осталось.

– Элита уже ожидает в конференц-зале! – обратился один из богов – кажется, Онор – к Пиасу. Тот кивнул и хотел было направиться в комнату, как вдруг замедлился. Он посмотрел на меня.

– Перенесите собрание на потом, – тихим голосом решил он. – Нам нужно к Доку.

В ушах что-то треснуло.

– Он уже ждет вас в комнате! – раздался в моей голове голос Хака. Ой, он же еще там. Как прекрасно.

Я позволила Чармингу отнести меня в комнату. Все остались в холле, кроме Рэйзда, который, очевидно, не хотел оставлять Пиаса одного. Наедине со мной или наедине с неприятной ситуацией – вопрос открытый.

Я устало закрыла глаза. Мне больше не хотелось думать. Так или иначе, я даже не могла это делать. По крайней мере, не рационально точно. Все то короткое время, что Чарминг нес меня в комнату, я делала вид, что меня не существует. В ушах упорно звенело. Подкрадывалась тошнота, и я чувствовала остатки какой-то божьей души на языке. Надо бы избавиться от нее, иначе никогда не успокоюсь. У Дока наверняка для этого есть какое-нибудь средство. Или я силой мысли заставлю Чарминга засунуть палец мне в горло. Одна я с этим точно не справлюсь.

Дверь распахнулась, и мягкий порыв воздуха заставил веки открыться. Я посмотрела на спальню сквозь ресницы. В углу у окна стояло выглядевшее потерянным растение. Брейв. Его веточки затряслись, когда он увидел меня.

В следующее мгновение я уже лежала на большой кровати Пиаса. Темные шелковые простыни были такими мягкими, что мне казалось, будто я опускаюсь в перышки. Матрас прогнулся, когда Пиас опустился на него рядом со мной. Он застонал и выглядел… извините… просто хреново. Лицо хоть и заживало, но все происходило так долго, что богу, вероятно, еще несколько дней придется ходить с этим фаршем вместо лица. Его нос был совсем бледным, а губы Пиас поджал так сильно, что они почти исчезли.

Док тут же наклонился к нему с ошеломленным выражением лица и сурово нахмурил брови.

– Боже ж ты мой! – выдавил он. – Кажется, мы не победили.

– Оставь свои комментарии при себе! – прошипел Пиас.

Челюсть доктора дрогнула, но он не стал больше отпускать никаких саркастичных замечаний, а только наклонился ближе к Пиасу и убрал испачканные кровью волосы со лба.

– Что скажешь? – кратко спросил он.

Пиас скрипнул зубами.

– Выстрел в лобные доли. Разрушенная скуловая кость. Пуля еще там, но кровотечение уже остановилось.

Док кивнул, поднял руки с его лба и помахал ими перед оставшимся глазом Пиаса. У бога были явные сложности с тем, чтобы уследить за движениями.

– Как думаешь, пуля сама выйдет? Или мне надо тебе помочь? – поинтересовался Док после нескольких повторов упражнения «смотри за пальцем». Пиас явно терпел неудачу.

– Помочь! – кратко выдавил он.

У него на лбу проступил пот. Док кивнул и поднял ладонь, над внутренней стороной которой дрожала магия. Пиас тут же покачал головой. Ему явно было больно двигаться, он скривил губы и тихо застонал.