Злые чары Синей Луны - Саймон Грин

– Не слушайте его, капитан! – Леонард Хартли попытался придать своему голосу хотя бы немного властности, но – увы! – ни на йоту не приблизился к желаемому результату.

– Ну, пап, ну, в самом деле!

– Правильно, Леонард, – встряла Мэвис. – Поговори с ними. Возьми ситуацию в свои руки.

– Я и говорю им, Мэвис...

– Ну так давай! Будь мужчиной! В конце концов, ты ведь платишь налоги...

Хок и Фишер переглянулись и прошествовали мимо Хартли ко входу. Судя по всему, полезная информация, которую они надеялись получить у хозяев, вряд ли окупит силы и время, затраченные на ее извлечение. Проще сразу приступить к работе.

Парадная дверь выглядела самой обыкновенной. Хок повернул тяжелую серебряную ручку и толкнул ее. Створки мягко подались. Хорошо смазанные петли не скрипели. Как традиционно! Капитаны неторопливо вошли в холл.

Все здесь так и дышало спокойствием. На стенах, обитых деревянными панелями, под мерцающими газовыми светильниками красовались несколько непритязательных сельских пейзажей. На полу лежал толстый ковер, а изящная старинная мебель была отполирована до блеска.

Хок прикрыл за собой дверь, и визгливая перебранка на крыльце моментально оборвалась, отчего внезапно наступила блаженная тишина.

– По крайней мере, здесь тепло, – заметила Фишер. – Откуда начнем?

– Хороший вопрос. Очевидно, явления не имеют четкой локализации. Призрак появляется и исчезает в любом месте и в любое время. – Хок огляделся. – Полагаю... А, просто станем проверять комнаты одну за другой, пока чего-нибудь не найдем. Или пока что-нибудь не найдет нас. Тогда мы... что-нибудь с этим сделаем.

– То есть?

– Ну, я работаю над этим вопросом.

– Прекрасно. Теперь я чувствую себя в полной безопасности.

Тишину всколыхнул звук приближающихся шагов. Капитаны мгновенно развернулись, выхватив оружие. Кто-то спускался по главной лестнице в конце вестибюля. Хок и Фишер, с мрачными и сосредоточенными лицами, осторожно двинулись навстречу. Они остановились у подножия лестницы, бросили взгляд на неумолимо надвигающееся видение – и решили, что зашли достаточно далеко. Рослая, крупная женщина, закутанная в пышные, хотя и несколько потертые одеяния, зависла над ними. Лицо под копной темных нечесаных кудрей покрывал такой слой пудры, румян и белил, что разглядеть истинные черты дамы практически не представлялось возможным. Рот представлял собой разверстую алую рану, нарисованные глаза горели устрашающе. Шириною плеч видение не уступало портовому грузчику. Женщина выглядела мощной, осязаемой и до жути реальной.

Она пронзила Хока ужасным взглядом, протянула трясущуюся руку с покрытыми алым лаком ногтями и произнесла глубоким замогильным голосом:

– Спокойствие, друзья мои. Вы вступили в нечистое место, и мы здесь не одни. Духи беспокойны сегодня.

– Ох, дьявольщина, – вздохнул Хок. – Это мадам Зара.

– Ты знаешь эту... особу? – уточнила Фишер, не опуская меча.

– Вы знаете меня, капитан? – мадам Зара растерялась лишь на мгновение. Она опустила лапу с красными когтями и приняла театральную позу. – Не припоминаю обстоятельств нашего знакомства, но, разумеется, моя слава разнеслась...

– Это случилось некоторое время назад. Дело Фенриса[1], – мрачно пояснил Хок. – Я гнал шпиона прямо через ее салон. Мадам Зара у нас спиритистка. Или медиум. Или за что там больше платят на этой неделе. Второсортная мошенница и первоклассная шарлатанка.

– Сэр! – мадам Зара подобралась и напыжилась. На это понадобилось некоторое время, поскольку подбирать пришлось много. – Я возмущена вашими намеками!

– Замечу, вы и не отрицаете их, – хмыкнул Хок. – В последнюю нашу встречу вы прибегали к чревовещанию и странным голосам, чтобы сфабриковать послания от богатых покойников. Включая, если мне не изменяет память, совершенно неубедительное мяуканье от усопшей любимой кошки.

Мадам Зара собралась было обидеться, но, вспомнив, с кем имеет дело, решила не тратить сил. Она пожала плечами, скрестила могучие руки на необъятной груди и наградила капитанов своим самым угрожающим взглядом.

– Я имею полное право находиться здесь. Хартли обратились ко мне как к одному из самых престижных медиумов в Хейвене, желая установить контакт с их дорогим ушедшим дядюшкой, Эплтоном Хартли. Им отчаянно необходимо кое-что ему сказать. Задать ему кое-какие вопросы. Например: «что сталось со всеми теми деньгами, которые ты заработал?». Согласно завещанию, Леонарду и Мэвис отходит все, но у меня складывается впечатление, будто за несколько месяцев до смерти Эплтон ликвидировал бизнес, закрыл все свои банковские счета, а полученную сумму – обналичил. Согласно документам фирмы, его потомки должны были унаследовать кучу денег, но эти средства бесследно исчезли. Семейство готово перебрать дом по кирпичику, но призрак не оставляет их в покое достаточно надолго, чтобы они успели приступить к своему замыслу.

Хок и Фишер дружно кивали. Дело внезапно начало приобретать смысл.

– Поэтому Хартли пришли ко мне, великой мадам Заре. Однако пока мне не удалось установить контакт с духом их драгоценного дядюшки из-за... возмущений в потустороннем мире. Они попросили меня обследовать и очистить дом и усмирить беспокойную душу. – Мадам Зара постаралась придать лицу надмирное выражение, но получилось нечто похожее на гримасу, возникающую на лице страдальца при несварении желудка. – Я продвинулась лишь на несколько шагов. Я почти уверена, что здесь хозяйничает призрак маленькой девочки. Ребенок, потерянный и одинокий, тянется к нам в попытке установить контакт. – Мадам Зара резко умолкла и странно дернула головой. – Ах! Она здесь сейчас, с нами! Не дергай меня за волосы, дорогая...

Хок покосился на Фишер.

– Не знаю даже, дать ей пинка или аплодировать. Сейчас она спросит, нет ли среди присутствующих кого-нибудь по имени Джон.

Я повелительница тайн! Сведущая в силах и стихиях! – Мадам Зара угрожающе выпучила глаза и подалась вперед, вдруг напомнив Фишер бульдога, которого ужалила оса. – Со мной эти финтифлюшки не пройдут!

– Я не захватил финтифлюшек, – пожаловался Хок супруге. – А ты?

– Так и знала – что-нибудь да забуду.

Мадам Зара уже открыла рот для достойной отповеди, но уловила какой-то отблеск в изящном настенном зеркале. Она вгляделась и слегка расслабилась, обнаружив там только собственное отражение. Хок даже восхитился ее мужеством. Если бы нечто подобное взглянуло из зеркала на него самого, он бы уже во весь опор несся к самому настоящему закоренелому экзорцисту, оглашая окрестности дикими воплями.

Но пока они все таращились в зеркало, отражение внезапно сделалось еще уродливее. Раздвигая толстые пласты косметики, поперли бородавки, чирьи и струпья. Кровь и еще какая-то омерзительная на вид жидкость закапали с подбородка. Глаза побагровели и вылезли из раздавшихся глазниц. Рот невероятно растянулся, а почерневшие губы обнажили острые треугольные зубы. Из вспучившихся висков выросли загнутые бараньи рога.