Дожить до вчера. Рейд "попаданцев" - Артем Рыбаков

— Внушает, товарищи, не правда ли? — В голосе военинженера появились нотки балаганного зазывалы.

«С другой стороны, почему бы о хорошем деле и громко не объявить? Штуки-то полезные испытываем. Армейцы, может, и обойдутся, а вот моим ребятам, если конструкцию этих самоделок серьезные инженеры доработают, только лучше будет», — подумал Судоплатов, разглядывая мишени.

— А чем это так жахнуло? — Гражданский в очередной раз потребовал объяснений.

Вместо ответа «распорядитель» сделал несколько шагов и, нагнувшись, подобрал что-то с земли. Подойдя к любопытному «гражданину», он протянул тому раскрытую ладонь:

— Вот, полюбуйтесь. Бракованные ролики от подшипников. Есть вариант со стальными шариками. Но вообще можно снаряжать любым металлическим хламом, просто брак подшипникового производства дает лучшие результаты — и осколки одинаковой массы, и форма позволяют плотно упаковывать их в осколочную «рубашку». — Тот принялся разглядывать «доказательства».

— А не дороговато подшипниковую сталь на ветер пускать? — после недолгих раздумий спросил гражданский.

— Что есть, то есть… Но нам быстро надо было получить металлические фрагменты одинаковой массы — вот Первый ГПЗ и пришел на помощь. У них этого лома несколько тонн скопилось.

Павел подошел к беседующим.

— Все, как в вашем описании, товарищ старший майор, — обернулся к нему инженер. — Взрывчатка, правда, дорогая. Ее получают по методу Герца. Но химики уже стараются придумать, как улучшить процесс. — И, обращаясь к другим членам комиссии, он спросил: — Ну как вам, товарищи?

Давешний кавалерист покачал превращенный в решето силуэт, стоявший на седьмом или восьмом «кольце», и широко улыбнулся:

— Замечательно! Сколько весит этот сюрприз? И какой захват у этой «сенокосилки»?

— Три с половиной килограмма. Двадцать пять сантиметров в длину, десять в высоту и приведенная толщина — двенадцать сантиметров. А захват… Можете сами посмотреть, товарищ полковник, до тридцати метров — решето, на сорока — тоже довольно плотно, но уже не то. Угол разлета — примерно сорок градусов.

— Получается, один мой конник четыре таких игрушки в переметных сумах может везти?

— Боюсь, товарищ полковник, на всех конников фондов не хватит, — пошутил военинженер. — Пока производство малосерийное. Но сейчас идут работы над изделиями с начинкой из менее дорогой взрывчатки. Пробуем литой тротил. Чуть позже как раз их и продемонстрируем. — По взмаху его руки к площадке подошли бойцы, обслуживавшие испытания и начали заменять растерзанные мишени. «Гости» пока отошли в сторонку, многие закурили, и почти все принялись обсуждать увиденное:

— Нет, слов нет, штука эффектная, — размахивая рукой с зажатой в ней папиросой, говорил полковник-сапер своему собеседнику, генерал-майору с эмблемами железнодорожных войск в петлицах, — но ведь, если противник залег, ему эти дела до одного места будут!

— Верно, — подхватил знакомый Павлу генерал-майор из ГУПВ,[2]— но ведь для перекрытия подходов вещь незаменимая. А если их цепочкой вдоль тропы расставить — вообще красота выйдет! Они же от электродетонатора могут «заводиться»? — спросил он «демонстратора».

— Конечно. И на МУВ[3]установить можно. Специально универсальными сделали. По требованию, так сказать, заказчика, — и военинженер покосился на Судоплатова.

— А чем еще вы нас порадуете? — вступил в беседу коренастый полковник с бритой «под Котовского» головой. — Этими «хлопушками» с бронетехникой не особо повоюешь.

— Всему свое время, товарищи! — успокаивающе поднял ладони перед грудью инженер. — И сосредоточенные заряды мы продемонстрируем, и новые, основанные на экспериментальных наработках… Не наших, к сожалению. Мы, насколько я знаю, у нас в стране первые, кто работает по этой проблематике. Опять же, спасибо разведке, — он снова покосился на Павла, — открыли нам глаза. К тому же работы профессора Сухаревского[4]по исследованию эффекта Монро сохранились… — Словно поняв, что залезать в технические и научные дебри сейчас не время, докладчик резко осекся. — Ну что? Я вижу, мишени уже заменили, — продолжил он после некоторой паузы. — Все покурили?

Командиры торопливо принялись «добивать», а те, кто пристрастием к табаку не страдал, потянулись к укрытию. Павел шагнул к военинженеру, намереваясь перекинуться с ним парой слов, но в этот момент к ним подошел молоденький старший лейтенант:

— Товарищ военинженер первого ранга, разрешите обратиться к товарищу старшему майору?

— Обращайтесь.

— Вы старший майор Судоплатов?

— Да, я.

— В штаб позвонили из вашего наркомата, товарищ старший майор. Вас просят срочно прибыть в управление.

Берлин, Тирпиц-Уфер, 72. 19 августа 1941 года. 11:25.

— Вызывали, господин адмирал? — Несмотря на дружбу, на службе вошедший придерживался устава.

— Да, Эрвин. Заходи.

— Доброе утро, господин генерал! — так же формально поздоровался Лахузен с сидевшим в кресле в углу Пикенброком.