Время не знает жалости - Ольга Валентеева

— Здравствуй, Александрина. Зачем пожаловала?

Вопрос сбил меня с толку. Имени я охраннику не называла. Да и медсестре тоже. И потом, официально так… Александрина. Поэтому я уставилась на своего собеседника. И замерла. По коже побежали мурашки, словно в комнате резко похолодало. Нет, передо мной сидел не урод и не жуткий тип с листовки «Их разыскивает полиция». Просто парень. Старше меня, наверное, года на три. Но было в его облике что-то такое, что заставляло смотреть, не отрывая глаз. Он не обладал сногсшибательной внешностью или голливудской улыбкой. Бледное скуластое лицо, прямой нос, плотно сжатые губы, темные прямые волосы. А вот глаза… Серые, огромные. Они словно гипнотизировали, потому что я не могла пошевелиться.

Драгоценное время, отпущенное Артему, таяло, а я хлопала ресницами как дура и пялилась на незнакомого мужчину, потому что не пялиться не могла. И отмечала разом и черную рубашку, застегнутую на все пуговицы, и тонкую шею, и изящные пальцы, барабанящие по столу. Но в то же мгновение минуты словно перестали двигаться. Сердце будто прекратило стучать. Что со мной?

— Отомри! — Парень хлопнул в ладоши, я вздрогнула и очнулась. — Значит, за любимого просить пришла? Занятно. А ничего, что он тебя не любит?

От изумления чуть не плюхнулась на пол. Помог охранник, вовремя подвинувший стул и снова испарившийся.

— Кто вы?

Слова давались с трудом.

Собеседник пожал плечами.

— Разве это важно? Что такое имя? Набор звуков. Попытка ограничить, выделить, как-то определить из множества. Вот ты — Александрина. Изменится ли что-нибудь, если я начну называть тебя Оксаной? Юлией? Ты станешь другой?

— Н-нет…

Дар речи и не думал возвращаться.

— Значит, обойдемся без моего имени. По твоей вине Артем Сергеевич Глинский через пятнадцать минут скончается в отделении реанимации центральной городской больницы. Так?

Я тут же обрела способность двигаться и излагать мысли здраво.

— Через пятнадцать минут? Надо спешить! Пожалуйста, помогите! Медсестра Серафима сказала, что только вы можете это сделать. Я на все готова.

Собеседник приложил палец к губам:

— Тс-с… Меньше шума, больше дела. Не бросайся обещаниями, девочка. Их приходится выполнять.

— Мне все равно, только спасите Тему!

Я готова была на колени броситься, но что-то удерживало. Наверное, гордость.

— Допустим, — кивнул парень. — Допустим, я продлю линию жизни твоего возлюбленного. Но что буду с этого иметь?

Я вспомнила виденное в клубе. Вполне ясно, что это за заведение. И чего хочет сероглазый. Но Артем важнее. Поэтому я тихо ответила:

— Меня.

На секунду повисла тишина, затем комнату заполнил смех. Звонкий хохот. Возможный спаситель Темы хохотал так, что даже обидно стало. Я тут своей честью жертвую, а он…

Наконец странный тип прекратил смеяться.

— Послушай, куколка, мне твои прелести глубоко не интересны. Видал и краше. Подожди, придержи язык! — Это он заметил, что я вот-вот награжу его «лестным» эпитетом. — Ты можешь пригодиться. Видишь ли, мне часто приходится иметь дело… с людьми. Признаться честно, они безумно раздражают. Поэтому мне нужен посредник, который разбирался бы с этими смертными, их долгами, невыполнением обязательств. Будешь делать все, что я скажу. Отказываешься — Артем в ту же секунду умирает. Согласна?

Его слова казались бредом. Бредом больного человека, который, похоже, и человеком себя не считает. Как он собирается помогать Артему, если сидит здесь и болтает со мной? Но что я теряю? Если он врет, не придется выполнять обещание. Если говорит правду — я готова пожертвовать своим счастьем ради Артема.

— Согласна. Что надо сделать? Подписать договор кровью?

— Поцеловать меня.

И кто-то тут заливал, что я ему ни к чему.

— Это стандартный ритуал, — вмешался парень в поток моих мыслей, — своего рода печать.

Интересно, а Серафиму он тоже целовал? Точно маньяк. Придется подыграть.

— Ладно.

Он поднялся с кресла и в мгновение ока очутился рядом. Я встала, зажмурилась и потянулась к нему. Нелепо. Наши губы соприкоснулись. Все, что я ощутила, — холод. Такой, что захотелось сесть и разреветься. Холод окутывал плотным коконом. Перед глазами замелькали картинки. Вот я, совсем маленькая, на руках у мамы. Первый звонок. Первый поцелуй в девятом классе. Выпускной. Встреча с Артемом. Авария. Словно жизнь промелькнула перед глазами. А потом меня вытолкнули в реальный мир, и передо мной стоял этот жуткий тип, смотрел, как на бабочку, пришпиленную к картону.

Я шагнула назад, споткнулась о стул и полетела. Ухнула куда-то вниз. А когда открыла глаза — лежала в своей кровати. За окном светало, а противный будильник напоминал, что вот-вот начнутся пары.

Как же не хотелось вставать… Но пришлось выползти из-под теплого одеяла. И тут я вспомнила. Артем! Он же в больнице! Надо срочно узнать, как он. Стоп! Как я оказалась дома? Потеряла сознание в клубе — это я точно помню. Привезли домой? И оставили валяться в обмороке? Что за дичь?

Схватила мобильный и взглянула на дату. Да-а-а. Пора лечиться. Дата-то вчерашняя. Получается, что и авария, и Темка, и странный тип в клубе мне приснились? Вот дела. Даже дышать легче стало. Весело напевая, я умылась, позавтракала и выпорхнула из дома. Бывают же такие сны. Все как наяву. Но ничего страшного. Наверное, я так много думаю о Теме, что воображение не выдержало пыток.

Десять минут — и вот он, родной универ. Машина Темки на стоянке. И он сам, несущийся навстречу мне.