Время не знает жалости - Ольга Валентеева

— Верховина, снова твои шуточки? — Глаза метали молнии. — Верховина, с кем я разговариваю?

Черт! Что за напасть? Во сне он говорил то же самое. А если сон вещий? Тогда я должна увести его от дороги. Обратно в универ. Да!

— Не пойму, о чем вы, Артем Сергеевич!

Прикинулась валенком, а сама засеменила к входной двери.

— О дурацком подарке у меня на столе.

— А с чего вы взяли, что он от меня? — округлила глаза я. — И вообще, с чего бы мне что-то вам дарить? Вроде до Нового года еще полтора месяца.

— День рождения у меня, — вздохнул Артем.

— О, поздравляю, — разулыбалась я. — Даже не знала. Всего вам хорошего! Здоровья, счастья, любви. Ну, я побежала?

— Иди, Верховина.

Декан потер виски, а я внеслась в универ как ошалелая. Подальше от дороги. Если он за мной не погонится, то и под машину не попадет.

Начались пары. А я все думала о странном сне. Неужели и правда вещий? Раньше такими не страдала. Но предупреждена — значит, как там говорят? Вооружена. Не терпелось рассказать о случившемся Катьке и Нике.

На обеденном перерыве поспешила в столовую. Девчонки уже заняли для нас стол и даже обед мне купили: салат, картошку пюре, чай и булочку.

Присела на стул.

— Привет.

Подруги сразу перешли на полушепот:

— Привет, Алька. Ну, как твой подарок?

— Да ничего. Я что покруче расскажу!

И в двух словах изложила вчерашний сон, а после — то, что случилось утром.

— Так что я убедила Артема, что подарок не от меня, и он пошел в универ, — закончила рассказ.

— Ну ты даешь! — первой выразилась Катя. — А что? Помните фильм «День сурка»? Кажется, герой постоянно возвращался во времени, чтобы исправить свои ошибки. Может, и тебе, Аля, дали такой шанс. Только предупредили во сне. Все-таки переходы во времени невозможны.

Я готова была согласиться, но стоило открыть рот, как зазвонил мобильный. Незнакомый номер.

— Алло, — ответила я.

— Здравствуй, Александрина, — зазвучал до дрожи знакомый голос. Я слышала его всего раз, но тут же узнала. — Как твой возлюбленный? Здоров?

— Да, — чуть слышно ответила я.

— Вот и отлично. Тогда жду, как и договаривались. Сегодня в восемь в клубе. Ян проводит, я его предупредил.

И связь оборвалась.

Я так и замерла за столиком. Катя и Ника говорили что-то, смеялись, но я их не слушала и не слышала. В голове молоточками стучал этот голос, холодный, как лед. «Сегодня в восемь в клубе». Вспомнила клуб, поежилась. Мерзкое место. Не хотелось идти туда снова. Но не выполнить обещание? Артем умрет. Я не сомневалась в этом. Ведь мой сероглазый помощник каким-то немыслимым образом повернул время вспять. Изменил прошлое. Кто даст гарантию, что он не умеет менять будущее?

Руки задрожали. Запоздало накатила волна страха. Кто он? С кем я связалась? Надо бежать!

— Алька, ты куда? — удержала меня Ника. — Даже не доела.

— Забыла… Кошелек забыла в аудитории. Еще умыкнет кто!

Я вырвалась и помчалась прочь. Глупая отговорка. Волосы на голове становились дыбом от одной мысли, что снова придется взглянуть в серые глаза. Кто он? Господи, кто? Точно! Надо расспросить Серафиму. Они давно знакомы. Значит, должна знать. Хотя бы догадываться. Схватила в раздевалке пальто и понеслась в больницу. Пару раз чуть не сбила с ног зазевавшихся прохожих. Но все, что крутилось в голове, — он. Я даже имени не знаю. Чем только думала?

Ворвалась в приемное отделение.

— Девушка, вы к кому? — остановила меня дежурная медсестра.

Я нацепила на лицо улыбку.

— Ой, извините! Вчера моего брата отсюда выписали. О нем так заботилась ваша сотрудница. Хотела поблагодарить.

Дежурная заулыбалась в ответ:

— Конечно. Кто вам нужен?

— Фамилии не знаю, а зовут Серафима. Пожилая такая, за шестьдесят.

— Серафима? Вы не ошиблись? — задумалась медсестра. — У нас такой нет. В возрасте только тетя Глаша и Евгения Андреевна. Может, уточните у брата, как точно зовут нашу коллегу?

— Да-да. Извините, сейчас ему позвоню.

Я выскользнула из больницы и плюхнулась на ближайшую скамейку. Нет Серафимы. Могли амбал ошибиться? Вряд ли. Да и сероглазый нормально отреагировал на имя. Взглянуть бы на тетю Глашу и Евгению. Но это покажется странным. И потом, сомневаюсь, чтобы кто-то из них оказался той самой Серафимой. Может, она в другом отделении работает и подменяла кого? Точно. Вот только как тогда ее найти? Не бегать же по многочисленным корпусам с воплями: «Кто знает Серафиму»?

Хотя в наше время базы сотрудников хранятся в Интернете.

Я достала телефон и отыскала нужный номер.

— Алло, Верховина, — ожил мобильник, — какими судьбами?

— Тимка, выручай, — затараторила я, — срочно нужно узнать, в каком отделении центральной больницы работает медсестра по имени Серафима.

— Айн момент, — ответил бывший одноклассник и защелкал клавишами.

Я терпеливо ждала. С Тимкой мы дружили в школе, а после выпускного стали общаться меньше. Поздравляли друг друга с днем рождения, на этом общение и заканчивалось. Но я знала: Тим — один из лучших компьютерщиков в городе. И хакнуть может любую систему. Еще не закончив универ, он уже устроился на работу в крупную фирму. И, насколько знаю, трудится успешно.

— Верховина, ты еще на связи?

— Да-да.

— Значит, слушай. Ни одной Серафимы в больницах нет. Не только в центральной, в остальных тоже. Я просмотрел всю медицинскую картотеку города. Единственная Серафима, которая работала в центральной больнице, скончалась десять лет назад.

— Сколько ей было лет? — ошеломленно спросила я.

— Сейчас, минутку. Шестьдесят девять.

— Понятно. Спасибо, Тимка. С меня шоколадка.

— Да ладно! Всегда рад помочь, — сказал Тим и отсоединился.

А я так и замерла с телефоном в руках. Умерла. Я разговаривала с призраком. Час от часу не легче. Как такое вообще могло случиться? Что происходит? Мысль о том, что вечером придется идти в клуб, казалась кошмарной. Сбежать? Найдет. Не сомневалась, что найдет, раз уж эта Серафима и после смерти продолжает ему служить. Да за что же мне это? Но я ведь получила, что хотела — Артем жив. Никакой аварии не было. Сероглазый выполнил свою часть сделки. Придется пойти к нему и узнать наконец, чего он хочет.

В универ я так и не вернулась. Вместо этого поплелась домой. В голове царил кавардак. Пыталась выбраться из него — не получалось. Итак, не сон. Не сон, чтоб он провалился!

От переизбытка чувств пнула валявшуюся на тротуаре жестянку. Это же надо — так вляпаться! Нет, я не жалела, что спасла Артема. И сделала бы это снова. Но… Его-то я спасла. А сама? Во что я превратила собственную жизнь? Узнаю вечером. Может, придется, как бедняжке Серафиме, заманивать доверчивых людей в сети сероглазого. Даже после смерти.