Охотящиеся в ночи - Яна Алексеева

Дерево горело славно. Жаркое пламя пожирало бревна, закопченные камни фундамента трескались один за другим. Павел хмуро посмотрел на единственного оставшегося в живых спутника. Предстояло неприятное путешествие к цивилизации с грузом в лице раненого альва. Утомительно, даже если шагать через тьму к стационарной пентаграмме, оставленной в ближайшем крупном городе…

Я шумно выдохнула, потирая виски. Сколько времени прошло? Сколько я просидела бессмысленным истуканом? Голова трещала, а перед глазами все еще стоял густой сосновый лес, тянулся из прошлого аромат смолы, гари и почему-то ландышей.

— Ландыши? — прошептала я, во все глаза рассматривая Павла, с большим энтузиазмом приканчивающего вторую порцию шашлыка. Откуда в приамурской, если я правильно понимаю, осенней тайге ландыши?

— Вижу, взяла след?

— Это… след? Разве? — Я беспомощно пожала плечами. — Пусть так. Скажи, но ты правда думаешь, что там, в огне, мог кто-то выжить?

— Не мог, но выжил. Моя ошибка. Следовало задержаться и проверить.

— Так ты думаешь, тебя подставил еще какой-то Чен?

— Все к тому идет. Сначала призванный суккуб, если ты не ошиблась, — начал перечислять Павел, — потом эта буря, очень характерная для династии погодников. Чены — тоже погодники, как Хельнгорфы… Огненный кулак.

— Наследство той рыжей магини? — Меня передернуло. По спине пробежали мурашки.

— Да. Детей у нее могло быть и больше, чем один, знаешь ли… Способности передались, пусть и не в полной мере… К тому же я лично убедился, что из хранилища Ложи пропала только одна вещь — родовая книга заклинаний династии Чен. Кому она могла понадобиться? Только выжившему прямому потомку, который знает ключ к ее шифрам.

— И все это — ради какой-то книги?

— Не просто книги, а многовековой квинтэссенции знаний и умений. Управление стихиями, некромантия, демонология… Еще — ради мести.

Павел криво улыбнулся. Я с сомнением покачала головой:

— Должно быть что-то еще. Как-то это мелко — мстить тебе одному. Подставляться, демона вызывать… Столько лет прошло. Кто бы ни выжил, он наверняка мог узнать, кто инициировал охоту на династию.

— Разумеется. Думаю, он или она мстит не только мне… И книга понадобилась для свершения чего-то грандиозного. Но чего именно, мы узнаем, только когда ты приведешь нас в логово мага.

Как он категоричен. А смогу ли я? Не будет ли слишком поздно? По отзвуку воспоминаний и древней памяти найти кого-то, кто промчался по трассе в неизвестном направлении? И если найду, буду ли в состоянии сражаться? Ладно, Павел знает, что делать. Справимся, я надеюсь.

— Ешь давай.

— А? Что? — тупо уставилась я на возникшую передо мной тарелку. Облизнулась: — Да, конечно.

Как мало надо для счастья. Например, мне сейчас хватило половинки запеченного на вертеле цыпленка. Разгрызая очередную кость, вспомнила одну вещь. Все-таки еда положительно действует на мои мозги.

— А кристаллы будем смотреть?

Павел, устало откинувшийся на стуле, приоткрыл глаза:

— Не здесь.

Понятно.

А насчет целей этого неведомого Чена… Сейчас полнолуние. Самое время для какого-нибудь мерзкого ритуала. Утешает одно: в данный момент не я нахожусь в кровавой пентаграмме.

Клубящееся огненное марево надвигалось из темноты резкими рывками. Последнее, особенно впечатляющее движение едва не заставило меня отшатнуться и распластаться по полу, пропуская над головой оранжевый вал. Вовремя вспомнив, что это просто запись, я осталась на месте. Павел, наблюдавший со стороны, подошел ближе и, положив руки мне на плечи, внимательно всмотрелся в движущуюся картинку. Спустя миг пламя, последний раз дернувшись, опало, открыв взору изуродованные опаленные стены. Мелькнуло какое-то смазанное движение.

— Останови, — попросила я.

Полупрозрачный тоннель, сквозь стенки которого просвечивали бревна заброшенной избы, застыл вне времени.

Начерченный на неровном, наскоро очищенном от древесного мусора полу треугольник, в котором лежал кристалл, судорожно замигал алым. Кажется, в рисунке появилась нестабильность. Холодные пальцы вампира впились в кожу, привкус горькой полыни на губах стал более отчетливым. Я передернулась, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Выпустив короткую нить силы из кинжала-глотки, который сжимала в руках, направила его острием строго вниз. Энергия приказа, умело изменяемая Павлом, послушно пошла в кристалл. Поток стал насыщеннее и четче. Один из углов несложного рисунка, тот, что находился прямо у нас под ногами, налился светом. Замершая картина стала яснее и резче.

Мы уже два раза просмотрели запись, и только сейчас удалось остановить ее в нужный момент. Три смазанных силуэта…

Невысокий скуластый человек в темном комбинезоне замер, вздернув руку. Длинные волосы собраны в хвост на макушке. Незаконченное движение в сторону, после которого гаснет изображение, оборвано на полпути. Сзади маячит высокая фигура, укутанная во множество слоев невесомой ткани. Одеяние, колышущееся под порывами горячего ветра, закрывает третьего и последнего из налетчиков. Виден только дивный профиль (ярко-синий раскосый глаз, тонкий нос, брезгливо поджатые губы) и изящная рука, придерживающая перекинутый через плечо куль.

Картинка мигнула и погасла. Сумрак дома теперь разгоняли лишь тонкие лучики света, пробивающиеся через щели в забитых окнах.

Выводы, которые мы можем сделать из увиденного, не очень радуют.

— Итак… — протянул Павел, подбирая бесполезный уже кристалл. — Маг, суккуб-инкуб и Одержимый. Приятный набор.

— Демон. — Я села прямо на пол, скрестив ноги, потянулась. — Почему он не вернулся туда, откуда его призвали, после того как выпил Кирита?

— А самой подумать? Теорию демонологии вспомнить? — Вампир раздраженно пнул ногой выпирающую доску. — Есть более сложная проблема. Откуда изгой вытащил Одержимого истиной? Он ведь, даже если не будет вмешиваться, проконсультирует по полной программе. Планы требуют корректировки.

О, у нас есть планы? Потрясающе.

Раздраженно прикусив губу, я запретила себе ерничать. Судя по тону, учитель дал мне задание. Изучить ситуацию с демоном. Ну уж… Такие вещи я предпочитаю проходить на практике. Вот только не те обстоятельства. Надо подумать. Но не хочется, да и вряд ли толк из этого выйдет. Значит, просто посижу.

Я погрузилась в отрешенное созерцание. Запахи пыли, древесной трухи и давней, тихой и почти незамеченной миром смерти не мешали. Под полом шебуршились мыши, затаившийся еж собирался ими пообедать… Да, Одержимый, или прорицатель, если называть по основной специализации рода, не моего уровня проблема. Но и демоны… Та еще задачка. Экзамен прямо-таки! Позволив мыслям течь свободно, я снова принялась рассматривать Павла.

Тот, стоя у забитого досками окна, о чем-то сосредоточенно размышлял. Новый план разрабатывает. Кажется, он стал еще бледнее, от носа к губам пролегли новые морщины. Растрепанные седые волосы повисли неаккуратными прядями. Пальцы неторопливо перебирают цепь «бабочек» — мелкие синие бусины с тусклым белым ореолом. Тоскливая выгоревшая пустота медленно отступала в нем под необходимостью решить сложную задачу. Прах и тлен! Сколько сегодня было израсходовано амулетов прикрытия? Два, три? Сколько усилий пришлось приложить Павлу, чтоб направить энергию в нужное русло? Чего ему стоил тот короткий шаг через тени во дворе Ложи? И с чем пойдем в гости к этому магу из Ченов? С одними боевыми чарами, без запаса сырой силы в кольцах? Это неверно… хм… тактически? А мы пойдем… Точнее, пойдет Павел, а я потащусь следом. Не брошу учителя, черт побери!