Оленьи сказки - Ирина Селиванова

– Морта? – Олененок огляделась, но собака будто исчезла.

Она задумалась всего лишь на мгновение и осталась совсем одна.

– Морта! Йонас! – Голос дрожал от нахлынувшего отчаяния.

В чаще, куда завела ее собака, было совсем темно. Деревья росли так плотно друг к другу, что образовывали коридор. Под ногами чавкала грязь – все остальные звуки поглощал туман. Олененок испуганно оглядывалась по сторонам. И вдруг она вспомнила.

От осознания закружилась голова. Именно это место она видела во снах. В нос ударил терпкий запах мокрых еловых ветвей. Сердце учащенно стучало. Она должна была прийти сюда.

Вдалеке, среди черноты переплетенных деревьев, сиял огонек. Олененок побежала к нему. Казалось, что он совсем близко, но с каждым шагом становился все тусклее.

– Постой! Нет, не исчезай!

Огонек растворялся, и она, собрав все силы, бросилась вперед и не сумела удержать равновесие, когда носок сапога запнулся о корень. Лес сверкнул перед глазами, и на миг Олененок погрузилась в темноту.

– С тобой все в порядке, принцесса? – Голос прозвучал так внезапно, что она вздрогнула.

Ладони саднило, колени отдавались болью – она наверняка расцарапала их о жесткие корни. Олененок осторожно поднялась и взглянула на человека, который ее окликнул.

Перед ней стояла женщина: высокая, худощавая, в просторном темном платье и с белой косой, перекинутой через плечо. Мысли Олененка разбегались под пристальным взглядом черных глаз.

– Это… это вы! Вы звали меня! Вас я видела во снах! – Она вскочила, сердце грозилось вырваться из груди, а дыхание сбилось.

– Так и есть. Но я ждала тебя раньше. Многим раньше.

– Простите, я хотела прийти, но…

Олененок виновато потупила взгляд.

– Но прошлого не изменить. Пойдем в дом, ты замерзла.

– Подождите, я не могу.

Мысль о теплом, уютном доме приятно согревала, но Олененку не давала покоя Морта. Если она сбежала, значит, нашла хозяина. И, возможно, он был совсем близко, такой же голодный и продрогший.

– Не можешь? – Женщина удивленно приподняла брови и этим отдаленно напомнила Руту.

– Нужно сначала найти собаку, она знает, где мой друг. Я боюсь, что он заблудился. Вы поможете мне?

– Собаку? – Она усмехнулась, и Олененка пробрала дрожь.

Тонкие губы растянулись в подобии улыбки, и на щеках даже появились складки, но лицо оставалось холодным.

– Вот эту собаку?

Из-за ее ног вышла Морта и покорно легла рядом. Олененок не верила своими глазам: конечно, Морта была ласковой с незнакомцами, но даже к Йонасу она никогда так не ластилась.

– Да… Но почему она здесь? Это ведь собака Йонаса!

– Это моя собака. Но ты права: она приглядывает за Йонасом. А теперь и за тобой.

– Чтобы я не заблудилась?

– Нет, дорогу к моему дому ты легко нашла бы сама. Она лишь не позволила тебе встретиться со зверем.

– Зверем?

Олененок смущенно отступила назад. Она слышала лишь отголоски странных разговоров Руты и Йонаса о звере, но они замолкали, стоило ей зайти в комнату.

– Не думай об этом, принцесса. Здесь с тобой ничего не случится. Пойдем.

Женщина подошла к двери и – Олененку хотелось бы верить, что открыла ее, – но темная покосившаяся дверь отворилась прежде, чем рука коснулась ее.

– Постойте, но как же Йонас? Если в лесу зверь, то…

– У каждого своя судьба. Он встретит свою. Но это не твое дело.

Олененок хотела поспорить, но стоило ей встретиться взглядом с женщиной, как она забыла все слова. Колючие глаза, словно у лесной вороны, смотрели так пронзительно. Казалось, что женщина видит дальше и глубже, чем другие.

В доме пахло горькой полынью и приторно-сладкими пряностями. После лесной свежести у Олененка закружилась голова. Огоньки свеч расплывались перед глазами, но кое-что она видела отчетливо: они не стояли на подсвечниках, а парили в воздухе. Расплавленный воск стекал, но не капал на пол, зависая у основания.

– Как такое может быть? – спросила она, завороженно разглядывая пляшущее пламя.

– Как ты думаешь? – Женщина лукаво улыбнулась, и Олененок заметила морщинки на ее лице, которое еще пару минут назад казалось ей совсем молодым.

– Похоже на магию. Но это значит… – Она отступила к двери, готовясь сбежать.

– Что я ведьма?

– Да.

Олененок толкнула дверь спиной, но та не поддавалась. В полутьме ведьма казалась совсем старой. Тонкие длинные пальцы походили на кривые ножки пауков. В печи за ее спиной загорелось пламя.

– Пожалуйста, отпустите меня! Не подходите! – Олененок выставила руки вперед. Йонас учил ее защищать себя, и она не намеревалась сдаваться.

– Глупая принцесса. Ты считаешь меня злой, потому что я ведьма. Но неужели ты думаешь, что все обычные люди добрые?

Внезапный вопрос заставил ее задуматься. Олененок ожидала, что ведьма будет угрожать, попытается ее съесть или обратить в жабу, но она всего лишь разговаривала.

– Нет, я не знаю. Но ведь все ведьмы злые.

Она уже не была в этом уверена, но ей не хотелось выглядеть глупой, и она просто опустила взгляд.

– Нет, принцесса. Никто не может быть только злым или только добрым. Твоя мать была добра ко мне, я отплачу ей тем же.

– Вы знали мою маму? – Олененок почувствовала, как что-то кольнуло внутри.

Она так долго искала ответы на вопросы и теперь была близка к ним как никогда.

– Знала. Она была смелой, умной и доброй. Тебе стоит гордиться, что ты ее дочь.

– Я так и знала! – Олененок едва не подпрыгнула от радости. Щеки горели, а к глазам подступали слезы. Она так скучала по маме, так хотела узнать о ней больше. – Расскажи еще? Где она? И почему… – Она прикусила губу: этот вопрос был самым главным. – Почему она меня оставила?

Ведьма нахмурилась и отвернулась к печи.

– Раздевайся, тебе нужно просушить одежду.

– Но…

– Ты все узнаешь. Не торопи меня.

Олененок покорно сняла плащ и повесила его на крючок. Сердце билось так часто. Она часто представляла встречу с мамой. Если даже к ведьме мама отнеслась с теплом, значит, была самой замечательной женщиной на земле.

На столе лежали засушенные травы. Мягкий запах мяты приятно щекотал нос, рядом с ней она увидела шалфей и ромашку. В небольших стеклянных сосудах булькали яркие жидкости. Они пузырились и хлюпали, хотя и не стояли на огне. Олененок засмотрелась на них и не сразу заметила, что ведьма снова оказалась рядом.

Морщины испещряли уставшее лицо, на котором ярко выделялись нос и черные глаза, поблескивающие все так же живо. Олененок вздрогнула. Так вот почему она никак не могла запомнить женщину из снов! Она всегда менялась.