Прокляни меня любовью - Ольга Валентеева

Впрочем, выехать сразу у нас не получилось – очередной приступ. Хорошо, что не где-то в дороге, потому что в духе Эба было молчать, пока совсем не сорвет крышу. Конечно, нас никто не торопил – начальник сказал собираться, вот все и собирались, пока мы решали более насущные проблемы. Зато назад оба возвращались спокойными. Я не ждала, что Эбу станет плохо и он во что-то врежется. Сам Эб, похоже, даже мысленно был в работе. Я старалась его не сбивать и глядела в окно. Дыхание осени уже чувствовалось в природе. За эти пару дней в кронах деревьев начали пробиваться первые пожелтевшие листочки. Как быстро летит время! Мне казалось, что прошла уже вечность с того дня, когда Рик продал меня Ральфу. Сейчас эти воспоминания казались чем-то далеким, почти что на грани сна. А реальность была такова, что я не понимала, как с ней поступить. Когда от мыслей заболела голова, достала из сумочки блокнот. Эб просил подумать над формой мобилей. Вот и подумаю.

Рисунок получался красивым. Я заострила нос имеющейся модели – может, это повлияет на скорость передвижения? И сделать чуть ниже крышу. Оставить всего две двери? Нельзя перегружать мобиль, в том числе пассажирами. Когда закончила эскиз, мы как раз въезжали в предместья Иргена.

Дом Эберта встречал привычной тишиной. Только появилась Марго и спросила, какие будут распоряжения. Учитывая, что время близилось к вечеру, распоряжение было только одно: накрыть поздний обед и не мешать. Обед – для меня, не мешать – это уже от Эба, потому что он с головой ушел в бумаги и не показывался до самой ночи, а я не решилась его беспокоить. Вместо этого бродила по дому, пока не услышала шум мобиля. В окно наблюдала, как Эб куда-то уезжает. Интересно, куда? Наверное, в «Скай», перепроверить какие-нибудь данные. Хоть бы попрощался…

Я упала в кресло. Надо будет поговорить с Эбертом по поводу свободы передвижений. И убедить, что никуда не собираюсь убегать. Пусть хотя бы разрешит прогулки, даже изредка, потому что эти четыре стены воспринимались, как тюрьма. Там, на полигоне, все было легко и просто. А в столице вдруг снова стало сложно, почти что тошно.

В двери постучали, и на пороге появилась Марго.

– Госпожа Элис, к вам пришли, – сказала она.

Ко мне? Кто? Если опять Ральф, я его с лестницы спущу! Хотя нет, нė спущу. Потому что накопились вопросы, а единственным, кто мог быть посвящен в ответы, оставался этот мерзавец.

– Хорошо, проводи в гостиную, – кивнула служанке.

– Не могу, мы не пускаем в дом посторонних. Вас ждут у ворот.

Посторонних? Значит, не Ральф. Кто это может быть? Кто вообще знает, что я у Скайдена? Из родственников осталась только мама, но мы не общались уже бездну лет – с тех пор, как я уехала в столицу. Поэтому Рик был так уверен, что она не станет меня искать. Рик!

– Это мужчина? – спросила у Марго.

– Да, – ответила служанка. – Вашего возраста, русоволосый…

Что ж, вот и проверим догадку! Я не стала дальше слушать описание бывшего жениха, а поднялась и пошла к лестнице, поправляя платье. Спустилась по ступенькам, миновала длинную дорожку. Рик стоял у ворот. Узнала его издалека – хоть бы предпочла совсем стереть из памяти.

– Элис! – Он махнул рукой.

– Надо же, у тебя хватило наглости заявиться в чужой дом. – Остановилась, не дойдя до Рика шагов пять.

– Нам надо поговорить.

Отметила, что женишоқ-то осунулся. Не пошла ему на пользу «холостая» жизнь и исправленная форма носа.

– Нам давно не о чем разговаривать, Ρик. И если ты не уберешься, я позову охрану, клянусь! Скажи спасибо, что Эберта нет.

– Я ждал, пока он уедет. Элис, – Рик попытался взять меня за руку, но я отступила. – Элис, дорогая, мне безумно жаль, что все так получилось.

Вот қак мы заговорили! Α на приеме что это было? Переходный этап к осознанию вины и сожалениям? Как я вообще могла влюбиться в Рика Торнота? Смотрела на него – и не испытывала ничего, кроме брезгливости, даже отвращения. А ведь считала, что люблю. Верила, что он – моя судьба. Скажу при встрече спасибо Ральфу.

– А мне-то как жаль! – ответила бывшему жениху. – Но знаешь, я тебе даже благодарна. Ты так вовремя открыл мне глаза! Хорошо, что это не случилось после пары лет брака, когда бы у нас появились дети, и мне было некуда идти.

– Элис, я люблю тебя, я никогда тебе не врал в этом.

Рик снова попытался приблизиться, но я не собиралась позволять ему такой вольности. Ни за что!

– А я тебя ненавижу.

– Ты злишься, я понимаю…

– Нет, не злюсь. Просто ненавижу. Как там говорят? От любви до ненависти? Так вот, я этот шаг уже сделала. И нечего тут думать и гадать. Удачи, Рик!

И пошла обратно к дому. Рик все-таки догнал меня и схватил за локоть.

– Слушай сюда, – зашипел на ухо. – Мне нужны деньги, срочно. А за разработку Скайдена уже сегодня предлагают миллионы. Достань мне чертежи, Элис, и мы оба выберемся из этой трясины. Не хочешь быть со мной? Не надо. Но мы сможем уехать и забыть все, что произошло. Ты и я. И утереть нос тем, кто играют нашими жизнями.

– Пока что моей жизнью играешь только ты. – Я вырвалась из хватки и отступила. – И я не вижу смысла тебе в этом помогать. А разработки Эба ты не получишь. Никогда! Пошел вон!

И почти побежала к дому. Закрыла за собой дверь – и прижалась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. Вот мразь! Будь он проклят!

– Элис, с вами все в порядке? – Тут же появилась Марго.

– Да. – Я пыталась держать себя в руках, но получалось плохо. – Марго, если этот человек снова придет, гоните его в шею.

– Как прикажете.

Я добралась до комнаты и рухнула в кровать. Ρазговор с Ρиком меня опустошил. Никогда не думала, что всего пара минут в его обществе может разрушить так тщательно восстановленный покой. Да какой покой? Кому я лгу? Думала, что забыла о Рике? Не забывала! И хотела, чтобы он мучился и страдал. Но пока что мучилась и страдала я – от одного взгляда, одного слова. Разработки! Всем нужны исследования Эберта. Пусть бы брали сами и проводили, рисковали своими жизнями, как это делает он. Да катись оно все в бездну…